Глава седьмая

— Ксанари?! — громовое отца, и я со всех ног бегущая к нему.

— Отец, — слезы не спешили высыхать.

Я обнимала его жадно, так, словно видела в последний раз в жизни.

— Ксанари, доченька, что случилось? Ты плачешь? Ксанари.

Говорить я не могла, вместо речи, получалась икота и всхлипы.

Отец усадил к себе на колени, бережно покачивал, успокаивая.

Как в детстве, когда падала с лестниц и разбивала не только колени. Спасибо за полет придворным заразам сказать надо.

— Успокоилась, милая? — прошептал отец, когда я затихла.

— Да, прости.

— Ну-ну, будет тебе. Пожалуйся своему отцу, станет легче.

Я рассмеялась.

— Почему ты не сказал о болезни, почему? — поднимая голову, потребовала ответ.

Отец вздрогнул, но взгляда не отвел.

— Ксанари…

— Почему ты отослал меня? Я хочу быть с тобой, не лишай меня этого.

— Ксанари, — отец ласково провел по щеке, заправил прядку за ухо, — есть вещи, в которых мы бессильны. Я знал, что тебе будет больно, но твоя безопасность для меня важнее.

Я сглотнула, все как говорила Инелл. Не может такого быть, чтобы отец умирал! Я не верю в это.

— Я горд за тебя, моя маленькая! Смешанный маг! Твой дар так долго спал. Я счастлив, моя крошка! — одна слезинка скатилась по его щеке.

Я хотела сказать, что высушена, хотела сказать, что мое поступление, не что иное, как фарс. И нет во мне двойного дара. Я хотела, но не смогла. Эта слеза меня добила.

— Телепорт твоя работа? Хотя, что это я, слишком рано, — отец рассмеялся.

— Нет. Мой наставник Амори дер Сенг создал телепорт.

Мне показалось или лицо князя посерело? Протянула руку к складочке на лбу, разгладила.

— Отец, скажи, что это за болезнь?

Сзади что-то громыхнуло, но я даже не стала оборачиваться. Да пусть хоть сотни башней взорвутся, я не пошевельнусь!

— Ксанари, это за тобой. Возвращайся в Академию Велес, — поднимаясь, а заодно ставя на ноги меня, потребовал отец.

Резко обернулась, действительно, тот же багровый телепорт, за которым угадываются черты фигуры в капюшоне. Амори дер Сенг. Не понимаю, он же дал неделю!

— Милая, иди, ты должна быть там.

— Отец, — прижалась всем телом к груди, — пожалуйста, скажи, что это не смертельная болезнь.

— Ксанари! — отцепил от себя отец, и намного мягче добавил, — я обещаю, что попрощаюсь с тобой.

Легонько подтолкнул к телепорту. Но я все равно крепко держала его руки. Не хочу. Не отпускай.

— Иди! — князь буквально втолкнул меня в багряное марево.

В руке остался лоскут рубашки. Бухнулась на колени, слезы не капали, они лились из глаз. Все сказанное Инелл — правда. А я — мошенница.

— Атриэль, девочка, — кинулся ко мне маг.

Будто куклу поднял с земли и куда-то понес. Из-за слез мне ничего не было видно. Впрочем, мне все равно.

* * *

Яртар Неаран де Риан

— Любопытное шоу ты устроил, Яртар, — снимая с себя иллюзию невидимости, усмехнулся Юлай, — разжалобить решил?

Когда мы почувствовали вторжение и выстраиваемый телепорт, приняли решение скрыть его от посторонних глаз. Да и арханов пришлось отправить за дверь. Они тоже почуяли телепорт, что было неслыханно. Но мне удалось понять откуда он направлен, я был уверен, что увижу декана, а гостем оказалась дочь.

Я устало пересел в кресло. Я нахмурился, значит ли, что Амори подружился с Ксанари? Она доверяет ему? Рука непроизвольно сжалась в кулак.

— Разжалобить? Ты еще заяви, что смотрины решил устроить! — раздражено отмахнулся я, — узнаю, кто сообщил Ксанари о моей болезни, голову оторву!

Может, это и сблизило дочь с главой академии?

— Думаю, я догадываюсь кто. Ты и сам понял, слишком очевиден ответ, — мужчина плавно опустился в кресло напротив. Его длинные цвета снега волосы, практически достигали колен. Небрежно, он смахнул их за спину и подогнул ноги. Вся поза говорила о расслабленном состоянии гостя.

— Инелл, — прошептал князь, — вот и вылезла подлая натура матери.

— Не горячись, друг. Скорее все вышло случайно.

Я резко встал. Вздохнул и опустился обратно.

— Скажи, ты поможешь мне?

— Честно, пока я не увидел эту семейную сцену, я собирался отказать тебе.

— Сцену? Для меня такая же неожиданность, как и для тебя! — взорвался я, — не нужно, Юлай, было ошибкой просить тебя.

— Вот как, — хмыкнул друг, — через месяц тебя не станет. Что будет с дочерью?

Слишком тяжело мне было дышать. Я итак давно задавался этим вопросам. Что будет с моей Ксанари, как отреагирует она на мою смерть? Сколько слез прольют ее глаза? Я прекрасно понимал, даже то, что моя девочка поступила в лучшую академию, не дает гарантии, что ее не попытаются убить.

Кто-то, возможно, встанет на ее защиту. Но…тех, кто против, гораздо больше.

— Как я уже сказал, я хотел отказать. Но теперь, я согласен снять это проклятье.

— Проклятье? — поднял голову Яртар.

— Верно, отсроченное. Если не ошибаюсь, ему больше пятнадцати лет, — Юлай нахмурился, — и тот, кто его наслал давно мертв. Довольно слабый маг был, поэтому, проклятье получилось замедленного действия.

— Аригая, — зло выплюнул я.

— А-а-а, твоя стервочка. Да, эта могла, — рассмеялся Юлай.

— Так что, ты снимешь его?

— Да, но не дам гарантию. В случае удачи, ты можешь прожить как сто лет, так и год. Слишком поздно ты меня позвал, Яртар, — серьезно заявил собеседник.

— Даже год — это чудесно!

— Что ж, но у меня условие, — осадил Юлай друга, — твоя дочь выйдет замуж за моего сына.

На миг я опешил. Затем попросту рассмеялся.

— Хорошая шутка, Юлай, — утирая выступившие слезы, произнес я, — а как же бал невест? Предлагаешь человеку в нем поучаствовать?

Яртар вновь зашелся смехом, который перешел в кашель.

На губах заблестели капельки крови.

— Бал? С треском провалился! — резко вскочил с кресла Юлай, — двести лет я не могу женить этого упрямца. Раз сам выбрать не смог, выберу я.

Я поперхнулся. Вытер с губ кровь. Глядя на мою руку, гнев друга улетучился.

— Ты серьезно? Юлай, это уже не смешно. Мы люди.… Да это попросту невозможно!

— Это мое условие, Яртар, — не отступилон, все вглядываясь в мою руку.

— Ты с ума сошел? — просипел я, — Ни за что! Ни одна из моих дочерей не выйдет за твоего сына! Не такой ценой!

— Яртар, выдохни, — Юлай лениво потянулся, — что ты знаешь о нас.

— Чтобы я о вас не знал, но союз человека и пайри невозможен! Да твой сын убьет ее! Нет!

— Глупый ты, — ухмыльнулся Юлай, — ты прав, наш зверь силен и такой исход возможен, но…

Юлай облизнул губы и тихо продолжил:

— Возможен при условии, что человек не внял предупреждению. Думаешь, Балы Невест устраивались всегда? Нет, последнюю тысячу лет, а до этого…существовали браки по расчету. Если пайри не находил свою пару, не признавал ни в ком равную, это еще не значит, что он оставался один. Мой отец был женат не на равной, Яртар. Как видишь, в их союзе появился я и три сестры.

— Но…

— Зверь, связанный клятвой, никогда не причинит вред паре второй сущности. Не кривись, человеческую ипостась мы зовем второй. Об этом в другой раз поговорим. Яртар, я клянусь, что твоей дочери не будет угрожать смертельная опасность.

Слишком трудно поверить. Хотел бы я знать, что ожидает ее на самом деле.

— Наоборот, ту заботу, которую получит она — ни один другой муж, ей не сможет предоставить. Просто поверь.

— Хорошо, — после минутной паузы, прошептал я.

— Отлично. Ксанари — это истинное имя?

— Нет! — не сдержался, вскрикнул, — я не отдам тебе Ксанари. Инелл, она станет невестой твоего сына!

— Ладно, — пожал плечами Юлай, — мне все равно, какая из княжон станет моей невесткой. Только ты забыл, что Инелл наследная княжна.

— Ненадолго, — поджал губы, — ненадолго.

— Что ж, решено. Истинное имя?

— Юлай ар Дерстанри, я — князь Эрсарана, Яртар Неаран де Риан, клянусь исполнить условие договора после того, как ты исполнишь свою часть.

По губам беловолосого скользила улыбка.

— Клятву подтверждаю.

Неожиданно в кабинет ворвался ветер, большие окна распахнулись настежь. Крупные снежинки кружили под причудливую мелодию. Мгновение и все стихло. Оставляя на память снег, заполнивший всю комнату. Обжигая и притягивая взгляд.

Царство зимы, на краткий миг подарило свою спокойную холодность.

— Яртар, — позвал Юлай, — покажи свою кровь.

Еще ослепленный белоснежным ковром, не сразу понял, о чем просит мой друг.

Он повторил свою просьбу дважды, прежде чем я выполнил ее.

— Черная, — выдохнул я, и тут же обратился к другу, — Юлай, ты видел подобное?

Из моих запястий струйкой стекала кровь. Против обычного, она была черной.

— Видел, Яртар, это твоя смерть — устало сообщил Юлай, — ты поздно позвал меня, я не всесилен.

Молчание затягивалось. Кровь капала.

— Закрой глаза, Яртар. И чтобы ты не чувствовал, не открывай их, — приказал Юлай, — я попробую вытащить тебя.

Мои глаза мгновенно закрылись. Слишком много было сделано, чтобы отступать. Слишком много предстоит сделать еще, чтобы показывать свои когти. Все же властная черта, всегда присутствовала в Юлае. Наша дружба не изменила его. Привыкший к немедленному подчинению, он не давал спуска никому. Даже друзьям. Я точно знал, что он хочет сделать. Призвать свою вторую сущность. Монстра, который способен в одиночку уничтожить не только меня, но и мое княжество. Медленно выдохнул, успокаиваясь, Юлай не причинит вреда. Он здесь, чтобы помочь. Я сам позвал его. Предчувствие не обмануло. Повеяло холодом, друг призвал вторую сущность. Холод стал нестерпимым. Бормотание Юлая, иглами впивалось в сознание. Из последних сил, держал глаза закрытыми.

Рука онемела. В сердце словно воткнули нож. Глубоко— глубоко. Как будто он и был там. Так прочно засел.

— Ты моя, — не своим голосом кричал Юлай, — моя, выходи!

Нож в сердце дернулся и затих.

— Выходи, — вновь приказал Юлай.

Медленно, невидимый нож выскальзывал из сердца. Холод заполнил грудь.

— Ко мне! — новый крик и последний рывок.

Сил стоять не было. Что — то вышло из меня. Сильный толчок в грудь, и я падаю на колени. Все также, из последних сил удерживая веки закрытыми.

Ветер свистел в ушах. Тело леденело.

«Неужели все?»— промелькнула мысль.

— Яртар, — прошептал Юлай, — все, смотри. Эта дрянь была в твоем сердце.

Резко распахнул глаза и тут же зажмурился. Вся комната была окутана снегом. Он слепил.

— Давай же, — поднимая меня, мягко произнес Юлай, — теперь все будет хорошо.

Уже позже, удобно устроившись на диване, я смог осознать, что же произошло. Как могла та дрянь попасть в мое тело?

— Мой друг, — прохрипел я, — мои глаза не обманули меня, и это была омельха?

— Да, — отпив виски, ответил Юлай.

— Но как? Эту тварь не меньше года выращивать нужно! — слегка дернулся я, гнев искал выход.

— Лежи, — властно потребовал Юлай, — тебе рано двигаться.

Молча укладываюсь на подушки, прекрасно сознавая, что Юлай прав.

— У твоей ненаглядной нашлось свободное время. Вопрос в другом, когда и как она успела ее тебе подсунуть. И как ты этого не заметил?

— Не знаю, Юлай. Я ничего не понимаю.

— То, что эта дрянь давно поселилась в тебе, сомнений нет. Ладно, обошлось и хорошо.

— Если бы не ты…

— Хватит, я не за просто так помог. Клятва Яртар, не забудь о ней.

— Старший сын? — вздрогнув, переспросил я.

— Да.

Медленно приподнялся. Рана, что была перевязана на руке, больше не сочилась. Одним рывком сорвал лоскут, перевязывающий запястье. Потревоженная ранка, вновь открылась.

Уже не черная, алая кровь, стекала по руке.

— Я князь Эрсарана, Яртар Неаран де Риан, клянусь своей душой, моя дочь, Инелл Лает де Риан, с этого дня обещанная клану северных пайри, станет женой Онерга Иври ар Дерстанри, — и протянул сочившуюся кровью руку Юлаю.

— Я принимаю твою клятву, князь, — соединяя свой порез на ладони с моей раной, прошептал пайри, — Обещаю защищать мою невестку и названую дочь.

Вспыхнуло. Боги приняли клятву.

* * *

Онерг Иври ар Дерстанри

Больше не было сомнений ни в том, кто я, ни в моей самой большой ошибке. Самонадеянный болван! Как мог я отказаться от величайшего дара богини? Как мог противиться самому светлому, что когда — либо было в моей жизни? Мне нет прощения, но, тем не менее, Богиня дала еще один шанс.

Все мои мысли были устремлены к маленькому человеческому существу, встреченному мной на водопаде. Да, девочка еще ребенок, который, однако, через несколько лет станет взрослой. Я совсем забыл о том, что люди быстро стареют.

От этой мысли сердце сжалось. Не страшно, сколько бы не было отмеряно жизни этой девочке, я буду с ней. И последую в объятья Богини Маа за ней.

Мне отчаянно захотелось увидеть ее. Я видел ее слишком мало. И совсем ничего не знал о ней. А хотелось большего. Узнать, что нравится ей, как привыкла проводить свободное время. Хотя, могу сказать, что она любитель найти приключения на свою голову. Пойти в лес с подругой и без охраны. Наверняка получила наказание за свою выходку от отца.

Воспоминания грели душу, и мою, и зверя. С губ сорвался смешок, вспоминая растерянность человечки, когда она только увидела меня. Ее неподдельное восхищение, больше не раздражало, а дарило надежду.

Терпеть было невыносимо, мне отчаянно хотелось увидеть ее. Но я не мог сдвинуться с проклятого трона! Если бы она хоть немножко, но думала обо мне! Если бы знать, что я привлек внимание ее маленького сердечка. Я был бы намного счастливее и покорно бы ждал момента, когда смогу свидеться с ней.

Зверь разошелся не на шутку. В зале вновь бушевала стихия. Метель кружилась и выла, вторя горю зверя. Лед сковывал пространство.

Как же я хочу увидеть тебя, моя равная.

То, что произошло дальше, повергло меня в шок. В зале появилась человечка, но в каком виде?! Мокрые волосы заплетены в косу, на ногах тонкие штаны и длинная светлая рубашка, свободно лежащая на плечах. И еще босиком! В царство зимы босиком! Она же заболеет!

— Где я? — удивленно рассматривая ледяной пол, произнесла девочка.

Она подняла голову и посмотрела на меня. Секунда и в ее глазах появилось узнавание. Затем, она покраснела! Румянец необыкновенно шел ей! Но отшлепать ее не мешает, она вообще о себе думает? А как она вообще сюда попала? Неужели отец привел? Зверь внутри оскалился.

— Знаешь, я столько о тебе думаю, но снишься ты мне впервые, — неожиданно произнесла девушка.

Миллион красок вспыхнул перед глазами. Я не безразличен ей! Она помнит меня и думает обо мне! Только почему она так открыто об этом говорит? Совсем не стесняется? Или, это проделки отца? Сомнение закралось в душу.

— Странно, да? И как я умудрилась влюбиться в незнакомца. Но… ты не выходишь из моей головы, — ее признание еще больше накалило мое недоверие.

— Я не знаю кто ты, господин надменная статуя, и вряд ли, тебе известно мое имя. Впрочем, второе поправимо, — с грустью произнесла она.

Не знает кто я? Господин надменная статуя? Влюбилась? Голова шла кругом, зверь рвался наружу.

Равная склонилась в низком поклоне. Зверь забился сильнее. Она не должна мне преклоняться. Она должна стоять с гордо поднятой головой. Это я, я буду у твоих ног девочка!

— Позвольте представиться, младшая княжна Эрсарана, Атриэль Ксанари де Риан, — медленно поднялась, — но все зовут меня Ксан.

Ксанари… я мысленно ласкал это имя. Самое прекрасное имя на всей земле. Ксанари, моя Ксанари. Теперь я был точно уверен, ее не подослали. Это магия…ранее не подвластная мне,

— Обычно все спрашивают, почему я пользуюсь вторым, а не первым именем. Это имя дала мне мама, — Ксанари прикрыла глаза, — а по традиции князей Эрсарана, первое имя должно начинаться на гласную, второе на согласную. Впрочем, такая традиция у многих аристократов существует.

И все — таки моя девочка забавная. Такие элементарные вещи рассказывает.

— Я никогда не жила мечтами. Забавно слышать от столь юной девушки? Можешь не отвечать, — девочка рассмеялась, — только последний месяц, иногда, я позволяю себе мечты. Глупо и так наивно.

Слишком быстрый переход от иронии к серьезному тону. Что— то печалит и беспокоит мою пару. Я хотел понять, что же, взглянув в глаза, но она, как назло зашагал вокруг трона. Будь он проклят этот трон!

— Моя сестра столько раз влюблялась, столько рассказывала про это чувство, но… я что-то сходства со своим не нахожу. Чувствую себя дурой. Дожились, изливаю душу статуе.

Я хотел сказать, что слышу ее. Но не смог, зверь был против. И если, сначала я не понял его порыв молчать, то потом до меня дошло: она считает меня сном.

Я не хочу напугать малышку.

— Хотя, мой сон, что хочу то и делаю, — остановилась вновь напротив меня.

Она так забавно это сказала, что я чуть не улыбнулся. Сдержался — таки.

— Холодно у тебя здесь, — поежилась равная, — но те, среди кого я живу, холоднее.

Кажется, я оцепенел от ее слов. Кто обижает ее?

— Интересно, вспоминаешь ли ты обо мне. Вряд ли, вздохнула Ксанари и села у моих ног.

— Я слишком непримечательна. Пусть и уродиной меня не назвать, но вряд ли кто-то полюбит дочь наложницы, в чьих жилах течет кровь северного народа Имарми, — девочка вздохнула, перекинула косичку на левое плечо.

Северный народ Имарми? В ней течет их кровь? Народа, которого не существует уже сотню лет? Как такое возможно? Зачем она врет? Или мои глаза обманывают меня, и она взрослее, чем кажется? У Яртара никак не может быть столетней дочери!

— Разве охотник за приданным, — хмыкнула Ксанари, — все же отец признал меня. Он самый лучший отец в мире. А я стараюсь быть образцовой дочерью. Но… иногда так хочется разреветься на его плече и пожаловаться. Не для того, чтобы обидчиков наказали, а просто выговориться. Стыдно признавать, мне хочется, чтобы меня пожалели. Как в детстве.

Она молчала, только плечи подрагивали. Я с ужасом поняла, что она плачет. Зверь буквально сошел с ума. Боль пронзила сознание. Я должен утешить ее! Рука сама потянулась к ее плечу. Секунда и Ксанари исчезает, так словно и не была здесь. А мои пальцы ловят пустоту.