7 глава

Арс

Смотрю, как Аверин спускается по пожарной лестнице, и понимаю — надо что-то решать с Никой. Она стоит рядом, бледная как смерть, кутается в его толстовку. В ЕГО, блять, толстовку. И это меня бесит больше, чем должно.

— Я не полезу, — отвечает она. — Я не смогу. У меня руки слабые, и голова кружится.

— Эй-эй, — я притягиваю ее к себе и наклоняюсь. Улыбаюсь, пытаясь успокоить, касаюсь ее волос. — Обещаю, если ты будешь смелой девочкой, я тебя награжу…

Она краснеет и дует губы, и у меня что-то внутри замирает. Кашляю.

— Так, — говорю, когда Артем исчезает внизу. — План такой. Я помогу тебе добраться до лестницы, а он поймает внизу.

— Я не смогу, — она качает головой. — У меня руки трясутся.

— Сможешь. Я буду держать.

Подхожу к окну, проверяю лестницу. Крепкая, старая советская железяка. Выдержит.

— Аверин! — кричу вниз. — Лови Нику, когда спустится!

— Само собой! — доносится снизу.

Поворачиваюсь к ней:

— Давай, вставай. Чем быстрее спустишься, тем быстрее поешь.

Она встает, шатается. Ловлю ее под локоть — такая хрупкая, легкая. Как воробей, честное слово.

— Не могу, — шепчет она. — Арс, я правда не могу. Высоты боюсь.

— Эй, — наклоняюсь к ней. — Смотри на меня. Только на меня, окей? Я не дам тебе упасть.

Она поднимает глаза — огромные, испуганные. И я вдруг понимаю, что готов сделать что угодно, чтобы этот страх исчез.

— А если Артем пойдет первым? — предлагаю. — Тогда я помогу тебе сверху, а он поймает снизу.

— Он же уже там… Эй, Аверин! — кричу в окно. — Надеюсь, ты ходишь в качалку!

— Да пошел ты! Только аккуратнее с ней!

— Учи ученого!

— Готов! — кричит снизу.

Поворачиваюсь к Нике. Она стоит, вцепившись в мою руку. Дрожит вся.

— Твоя очередь, малышка.

— Не называй меня так, — бормочет она, но краснеет. Даже в темноте видно.

Помогаю ей залезть на подоконник. Она неловкая, спотыкается о собственные ноги. Придерживаю ее за талию — под свитером чувствую, какая она худенькая. Ребра прощупываются.

— Так, сейчас я вылезу первым, — объясняю. — Потом помогу тебе дотянуться.

Вылезаю на карниз. Холодно, ветер пробирает через футболку. Хорошо хоть не зима.

— Давай руку.

Она протягивает руку — ледяная, мелко дрожит. Переплетаю наши пальцы, чувствую, как она вцепляется в меня.

— Теперь вылезай. Медленно.

Она ставит ногу на карниз, и я вижу, как она вся напряжена от страха.

— Не смотри вниз, — говорю. — Смотри на меня.

Она поднимает взгляд, и на секунду я забываю, где мы и что делаем. Просто стою на карнизе второго этажа и держу за руку девушку с самыми красивыми глазами, которые видел…

— Теперь дотянись до лестницы другой рукой.

Она тянется, но не достает. Паника в глазах.

— Не могу!

— Можешь. Я подтолкну тебя ближе.

Обнимаю ее за талию одной рукой, подталкиваю к лестнице. Она тянется, тянется...

И ее нога соскальзывает.

— Черт!

Она падает на меня, инстинктивно обвивает руками мою шею, прижимается всем телом. Сердце колотится так, что я чувствую его через одежду. Или это мое? Хрен разберешь.

— Тихо, тихо, — шепчу ей в ухо. — Я держу. Все хорошо.

Она дрожит, уткнувшись лицом мне в шею. Горячее дыхание обжигает кожу.

— Я упаду, — всхлипывает она.

— Не упадешь. Я же здесь.

Глажу ее по спине, чувствую, как напряжение постепенно уходит.

— Знаешь, — шепчу, — если мы выберемся, я куплю тебе самый большой шоколадный батончик в мире.

Она смеется — тихо, в мою шею. От этого смеха по коже бегут мурашки.

— И еще какао, — продолжаю. — С тремя ложками сахара. И пончик. Нет, два пончика.

— Терпеть не могу пончики, — бормочет она.

— Тогда что любишь?

— Эклеры.

— Значит, эклеры. Целую коробку эклеров.

Она отстраняется, смотрит на меня. Слезы на ресницах блестят в свете уличного фонаря.

— Спасибо.

— Не за что. А теперь давай, попробуем еще раз.

На этот раз получается. Она хватается за лестницу, перебирается на нее. Я держу ее, пока она не встает на перекладину обеими ногами.

— Молодец, — говорю. — Теперь спускайся. Медленно.

Она начинает спускаться. Неуверенно, останавливаясь на каждой перекладине. Я слежу сверху, готовый в любой момент подхватить.

— Я здесь! — кричит снизу Аверин. — Еще немного!

Последние ступеньки. Вижу, как Артем подхватывает ее, когда она спрыгивает. Обнимает, придерживает. И она не спешит отстраняться. Прижимается к нему, что-то говорит.

Какого хрена?

Со мной она дрожала от страха, а с ним...

— Беляев, ты там заснул? — кричит Аверин, смотрит наверх с видом победителя, прижимая к себе ее…

Ох и сука!