Глава 7

Утро началось с тишины. Как будто город за окнами решил дать мне время выспаться и отдохнуть. Я проснулась, повалялась немного. Потом поднялась не спеша, привела себя в порядок и занялась тем, что сделать ещё не успела: разложила вещи, которыми меня снабдили.

Гардероб оказался скромным и уместным. Именно это слово пришло первым. Обезличенным. Никаких модных изысков, ничего привлекающего к себе внимание. Всё сдержанное, аккуратное, будто заранее рассчитанное на то, чтобы в толпе я растворялась, а не выделялась.

Платья простого кроя, тёплые, добротные, без кричащих деталей. Верхняя одежда - практичная, на вид - почти служебная форма. Удобная.

Ассоциация с официальной одеждой пришла сама собой - и, признаться, не вызвала протеста. Я давно привыкла к тому, что комфорт и незаметность иногда важнее красоты.

Перчатки были - две пары. Лайковые - аккуратные, облегающие кисти рук, и вторые, тёплые - февраль всё-таки. Я подержала их в руках, перекладывая с места на место. Две пары. Это было катастрофически мало. Я ощущала себя…практически голой!

В моей прежней жизни это считалось бы экстренным минимумом, аварийным запасом.

Десятки пар - вот к чему я привыкла. На разные случаи, разной плотности, разного назначения. А здесь - две. Кто-то решил: «Этого ей должно хватить». Хотела бы я посмотреть на этого оптимиста. Поскольку перчатки были на мне постоянно - они изнашивались очень быстро.

Я мысленно прикидывала: как надолго мне хватит этого скудного запаса, когда в дверь постучали.

Не резко, вежливо. Я даже не вздрогнула - почему-то сразу поняла, что это не по делу о погибшей, что это не Матвей.

Когда я пошла открывать, то по привычке натянула перчатки. Это было автоматическое движение - как вдох, как шаг. Защита, граница, тонкая прослойка между мной и всем остальным миром.

Записку я приняла вежливо, кивнула, закрыла дверь и уже потом развернула листок. Строки были ровные, почерк чуть угловатый. Я прочла текст раз, другой… и вдруг, повинуясь внутреннему импульсу, я медленно сняла одну перчатку и положила ладонь поверх бумаги. Закрыла глаза.

Мир качнулся - мягко, почти ласково. Строки в голове заплясали, переплетаясь, теряя форму, и сквозь них проступил силуэт Матвея. Он был чуть в стороне, не один - рядом находились ещё какие-то фигуры, смутные, расплывчатые, их лица я не могла разобрать. Они существовали скорее как присутствие, чем как образы.

Матвей шагнул к столу - или к подоконнику, я не сразу поняла - и быстро, почти на ходу, набросал эту самую записку. Движения были уверенные, сосредоточенные. И в какой-то момент он поднял голову.

Лицо приблизилось так, словно между нами не было ни расстояния, ни времени - будто я смотрела сквозь тонкое дрожащее стекло. На губах его появилась улыбка. Почти нежная. Неосознанная, мелькнувшая на долю секунды - и оттого особенно настоящая.

Я покраснела и резко отдёрнула руку.

Нет. Мне не хотелось быть бесцеремонной. Лезть туда, куда меня не звали. Даже если это всего лишь тень мысли, отголосок мгновения. Я снова натянула перчатку, словно возвращая себе равновесие, и только тогда позволила себе выдохнуть.

Чужие мысли - слишком личная территория. Особенно для меня.

Я сложила записку и, постояв с ней в руках ещё несколько секунд, вдруг поняла простую вещь: торчать в квартире весь день - худшее, что можно придумать. Даже если велели быть осторожной.

Если уж жить здесь - то жить, а не выжидать между расследованиями, как собака в ожидании хозяина. Эта мысль меня развеселила, и я тут же сама над собой усмехнулась. Решение пришло мгновенно.

Галантерейная лавка. Вот куда я направлюсь в первую очередь. Вопрос был только в том, где именно найти ближайшую и приличную.

Я спустилась вниз и обратилась к хозяйке квартиры - женщине лет сорока, с внимательным взглядом и тем самым выражением лица, которое бывает у людей, привыкших ко всему и ничему не удивляющихся. Она выслушала меня, кивнула и без лишних расспросов объяснила, куда идти.

- По той улице прямо, сударыня, - сказала она, - там извозчики часто стоят. Скажите: до галантереи мадам Дюпон, вас поймут.

Я поблагодарила и добавила, словно между прочим, что я из провинции и в столице была разве что маленькой девочкой. Ложь слетела с языка легко, без усилий. Легенду нужно поддерживать - и, признаться, она была достаточно удобной.

Поднявшись обратно в квартиру, я решила пересчитать “подъёмные”, которые мне выдали, а так же перечитать инструкцию к ним. Нужно было понять, чем я располагаю и насколько широко можно разгуляться.

“Рекомендации по расходованию выделенных средств для госпожи Чуевой, Ксении Дмитриевны

Жильё:

Выделено 400 рублей на аренду меблированной квартиры.

Сумма покрывает: аренду квартиры в центре города, базовую меблировку, а также изменения по вашему усмотрению: перестановка, новые шторы, дополнительные стеллажи и шкапчики.

Гардероб и аксессуары:

Выделено 200 рублей на одежду и аксессуары, соответствующие вашему положению согласно легенде, а также для светских выходов, коли они понадобятся.

Деньги рассчитаны на приобретение качественных вещей, чтобы вы могли выглядеть достойно.

Питание:

Выделено 70 рублей на питание.

Рекомендуется питаться дома или в ресторане соответствующего уровня (место с хорошей кухней и обслуживанием), чтобы поддерживать здоровье и силы для службы.

При желании можно нанять приходящую повариху на несколько часов в неделю - для приготовления и уборки, что позволит вам сосредоточиться на работе и делах службы.

Важное замечание:

В силу вашего особого положения в ведомстве и характера службы, постоянная жилая прислуга не предусмотрена. Любые сотрудники, привлекаемые к обслуживанию квартиры, должны быть приходящими, приходить только на ограниченное время и покидать помещение после выполнения работы. Это обеспечит вашу независимость и безопасность, а также сохранит конфиденциальность деятельности.

Возможные виды помощи:

Приходящая горничная - для уборки квартиры, приведения в порядок гардероба, стирки или лёгкой помощи в быту.

Приходящая повариха - для приготовления пищи и организации питания. Можно нанимать по мере необходимости, например, на утренние или вечерние часы.

Расчет стоимости:

Средняя оплата приходящей горничной или поварихи составляет 50 копеек за час.

На месяц при регулярных вызовах 2-3 раза в неделю (по 3-4 часа за визит) общая сумма составит примерно 8-10 рублей.

Транспорт и мелкие расходы:

Выделено 30 рублей.

На услуги извозчиков, мелкие поездки по городу, покупки для работы и личные мелочи.

Сумма достаточна, чтобы передвигаться по столице без ограничений, не теряя времени и не подвергаясь неудобствам.

Общие рекомендации

Средства выделены, чтобы вы чувствовали себя уверенно и могли распоряжаться ими по собственному усмотрению, не ущемляя себя.

Любые корректировки квартиры или гардероба возможны и одобрены.”

Я перечитала всё ещё раз. Это же просто праздник какой-то: возможность обустроить квартиру, пополнить гардероб и питаться, не стесняя себя. И я засобиралась с ещё большим воодушевлением.

На улице было холодно, но не зло. Февральский воздух щипал щёки, с губ срывался белый парок. Извозчик нашёлся быстро - высокий, с красным носом и сонным выражением лица. Я назвала адрес так, как подсказали, и он кивнул, даже не уточняя.

Город медленно раскрывался передо мной. Дома, фасады с потёками от дождей и снега, вывески, люди - всё казалось одновременно чужим и удивительно родным.

Когда-то я ходила по этим улицам и набережным… В смысле - буду ходить. Или уже нет? По коже пробежали мурашки и я постаралась переключиться на другие мысли.

Галантерейная лавка Мадам Дюпон встречала посетителей почти театрально. Уже сама вывеска, аккуратно вырезанная по-старинному, обещала французский шиковый стиль и не обманула ожиданий. Внутри всё было выстроено с такой тщательностью, что казалось, будто каждая деталь создана, чтобы подчеркнуть вкус и положение клиента.

На полках, словно выставка драгоценностей, стояли перчатки всех возможных расцветок и материалов: шелковые, тончайшие лайковые, ажурные вечерние, парчовые, с лёгкой вышивкой, митенки с открытыми пальцами. Меховые муфты.

Рядом аккуратно разложены шляпы - с полями самых разных размеров и форм, с лентами, перьями, небольшими цветами; вечерние, для прогулок по бульварам, для визитов.

Боковые стеллажи украшали манишки и жабо, готовые придать любой одежде торжественность; кружева и воротнички, чтобы оживить даже самое простое платье; шали, боа и накидки - лёгкие, почти невесомые, и тёплые шерстяные, с узорной бахромой. Тут же, аккуратно на витрине, лежали пояса и ремни, иногда с декоративными пряжками, а иногда с драгоценными вставками, которые больше подходили к вечерним нарядам, чем к повседневной жизни.

На столиках и в витринах декоративные веера, сумочки и кошельки - от крошечных до более вместительных, аккуратно вышитых, с изящными застёжками.

Воздух был пропитан смесью аромата кожи и лёгкого запаха духов.

Хозяйка - мадам Дюпон - оказалась женщиной пышной, приветливой, но и деликатной при этом. Я объяснила, что ищу перчатки. Что нужно мне много-много разнообразных пар. Она приподняла бровь, но вопросов задавать не стала. Лишь кивнула довольно и начала показывать варианты.

Я выбирала долго, вдумчиво, с удовольствием. Для улицы, для дома, для редких выходов. Я не прикасалась - только показывала, просила разложить. Это была моя территория. Моё маленькое убежище в новом времени.

Когда я вышла из лавки, у меня было ощущение, что день прожит не зря.

Возвращаясь домой, я подумала, что ожидание - это тоже часть жизни. Но если его заполнить правильными вещами, оно перестаёт быть мучительным. И, возможно, именно так - от расследования к расследованию, от своих личных дел к очередной тайне - я и научусь жить здесь по-настоящему.