Глава 5
Огонь! Дикий, голодный, неуправляемый – он был повсюду! Вокруг, куда ни глянь! И рёв, разносимый эхом, заставляющий дрожать всё внутри.
Мамочка, где я?!
Жар пламени обжигал, рыжие языки подбирались ближе, загоняя в ловушку. Казалось, ещё немного, и от меня останется лишь горстка пепла.
Я забилась в панике, ища выход, которого не было. Вглядывалась в сияние, напрягая слезящиеся глаза, металась на месте, отчаянно не желая отдаваться огню.
Невидимый зверь то отдалялся, то приближался вновь, содрогая пространство оглушительным рёвом и не собираясь отпускать. Дрожа всем телом, задыхаясь от ужаса и жара, я безостановочно вертелась и крутилась, боясь момента, когда монстр нападёт.
Но вокруг бушевало лишь пламя.
– П-помогит-те!.. – мой заикающийся голос поглотил треск разбушевавшегося огня.
Становилось нестерпимо жарко, волосы прилипли к лицу, а кожа блестела в оранжевом свете.
– Помогите! – я вложила в крик все свои силы, весь страх, всё нежелание умирать такой мучительной смертью.
Рык! Хриплый, заложивший уши, пошатнувший пламя и уронивший меня на колени рык монстра!
В голове болезненно запульсировало от страха и отчаяния. В какой-то момент мне показалось, что сознание стало покидать измученное тело.
И за мгновение до того, как в глазах окончательно потемнело, а огонь поглотил – в языках пламени блеснул огромный коготь. Неясное тёмно-красное свечение окутало теплом и ощущением безопасности.
Уже проваливаясь во тьму, я вдруг увидела пару огромных звериных глаз с непроницаемо чёрными вертикальными зрачками…
* * *
Я подскочила на кровати, задыхаясь беззвучным криком. Паника клокотала в груди, сердце болезненно ломилось о рёбра, кровь кипела, а кожа пылала!
Но вместо наполненного пламенем пространства меня встретила безмолвная темнота, прорезаемая лишь лунным светом, проникающим сквозь шторы. Ноги запутались в мокрых простынях, ночное платье неприятно прилипло к телу, волосы лезли в лицо.
Сон. Это был всего лишь сон. Но какой же реалистичный! Какой жуткий!
Я потянулась к графину с водой, всегда стоящему на прикроватной тумбе, и ослабевшими трясущимися руками налила жидкость в пустой стакан.
Вода спасительной прохладой разлилась по телу. Я перевернула подушку прохладной стороной вверх и с облегчением упала в кровать, постепенно приходя в себя.
Кошмар. Это был просто кошмар…
* * *
Остаток ночи прошёл ужасно – я то и дело просыпалась, застигнутая властью ночных кошмаров, которые угрожающе скрывались в тени комнаты. Сны и реальность переплетались в запутанную нить, и иногда невозможно было отличить одно от другого. Мне казалось, что из темноты за мной пристально следят полные огня звериные глаза, а на шее сжимается громадная когтистая лапа.
Поэтому уже утром я поднималась с постели совершенно разбитая, с противно пульсирующей болью в висках и дикой усталостью во всём теле.
Осмотр себя в зеркале лишь ухудшил и без того плохое настроение. Тёмные круги вокруг глаз, мертвенно-бледная кожа, белое гнездо на голове – не так я хотела встречать утро после свидания.
Стоп.
Свидания? Я действительно так подумала?
Нет. Конечно, это не было свиданием. Да и не могло им быть. Лорд ректор просто… он просто… а зачем он меня пригласил, собственно? С моим согласием всё понятно – я его просто пожалела, голодного и заработавшегося, но он-то меня зачем позвал?
Уж не на свидание точно.
Кое-как приведя себя в порядок, я вяло натянула академическую форму, похлопала себя по щекам в надежде избавиться от мертвенной бледности, махнула на это дело рукой, решила, что некромантам на глаза лучше не попадаться, а то упокоят, и отправилась прямиком к мисс Игене, нашему штатному лекарю.
Молодая женщина лет двадцати пяти сидела, сгорбившись, над документами за столом, вскинула голову на звук открываемой двери, поправила очки в крупной оправе и не слишком дружелюбно бросила:
– Чем могу помочь?
Вот, раннее утро на дворе, а человек уже работает. Или «ещё»? Она вообще ложилась? Ох уж этот ректор и его нововведения.
Прикрыв дверь, я шмыгнула к её массивному дубовому столу со всегда идеальным порядком на поверхности, виновато ковырнула носком светлый ковёр. Кабинет мисс Игены отличался простотой и аккуратностью. Светло-серые стены, два высоких окна по бокам от стола закрывал белый тюль, обрамлённый серыми шторами. Шкаф за спиной лекаря, набитый отсортированными по цвету книгами, стул для посетителей, белая кушетка у стены для них же и стеллаж рядом, заставленный разноцветными пузырёчками. Дальше по коридору имелся ещё один кабинет для персонала, а за ним шли палаты для больных и немощных.
– Мисс Игена, – я сделала максимально жалобный голос, – у нас сессия внеплановая, нервы шалят, кошмары снятся…
Женщина опустила очки на нос, оглядела полуживую меня и привычно сжалилась:
– Держи, моя хорошая, капельки.
Её кабинет я покидала почти счастливой, радостно сжимая в руках пузырёк с чуть голубоватыми, красиво переливающимися капельками.
До занятий оставалось ещё больше часа, поэтому я решила дойти до общежития длинным маршрутом. Встретить никого не боялась, точно зная, что адепты ещё спят. Какой дурак будет вставать раньше положенного и жертвовать сладким утренним сном ради одиноких прогулок по академии?
Как оказалось, один такой всё же нашёлся.
Угадайте, кто?!
Он решительно вывернул из-за угла, мрачный и суровый, и мгновенно увидел меня. Значительно раньше, чем я его, отрешившись от клокочущих в голове остатков боли.
Решение, как ни странно, нашлось мгновенно.
Развернувшись, я попросту поспешила в обратную сторону, но, как это уже неоднократно случалось в наших отношениях, удалиться мне не позволили.
Стена пламени выросла в шаге передо мной, преграждая путь и заставляя в ужасе вздрогнуть. Огонь во сне – он был такой же! Хотя, с другой стороны, нормальное рыжее пламя. Обычное. Как и в любой печи.
Приближающиеся шаги заставили угрюмо повесить голову и медленно развернуться. Смотрела я на пол, и поднимать взгляд выше не планировала. Хватит с меня этого дракона. Страшный он. И ненормальный! Взял ресторан сжег. Кто так делает?
– Элинари, – начал он неожиданно негромко, устало и вроде даже виновато, но осёкся, застыл на миг и тут же выдохнул уже весьма привычное для себя, разгневанное и хриплое: – Это мне?!
Всё же осмелившись метнуть на него взгляд, поняла, что сам дракон в ярости сузившимися глазами взирал на флакончик в моей руке.
– Нет, – сказала совершенно честно.
Даже не соврала в этот раз – считаю своим личным достижением.
– И почему я вам не верю? – глухой рык заставил дрожать стены.
– У вас проблемы с доверием, – поведала смиренно, будто уже целый пузырёк лекарства приняла.
У мужчины дёрнулась щека.
– И с нервами, – добавила сочувственно.
Лорд Эвертон развернулся и ушёл. Молча. Вообще ни слова не сказал и не обернулся ни разу, унося с собой ощущение всепоглощающего тёмного ужаса.
Твёрдые шаги ещё долго раздавались по коридору за углом, заставляя непроизвольно вздрагивать.
Нет, ну а что я? Правду же сказала. А вот о том, что успокоительные для меня, сообщить попросту не успела.
* * *
Приняв уже у себя в комнате на грудь щедрую дозу успокоительного, я храбро пошла на завтрак, благодаря Создателя за отсутствие утреннего построения. Не знаю, кто именно послужил тому виной: я, «оскорбившая» ректора своим пузырёчком, или он сам внезапно проявил чудеса человечности и сжалился над нами.
Хотя… Да какая там человечность, у дракона-то!
Пробираясь в потоке адептов к столовой, я вдруг выхватила в гуле возбуждённых голосов то, что заставило часть лекарства мгновенно выветриться:
– … верхний этаж дотла спалил, представляете? Я сама рано утром видела, когда с работы возвращалась!
Я невольно замедлилась, обращаясь в слух.
– Да, я тоже слышал, – важно поддакнул приглушённый мужской голос, – мой дядя там как раз ужинал вчера. Говорит, видели нашего ректора в городе с какой-то блондинкой, как раз перед этим.
– Видать, довела, – вставил ещё кто-то.
– Знаем мы одну такую, – насмешливо отметил ядовитый женский голос.
Мои щёки вспыхнули в тот же миг. Втянув голову в плечи, я ускорилась, боясь быть раскрытой в подслушивании.
Но уже через несколько минут поняла, что в этом не было смысла.
Меня и лорда Эвертона обсуждала вся столовая!
Едва я появилась на пороге наполненного людьми помещения, разговоры стихли и все, абсолютно все повернулись в мою сторону. Сотни скользящих по телу отнюдь не добрых взглядов…
– А разве подстилку по месту использования не кормят? – раздался в тишине громкий ядовитый голос.
Грянул хохот, у которого была лишь одна цель: задеть и оскорбить меня.
Заставив себя не опускать головы, я расфокусировала взгляд, чтобы не видеть мерзких ухмылок, и пошла к единственному столику, над которым не звучало ни смеха, ни громких остроумных криков.
Подруги смотрели на меня печально, Риша не смотрела вовсе, озираясь с взбешённым выражением лица и подсчитывая количество будущих трупов, а я… Мне не привыкать. Надо мной с первого курса смеются, просто… тут повод новый, и шутки, соответственно, тоже.
Но я точно знаю, что если их игнорировать, магам надоест смеяться, и они переключатся на что-то другое.
Нужно просто потерпеть.
– Ну и как он в постели?
– Признайся, он тебя спалить в ресторане пытался?
– Теперь ясно, как Линка экзамены закрывает. Умная ж!
Летело со всех сторон. На середине пути к глупым крикам добавилась еда, но это дело быстро пресёк главный по кухне мистер Ваэрг, а на броски заклинаниями лорды и леди не решились – это грозило как минимум разбирательством у ректора, как максимум – отчислением и запретом на использование магии.
Так что меня не коснулось ничего, кроме жалости к этим очерствевшим людям. Оскорбления – это попытка заставить других ощутить твою собственную боль. Счастливые люди никого обижать не станут, они с миром добром делятся, а не злом.
Едва я опустилась на скамейку за нашим столом, Анри печально посмотрела в мои глаза, а Кали молча протянула газету, которые были сейчас в руках почти у всех.
Издательство «Иткъяр сегодня» постаралось, чтобы сделать утренний выпуск максимально сенсационным.
«Невозможное возможно, и даже сильнейшие драконы современности теряют самообладание, когда в игру вступает женщина!
Накануне вечером известный каждому из вас лорд Роэндар Эвертон вышел из себя прямо в здании знаменитейшего ресторана „Элитенель“, вследствие чего заведение лишилось всего верхнего этажа, а жители столицы покоя и веры в собственную безопасность.
Что случилось с драконом, против которого оказались бессильны все горные ведьмы? Ответ прост и до неприличия очевиден: женщина!
Кто она, таинственная незнакомка? Наши корреспонденты отправились в гущу событий, чтобы лично отыскать ответы на интересующие вас вопросы и узнать всё о роковой красотке, вскружившей голову самому Ледяному Генералу!».
Мне плохо. Мне очень, очень плохо… настолько, что хуже не придумать!
Для слухов много причин не надо – один раз ночью в кабинет вызвал и всё, точно любовница! Но ладно адепты, к ним я уже привыкла, но слова «Наши корреспонденты отправились в гущу событий, чтобы лично отыскать ответы на интересующие вас вопросы и узнать всё о роковой красотке, вскружившей голову самому Ледяному Генералу!» пугали до ужаса.
А если найдут? А если узнают, что это я с ним вчера была? Что будет? Меня убьют, да? Меня просто на кусочки разорвут и каждый из них развесят на потеху остальным.
Создатель, зачем я согласилась на ужин с ним? Зачем я пошла на эти глупые гадания в его дом?! Вот чего мне не спалось? Вот зачем оно мне надо было, а? За что он оказался там именно в ту ночь? Почему не через сутки?
За что я?!
Оглушительный щелчок прервал гомон голосов и смешки. Мы все невольно замерли, затаив дыхание в испуганном ожидании, метнули взгляды вверх…
– ТРЕВОГА!
Не пойду. Вот ни за что не пойду. Пусть хоть орёт, хоть огнём всё поливает – я на улицу не выйду!
Мысль показалась шальной, неправильной, непростительной даже. Поэтому я вместе с остальными, подхваченными паникой адептами поспешила на выход из столовой, по коридору к лестнице… а затем в первый подвернувшийся кабинет, пустой по причине тревоги.
Юркнув за дверь, плотно закрыла её и даже спиной прижала, чувствуя, как бешено колотится готовое вот-вот выпрыгнуть сердце, как перед глазами всё плывёт от страха и как адреналин кипит в венах.
Так открыто не подчиняться было страшно, но идти вниз и вставать перед ним было ещё страшнее! Я никогда так не делала и даже подумать не могла, что когда-нибудь сделаю, честное слово, но я просто не могла заставить себя идти к нему.
Может, сбежать через окно? Тут третий этаж всего. Дальше через парк, за высоченный каменный забор и… в лес, жить отшельником. А что, не так уж и плохо. Тишина, спокойствие, глушь, никого… ни сплетен, ни насмешек, ни корреспондентских расследований. А, главное, никакого лорда Эвертона.
И я даже, всерьез раздумывая над прелестями такой жизни, оттолкнулась от двери, краем сознания отметив образовавшуюся в опустевших коридорах тишину, прокралась к окну и осторожно выглянула на улицу, прикидывая, сумею ли выжить при падении. В том, что точно упаду, не сомневалась – по физ подготовке у меня «удовлетворительно» только потому, что на пятую пересдачу меня обычно жалеют.
– Будешь прыгать? – раздалось скептическое прямо за моей спиной.
Вскрикнув от неожиданности, я подлетела на месте, зажала рот рукой, гася крик уже ужаса, развернулась так лихо, что голова закружилась, и, как в самом кошмарном сне, увидела лорда Эвертона!
Ректор, в чёрных брюках и чёрной рубашке без мундира, стоял в каком-то шаге от меня, сложив мощные руки на внушительной груди, по-хозяйски широко расставив ноги, чем словно подчёркивал своё господство не только во всём замке, но и в каждом отдельном помещении, в том числе и в этом, и мрачно взирал с высоты своего роста.
Как он здесь оказался?! Как появился, не издав ни звука? Как?!
– Утоли моё любопытство, – зло и тихо, а потому ещё более пугающе начал ректор, – скажи, ты всегда такая непредсказуемая или только со мной?
Странный вопрос, на который мне совсем не хотелось отвечать, но пришлось.
– Только с вами, – призналась, опуская голову, и добавила совсем тихо, – вы пугаете меня…
Тишина. Тяжёлая, давящая, удушающая.
– Что ж, – целую вечность спустя постановил лорд Эвертон, – я это заслужил.
Не совсем поняв, о чём он, я рискнула осторожно поднять на него взгляд из-под ресниц. И на миг, всего на один крохотный миг на суровое лицо Ледяного Генерала опустилась тень смертельной усталости.
Но мгновение прошло, и на меня вновь посмотрели прямо, несколько мрачно и крайне недовольно.
– Однако вынужден заметить, раз вы не осознали это самостоятельно, что ваш страх или иные эмоции не освобождают вас от учебного процесса, адептка Хартвуд.
Вновь уставившись себе под нос, угрюмо кивнула. И хотела промолчать, но мне стало так стыдно и обидно, что слова как-то сами полетели с губ:
– Я не знаю, что на меня нашло. Как представила, что вы снова рычите и всё вокруг огнём поливаете… я и опомниться не успела, как оказалась здесь. Я не хотела, правда. Просто вчера… да ещё и сны эти меня окончательно довели, и вы утром… – вскинув голову, заметила потемневшее лицо основательно прибалдевшего с моих слов дракона и горячо продолжила: – Я эти капли не для вас взяла, честное слово! И обижать вас не хотела. И сбегать с тревоги тоже. Мне очень жаль. Я… я готова понести заслуженное наказание.
Соврала безбожно, к наказанию я была совершенно не готова, но раз уж сказала…
Встав ровно, сжала кулаки и действительно мужественно приготовилась ко всему, даже к самому суровому и постыдному. Надо мной и так вся академия смеётся, куда уж хуже?
Лорд Эвертон медлил, не говоря ни слова и задумчиво рассматривая моё лицо. Очень, очень задумчиво, медленно изучая каждый сантиметр. На губах почему-то задержался, и глаза его словно засветились ярче, а щёки отчего-то дёрнулись. В мои глаза дракон заглянул в последнюю очередь, и стоило этому случиться, как я поняла, что падаю… лечу прямо в рыжее голодное пламя, не в силах спастись или хотя бы замедлить это падение. Лечу прямо в бездну, прямо в раскрытые объятья своей погибели, но самое ужасное, что какая-то часть меня и не хотела тормозить.
– Значит, сны, – медленно и тихо произнёс дракон.
Вздрогнув, моргнула, но не успела даже опомниться, как услышала спокойный приказ:
– Отрабатывать наказание придёшь вечером в мой дом.
Мир всколыхнулся и поплыл! Но оказалось, что это я едва не упала, пошатнувшись от потрясения и ужаса, и устояла, лишь схватившись за ближайшую парту.
А лорд Эвертон, безжалостно взирая на мою смертельную бледность, добавил:
– Больше никаких ресторанов, пока не освоим домашние ужины.
Мне казалось, невозможно потрясти человека ещё сильнее второй же фразой подряд, но Роэндар Эвертон славился своим умением доказывать, что невозможное возможно.
– Жду в семь. И советую не повторять опасной беспечности и не игнорировать моё приглашение.
И с этими словами, удовлетворённо кивнув принятому решению и состоявшемуся разговору, дракон развернулся и неспешно покинул кабинет, обернувшись на выходе и подарив мне ещё один крайне задумчивый взгляд.
Когда за ним закрылась дверь, я не удержалась на ногах и рухнула на ближайший стул, сгорбившись от опустившегося на плечи груза. В груди клокотали эмоции и противоречивые чувства, голову разрывали мысли, сомнения и страхи.
И как-то так вышло, что из всей этой мешанины выплыла всего одна действительно разумная мысль: отшельничество – мой вариант. Совершенно точно мой.
* * *
На построение я так и не пошла, а четверть часа спустя, отыскав подружек, узнала ещё кое-что потрясающее. Оказывается, с момента объявления тревоги лорд Эвертон находился на улице на площади и щедро отчитывал адептов. Никто из них не знал о состоявшемся между нами разговоре. Не знаю, как он это сделал, где был настоящим, а где иллюзорным, но за отсутствие новых слухов я была ему искренне благодарна.
* * *
Мистер Лангфорд, крепкий оборотень, а по совместительству и преподаватель Боевых рас, нервно расхаживал по кабинету, что-то напряжённо обдумывая.
Мы не торопили. Торопить оборотней дело вообще неразумное. Сначала ты их, потом они тебя – ночью, по лесу, в зверином облике, скалясь и весело созывая всех местных диких зверей.
Так что мы терпеливо ждали.
И дождались.
– Открываем конспекты, записываем, – собравшись с силами и мыслями, приказал преподаватель, продолжая мерить кабинет широкими нервными шагами. – Драконы.
Мы, раскрывая тетради, так и застыли, подавившись удивлёнными вздохами.
– Но это же программа четвёртого курса, – озвучил всем известное Элем Вевей, обещавший подтянуть по боёвке.
Профессор зыркнул в сторону парня резко пожелтевшими глазами, заставляя того заткнуться и опустить голову. Но мистер Лангфорд был одним из приятнейших учителей, уважительно относящихся к адептам, и потому мы все услышали скупое:
– Приказ ректора.
– А-а, – протянул кто-то с первых рядов, – наверно, из-за вчерашнего? Будем слушать, куда сбегать и как спасаться, если сильнейший дракон империи вышел из себя?
Мы все и так знали: никуда и никак. От такого не спасёшься. Зажарит только так. А перед этим позовёт вечерком к себе домой на ужин, не уточняя, что ужинать будут тобой.
Я поёжилась и погрустнела, а оборотень наконец остановился, утвердительно кивнул сделанному предположению и начал лекцию.
– Итак, драконы. Сильнейшая из когда-либо существовавших рас, отличительной особенностью которой являются две ипостаси. Средние размеры зверя составляют четыре с половиной метра в высоту, тринадцать метров в длину и двадцать шесть метров в размахе крыльев. Вес, как правило, не превышает четырёх тонн. В полёте драконы способны развивать скорость до ста пятидесяти верст в час, на земле – до ста. Славятся ускоренной регенерацией, выносливостью, повышенной сопротивляемостью к магическому воздействию и усиленными слухом, зрением и обонянием. Заклинатели огня. Средний магический уровень – семнадцатый, когда как людям не удавалось развиться дальше тринадцатого. Кто расскажет о слабостях драконов?
Первой моей мыслью было паническое: какие слабости у таких монстров?! Но это моей, одногруппники были истинными боевыми магами и умели анализировать ситуацию, оградившись от эмоций.
– Мелкий противник, – прилетело спереди.
– Резкие запахи, громкие звуки и яркий свет, – да, боевики умели обращать плюсы врага против него же.
– Магия морских существ, – это было не выводом, а исключительно знанием, причём моим. В смысле, это я сказала.
– Неповоротливость, большое потребление энергии при таких размерах.
– Вода?
– Вода не, – начали обсуждать, – вспомните историю с императором.
О да! Эту историю знали все. Лично у меня она и вовсе была одной из любимейших.
Ни для кого не секрет, что император Родган даже не аристократ по происхождению. Он родился в обычной крестьянской семье. Мать была травницей, отец – драконом, что сделало и их сына таковым. Ещё одна всем известная истина: среди драконов не бывает полукровок. Ты получаешь всё или ничего.
Так вот, Гелард Родган рос, развивался физически и магически, совершил свой первый оборот всего в три года, в восемь подчинил магический источник и занял первое место в городских магических боях, что подарило юному дракону билет в счастливую жизнь – приглашение обучаться в Драконьей академии. Год за годом он становился всё сильнее, выигрывал битвы, конкурсы и соревнования. А в возрасте шестнадцати лет сделал такое, что его имя навеки отпечаталось в магической истории.
Первый летний месяц семьсот сорок восьмого года, группа восьмикурсников проходила учебную практику на берегу Зенейского моря, вместе с личной стражей монарха охраняя королевскую семью на подписании мирного соглашения с жителями моря. Короля обманули и заманили в ловушку – ундины и не думали о мире. Они активировали артефакт, ранее подаренный старшей дочери правителя, и заставили принцессу прыгнуть в воду, намереваясь использовать её в качестве заложницы и гаранта заключения договора на удобных им условиях. Бессильные против магии морских существ, взрослые и опытные драконы даже не попытались спасти несчастную девушку, на приказы обезумевшего короля отвечая неизменным: слишком опасно. Для них опасно, короля, его супруги и двух старших сыновей и наследников престола. Выход оставался один: принять условия морских жителей, заключить выгодное исключительно им соглашение, фактически потопив половину земель королевства, и только так попытаться спасти дочь, у которой под водой в лапах недругов оставалось совсем мало времени на жизнь. Драконы были против, министры были против и даже старший сын короля, будущий правитель королевства Лорис, посчитал земли ценнее жизни собственной сестры.
Потрясённый жестокостью кронпринца, на его категоричное высказывание Гелард Родган ответил кулаком наследнику в нос и прыжком в море.
В зверя он не перевоплощался, точно зная, что дракон потеряет голову от пения сирен. Магию не использовал – морские умели обращать её против врагов. Из оружия у него был лишь меч, мгновенно покрывшийся кристаллами соли, и огонь. Пламя, которое Гелард Родган и призвал, едва горла принцессы коснулось лезвие клинка.
В тот день Зенейское море перестало существовать. Оно высохло, попросту выжженное изнутри драконом, навеки оставшимся в истории как единственное существо, применившее огонь жаром в три тысячи градусов и за считанные минуты уничтожившего пятьсот тысяч кубометров воды. К слову, из находившихся в эпицентре взрыва выжило всего двое – сам Родган и принцесса. Девушка отделалась лишь испугом, а вот дракон на три месяца слёг в госпиталь с магическим истощением, после которого предстал перед королём и получил титул лорда в благодарность за подвиг.
Наверно, тогда ни один из них даже не догадывался, что уже через год болезнь унесёт жизни всех членов королевской семьи, выживший кронпринц станет новым королём, а через восемь лет погибнет в результате мятежа, устроенного лордом Родганом.
Из размышлений обратно в обсуждение меня вернуло всего одно внезапно прозвучавшее слово:
– Истинные!
Пропустив добрую часть сказанного, я невольно вздрогнула и совсем не поняла, почему вдруг замолчали все остальные, а мистер Лангфорд медленно повторил:
– Истинные…
– В чём же тут слабость? – не поняла Алексина. – Истинные – это же просто любимые, только… чуть иначе.
– Абсолютно неверный вывод, – усмехнулся оборотень, присаживаясь на край своего стола. – Драконы не любят распространяться на эту тему, но кое-что об Истинных всё же известно. Первое и самое главное – связь дракона и его Истинной. Она начинает формироваться во сне, и зачастую эти двое даже не понимают, что видят одно реальное сновидение. Следующий этап – эмоционально-мыслительный, общие мысли и эмоции, проще говоря. Дальше магический, слияние источников, за ним ментальный, проявляющийся в чтении мыслей, и финальный – духовный. Истинные ощущают друг друга, как единое целое, делят мысли и магию, буквально дышат друг другом и умирают, если умрёт другой. Это что касается драконов, но бывают и иные связи.
– Дракона и человека, – озвучил Марион наши общие мысли.
– Верно, – преподаватель кивнул, обвёл молча внимающих каждому его слову нас взглядом жёлтых глаз и продолжил. – Паршивый расклад, должен вам признаться. Истинных признают звери, которых, как вы понимаете, лишены люди. В итоге зверь дракона зовёт, человек не слышит и зачастую не реагирует, звериная сущность бьётся в гневе и отчаянии. В конце концов, дракон берёт верх над разумом и любыми, зачастую не самыми красивыми и честными, способами пробуждает чувства и запускает этапы формирования связи. Конец у таких союзов не самый радостный. Человек становится Истинной или Истинным зверя, фактически – смыслом его жизни и центром мира, дракон же получает полную и абсолютную власть над тем, кто лишён собственного зверя и не может должным образом защититься от нитей связи.
Не знаю, как остальные, а я сидела потрясённая и напуганная, и почему-то очень отчётливо, словно наяву, слышала далёкое звериное рычание, прорывающееся сквозь треск пламени.
Рычание… что слышала во сне.