Глава 47

Энгерран шёл молча, пока мы не скрылись из виду Владыки и жрецов. Но едва мы спустились со ступеней, как капитан порывисто повернулся и обнял меня, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Прости, Рейя, – хрипло прошептал дракон.

Я облегчённо выдохнула. Мои обиды растворились в нежности парящего. Он целовал мои виски, лоб, нос, губы.

– Нас могут увидеть, – шепнула я.

Только тогда он остановился. Сделал глубокий вдох и замер, словно пытаясь замедлить момент, наслаждаясь моим запахом. Энгерран взял меня за руку, и мы пошли по аллее.

– Месяц – это очень мало, – рассуждал капитан. – Учитывая, как ярко у тебя проявлены чары. Рейя, я предлагаю заниматься во внеурочное время. Я сделаю всё, чтобы ты встала на крыло и я смог снять с тебя эти цепи.

– Я готова, – отозвалась я. – В любое время. А его у меня действительно немного, как ты правильно заметил. Даже моя основная стихия ещё не проявилась.

– Даже стихия не проявилась! – Энгерран остановился, задумчиво посмотрел на меня и уверенно сказал: – Тогда сейчас, – и потянул меня в сторону полигона.

– Но я в платье, – воскликнула я.

– Плевать. Это даже лучше. Идём.

Через несколько минут мы уже стояли на площадке полигона, и капитан уверенно показывал мне боевые драконьи приёмы. Он рассказывал, как воздействовать на стихии, заставляя меня то концентрироваться, то расслабляться, когда я ощущала прилив магии.

– Она и ты – единое, это нужно понять. Как рука и нога, крылья тоже будут частью тебя. Это даже не магия, это часть твоего тела, возникающая по молниеносному желанию. Ты ведь не задумываешься, когда шевелишь пальцами или поворачиваешь голову.

– Даже если я себя в этом уверю… – вздохнула я, в очередной раз не совладав с магией и растрепав волосы Энгеррану хаотичным порывом ветра. – Я не понимаю, к какой стихии я отношусь, и от этого происходит срыв магии. Я не могу раскрыть крылья, не зная, кто я. Воздух, вода, огонь – что должно меня нести? На чём я могу воспарить? Энгерран, у меня ощущение, что Владыка прав, и я не способна контролировать себя. Я чувствую все стихии: они взрываются разом или, наоборот, не откликаются. Я не драконица.

– Ты просто не слышишь себя, – настаивал капитан. – Ты должна ощутить стихию в себе. Поймать состояние, в котором ты слышишь только себя и её. Та, что будет звучать громче других, и есть твоя стихия.

– Я привыкла работать с природой. В ней все стихии, и я слышу их все!

Энгерран провел рукой по волосам, приглаживая их, и подошёл ко мне ближе.

– Ты когда-нибудь занималась внутренним познанием себя?

– А что я о себе не знаю? – буркнула я, присаживаясь на скамейку.

– Выходит, что основного не знаешь, – сказал он. Пространство между нами заполонила дымка, и передо мной предстал серый дракон. – Взбирайся, – рыкнул он, подставляя мне лапу.

Я смотрела на него, словно видела впервые. Богини, какой же он красивый! Лоснящийся, с ровными чешуйками и костяной короной на голове. Длинная шея изящно изогнулась, склоняясь ко мне. В его синих глазах искрился лёд. Я встала, подошла, протянула руку и осторожно положила её между его ноздрей. Дракон шумно фыркнул и улыбнулся.

Улыбка дракона – это что-то особенное. Я стояла перед огромной пастью с раздвоенным алым языком, и мне отчаянно захотелось прижаться к его большой морде. Я не стала себя останавливать: уткнулась лбом в его чешую, продолжая гладить прохладную кожу.

Дракон замурчал, словно огромная кошка, и прикрыл глаза, нежно ткнувшись мордой в моё плечо.

– Садись, – услышала я хриплый голос.

Парящий выпрямился и лёг, вытянув одну лапу, чтобы мне было легче взобраться на него.

– Держись крепче! – сказал он, поднимаясь.

– Куда мы летим? – спросила я, вцепляясь в костяную гриву.

– Увидишь! – рыкнул он и взмыл в небо.

Под нами мелькнул дворцовый сад, следом верховный зал, блеснувший стеклянным куполом. Внизу появился город, играя закатными лучами по крышам, но вскоре он остался далеко позади. Серый дракон мчался к высоким вершинам гор.

– Держись крепче! – прорычал он и поднялся ещё выше, к самым облакам.

Я прижалась к его спине, стараясь удержаться. В ушах засвистело от скорости, а потоки воздуха растрепали мою косу. Я прикрыла глаза, страшась смотреть вниз. И вдруг всё замерло. Дракон распластал крылья и завис, медленно скользя в неторопливом потоке.

Я выпрямилась, чувствуя, как моё сердце гулко стучит от восторга и страха. Никогда прежде я не поднималась на такую высоту. Медленно, все еще с опаской, я открыла глаза. Внизу простирались горы и лес, а позади остался город с великолепным дворцом и каменными домами. Я вдыхала чистейший воздух, стараясь успокоить свой бешеный пульс. Дракон сделал несколько сильных рывков, взлетая выше облаков, которые закрыли всё, что было внизу, открывая взору алое закатное солнце. Яркие лучи освещали самые высокие вершины гор, покрытые белым снегом и блестящие, словно драгоценные камни.

– Как же здесь красиво! – на выдохе произнесла я.

И тут же окрестность прорезал мой дикий вопль. Дракон кувыркнулся в воздухе. Я пыталась ухватиться за гриву, но пальцы соскользнули, и я полетела вниз.

Ведьмы умеют замедлять падение. Ведьмы могут призвать природу. Ведьмы… Цепи на моих руках напомнили, что я не могу быть ведьмой.

Облака быстро мелькали, принимая моё стремительно летящее вниз тело, и тут же исчезали, выпуская из белой дымки. Горы, лес – всё мелькало передо мной. Я летела кубарем, размахивая руками, пытаясь замедлить падение и понимая, что ухватиться не за что.

– Богини! – завопила я, закрыв глаза от ужаса и стараясь призвать хоть какую-то магию. Страх заставил меня в панике вспомнить всё, что я помнила из уроков Лойса.

И магия отозвалась. Вспышками огня, холодом родниковых ручьев и жаром пламени по венам. Ярче всего я ощутила ледяной ветер, скользнувший по коже. Вихрь закрутил меня, запутал в собственных волосах, разодрал юбку платья. Я схватилась за возникшую стихию, притянула её к себе. Воспоминания всех лекций Лойса вспыхнули ярким светом, отпечатываясь на моих губах в призыве. Хотя он был не нужен, я уже мысленно понимала, вот она – моя стихия! Я чувствовала, как вихрь треплет меня, но теперь более осторожно, вплетая и кружа в себе, замедляя бешеное падение.

А затем меня поймал Энгерран. Я мягко приземлилась на его спину и перепугано вцепилась в гриву. Судорожное дыхание колотило моё сердце, виски пульсировали, а тело трясло от испытанного ужаса. Я хотела бы сказать Энгеррану многое, но не могла вымолвить ни слова. Уткнувшись в его чешуйчатую шею, я пыталась отдышаться.

Обратно во дворец дракон летел молча. Я тоже молчала, лежа на его спине и прикрыв глаза. Когда мы приземлились, я едва скатилась с него, ноги не слушались и подгибались.

Энгерран обратился в человеческую форму, подхватил меня на руки и пошел к моей комнате. Я продолжала молчать, и он тоже молчал. Как только мы вошли, Таймира вскочила, увидев нас.

– Что с ней? – напряжённо спросила она.

– Экстренное раскрытие стихии, – спокойно ответил капитан, укладывая меня на кровать и прикрыв пушистым пледом.

– Ооо, – протянула метаморф, вздохнув. – Надеюсь, не слишком экстренное.

– Очень, – ответил Энгерран. – У неё стихия не проявлялась.

Таймира посмотрела на меня с сожалением.

– Сочувствую. Зато всегда действенно. Рейя, – она подошла и села рядом со мной. Я не желала ни с кем говорить. У меня зубы стучали от перенапряжения, и я очень хотела сказать Энгеррану, что думаю о нём и его способе проявления стихии.

«Значит, экстренное раскрытие? – думала я. – Подожди, я верну способность говорить, и я скажу. Я…»

– Что б… Тебя… Хвост… В хвост… Грива… Чешуй… – это всё, что я смогла выдохнуть, силясь сесть и чувствуя, как вновь заколотило в висках.

– Мне кажется, она пытается сказать, что в хвост вас и в гриву и… – попыталась перевести метаморф.

– Таймира, можешь идти, сегодня не понадобишься, – перебил её капитан.

Девушка бросила на меня ещё один взгляд полного сожаления и быстро вышла из комнаты.

Энгерран подошёл ко мне, провел рукой по растрепанным волосам и улёгся рядом. Потом вытянулся и обнял меня, прижимая к себе. Я очень хотела его оттолкнуть, но после всего произошедшего сил не было.

– Зато теперь мы знаем, что твоя стихия – воздух, и ты прекрасно можешь ею пользоваться, – довольно заявил он мне на ухо. – Осталось поставить тебя на крыло…

Я всё же нашла в себе силы отшатнуться, вернее, отползти от него. Дракон притянул меня обратно и, обдав тёплым дыханием мое ухо, произнёс:

– Не беспокойся, этим будет заниматься Лойс. А я дам тебе сил. Надеюсь, к утру ты поймёшь, – то, что я сделал, было необходимо. Я не позволил бы тебе разбиться. Никогда не сомневайся во мне. Я всегда тебя поймаю и всегда верну себе.

Он прижал меня крепче к себе, и я ощутила, как по моей коже потянулось мягкое и трепетное тепло.