35 глава

Мама молчит.

Это плохой знак.

Когда мама кричит — это нормально. Это значит: поорет, остынет, через час принесет чай и скажет «ладно, проехали». Это терпимо. Это можно переждать.

Но когда она молчит — значит, копит обиду в себе. Складывает внутри себя все аккуратненько, по полочкам: вот тебе позднее возвращение, вот тебе поездка на три дня с одногруппниками без подробностей, вот тебе вранье про «ночевали по разным комнатам». И потом в один момент это все вскроется, и все рухнет мне на голову…

Я разуваюсь в прихожей, ставлю кроссовки к стене. Ровно. Носками вперед. Как она любит.

— Поздновато ты, — говорит мама из кухни. Не поворачиваясь.

— Автобус задержали, — отвечаю спокойно. — Пробки на выезде из области.

Это даже не ложь. Просто не вся правда. Автобус действительно опоздал. И пробки действительно были. Просто не говорить же о том, как мы ехали? Не говорить же о запахе, который до сих пор чувствую на себе…

Мама кивает. Режет морковку — мерно, ритмично, нож стучит по доске. Тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

— Завтра поговорим, — произносит она тем самым голосом, от которого у меня все сжимается внутри.

— Мам, мне не о чем больше тебе рассказать…

— Завтра, Вероника.

Полное имя. Значит, точно все серьезно.

Я не спорю. Забираю из коридора рюкзак, прохожу мимо зала — папа на диване, телевизор на полную, какое-то политическое ток-шоу. Он поднимает на меня глаза, и в них — сочувствие.

— Привет, пап.

— Привет, зайка. Как поездка?

— Нормально.

Универсальное слово. Подходит на все случаи жизни. Как поездка? Нормально. Как учеба? Нормально. Как то, что ты провела ночь между двумя парнями и хочешь провести так всю оставшуюся жизнь? Нормально, пап. Вообще все нормально.

Все что для мамы не нормально…

Закрываю дверь в свою комнату. Поворачиваю защелку — медленно, беззвучно, чтобы мама не услышала щелчок и не пришла с лекцией про «в этом доме нет запертых дверей».

Выдыхаю.

Все.

Я дома. Я в безопасности. Я…

…одна.

Ложусь на кровать, утыкаюсь носом в подушку. Подушка пахнет моим шампунем, кондиционером для белья, чистотой. Не то. Мне нужен другой запах — древесный, с нотой парфюма и чуть-чуть пота, или второй — мягче, теплее, с примесью кофе и мятной жвачки…

Я скучаю.

Прошло три часа. Три. И я уже скучаю так, что физически больно.

Это ненормально, да? Наверное, ненормально.

Беру телефон. Экран загорается. Сообщение от Лизы:

«Никааааа расскажи все немедленно или я умру»

Пропущенный от мамы еще когда я была в автобусе, рассылка из универа.

Ничего от них…

Это нормально, говорю себе. Мы только расстались. Все устали с дороги. Может, они уже спят. Может, заняты.

Кладу телефон на грудь, смотрю в потолок. На потолке — трещина, тонкая, похожая на молнию. Она была здесь всегда, сколько себя помню. Когда мне было четырнадцать, я лежала вот так же и представляла, что трещина — это карта, и если по ней пойти, то выйдешь куда-нибудь далеко, где нет маминого контроля и папиного молчания…

Сейчас мне двадцать один. И я лежу на той же кровати, под тем же потолком, с той же трещиной.

А мне до сих пор хочется сбежать.

Беру телефон снова.

Открываю приложение, палец по привычке тыкает в поисковую строку.

Захожу на свой второй ник, ghost_typing. Подписчиков ноль. Подписок — двадцать три, и большинство из них — всякие кофейни и книжные, чтобы не было подозрительно.

А еще там, среди этих подписок, есть ars_white и art_vision.

Я завела этот аккаунт не так давно.

Все началось с Лизы. Она показала мне сторис с какой-то вечеринки, ткнула пальцем в экран — «смотри, какой высокий, это Беляев с потока, говорят, мажор конченый, но красивый, сука». Я посмотрела. Пролистала дальше. А потом вечером, лежа вот на этой самой кровати, открыла Инстаграм и вбила его имя…

Арсений Беляев.

Ars_white.

Помню, в первый раз я листала вниз долго. Медленно. Фото за фото.

Он на крыше какого-то здания — ветер треплет волосы, город внизу, взгляд в сторону.

Он в спортзале — черная майка, мокрые от пота волосы, такой взгляд в камеру, от которого хочется отвести глаза, но невозможно.

Он с какой-то девушкой — она смеется, он нет. Он вообще редко улыбается на фото.

Потом я нашла и Артема…

Art_vision. И я пропала окончательно.

Артем был другим. Мягче. Его профиль — как кинолента. Городские закаты, чашки кофе с пенкой, случайные кадры с друзьями. И между ними — он сам. Карие глаза, улыбка, от которой что-то екает, и эта дурацкая привычка фотографироваться с наклоненной головой, как будто он вечно к чему-то прислушивается.

Я не подписалась с основного. Конечно нет. Это было бы… ну, слишком. Мы в одной группе, общие знакомые, Лиза бы заметила, начала бы подкалывать, и вообще — я же не какая-нибудь сталкерша…

Поэтому я создала ghost_typing.

Подписалась. И начала просто… смотреть.

Каждый вечер. Перед сном. Как ритуал.

Сначала — Арс. Что выложил? Что в сторис? Есть ли новые отметки? С кем?

Потом — Артем. Тот же маршрут.

Иногда я листала далеко вниз — к фото годичной давности, двухгодичной. Смотрела, как они менялись. Как Арс стал жестче, а Артем — спокойнее. Как у Арса исчезли фото с родителями (были два, очень давних, он их не удалил, но больше не добавлял). Как Артем однажды выложил закат с подписью «Когда ты один — закаты красивее, потому что не нужно ни с кем делить тишину», и я перечитывала эту фразу раз пятнадцать, потому что она засела в груди как заноза.

Это было моей маленькой тайной.

Безобидной.

Невинной.

Ну, по крайней мере, мне так казалось.

Один раз я случайно лайкнула старое фото Арса. Очень старое, года на полтора назад. Он на каком-то концерте, подсвечен красным, рука поднята. Я залипла, палец дрогнул, сердечко вспыхнуло — и мир остановился.

Я убрала лайк через секунду. Может, полторы. Но эта секунда длилась вечность. Я лежала, зажав рот ладонью, и сердце стучало так громко, что, казалось, мама услышит через стену.

После этого я стала аккуратнее. Смотрела, но не трогала экран. Как в музее.

А потом — библиотека.

Реальная, настоящая, случайная встреча. Без никого…

Я не подстраивала. Клянусь — не подстраивала. Я пришла за учебником, читала его, хоть уже и не вспомню что именно это было, а потом пришли они…

Его голос.

Арсу понадобилась та самая книга, что была у меня. А потом и Артем появился…

Все остальное вы знаете…

Но вот то, что я за ними слежу все это время, я бы хотела оставить в секрете. Мне это чертовски важно. Я лишусь себя, если вдруг они что-то об этом узнают…

И я бы хотела, чтобы все так и оставалось.

Проблема в том, что привычки — упрямая штука.

Вот и сейчас. Я лежу на кровати, мне бы спать, но пальцы сами переключают аккаунт. Основной — vero.niks — прячется, вместо него загружается ghost_typing.

Я захожу к Артему. art_vision.

Новый пост.

Я открываю — и сердце делает этот дурацкий кульбит.

Фото простое: его рука на подлокотнике, на запястье — часы. За окном машины, размытые огни, трасса. Наверное, снимал в автобусе. Наверное, в тот самый момент, когда другой рукой держал мою ладонь под пледом.

«Эта поездка запомнится мне надолго.»

Я смотрю на фото. Разглядываю каждую деталь. Его пальцы. Циферблат часов. Блики на стекле.

И мой палец — предатель, тупой, привычный палец — дважды тапает по экрану.

Сердечко вспыхивает красным.

Я не сразу понимаю.

Одна секунда — я еще улыбаюсь.

Вторая — улыбка замирает.

Третья — я смотрю на экран, и внутри все падает.

ghost_typing liked this post.

Нет.

Нет-нет-нет.

Палец судорожно жмет снова — лайк исчезает. Сердечко гаснет.

Но уведомление…

Уведомление уже ушло.

Я сажусь на кровати так резко, что в глазах темнеет.

— Блядь, — шепчу я. И зажимаю рот ладонью, потому что мама может услышать.

Может, не заметит?

У него же подписчиков много, несмотря на то, что он не такой популярный, как Арс. Под фото уже куча лайков. Одно уведомление от пустого аккаунта — кто вообще на такое обращает внимание?

Но мой ник…

Ghost_typing.

Артем — наблюдательный. Внимательный. Он из тех, кто читает все комментарии и помнит, кто что написал неделю назад. Если он увидит уведомление, он кликнет на профиль. Увидит, что аккаунт пустой. Посмотрит подписки…

А в подписках — он сам и Арс.

И больше никого из личных профилей, только двадцатка каких-то рандомных магазинов…

Мне становится холодно. По-настоящему холодно — как будто кто-то открыл окно в декабре. Руки дрожат. Я кладу телефон на кровать, потом беру обратно, потом снова кладу.

Думай, Ника. Думай.

Может, удалить аккаунт? Прямо сейчас?

Я открываю настройки ghost_typing, ищу кнопку удаления. Нахожу. Палец зависает.

А если он уже посмотрел? Если уже заскриншотил? Тогда удаление будет выглядеть еще подозрительнее. Был аккаунт — и нет аккаунта. Значит, кто-то испугался. Значит, кто-то знакомый…

Я закрываю настройки.

Ладно. Ладно. Не паникуй.

Я ложусь обратно, натягиваю одеяло до подбородка. За стеной мама гремит посудой — значит, еще не легла, да еще и сильно рано. Но я все равно выходить не хочу, я не могу их обоих видеть и слышать, не хочу новых ссор. Папа переключает каналы, звуки телевизора мешаются друг с другом — обрывки новостей, рекламных джинглов, чьего-то смеха.

Обычный вечер.

Все как всегда.

Так почему у меня внутри — как перед грозой?

Я поворачиваюсь на бок, подтягиваю колени к груди. Телефон лежит рядом, экран погас.

Вспоминаю сегодняшнее утро. Туман за окном. Арс с бумажными стаканчиками. Артем, который рисовал круги на моей ладони…

Это было сегодня. Сегодня утром.

А сейчас я лежу одна, в своей детской комнате, под одеялом с мишками, которое мама купила, когда мне было шестнадцать, и боюсь.

Боюсь, что один случайный лайк с пустого аккаунта может разрушить все.

Это же глупо, да?

Глупо.

Я закрываю глаза.

И жду неизвестно чего…