Глава 15

Мой шок был в шоке.

Даже смертный приговор звучал менее устрашающе.

Прожить месяц в одной квартире, а потом свадьба?

Ммм…какая заманчивая перспектива… да только она мне совсем не нравилась.

– Папа, я не стану жить с этим идиотом! – взорвалась я, вскакивая с места. – Это слишком.

Вчера, предлагая ему брак, я подразумевала чистую формальность, а тут…

– От идиотки слышу, – рявкнул Мирский, поднимаясь следом. – Я тоже против. Меня выворачивает только от одного её присутствия, – добавил он, а одними губами произнёс слово “шлюха”.

Сученыш! Как бы с удовольствием впилась ногтями в его физиономию.

– Ненавижу! – прошипела сквозь зубы.

– Взаимно! – прилетело мне в ответ.

Замолчать нас заставил твёрдый голос Мирского-старшего:

– Закрыли рты оба! – процедил он властно, что меня будто жаром обдало.

Чёрт! Теперь я понимала этого урода, почему он так боялся своего отца. Все наши совместные встречи всегда проходили при других обстоятельствах и по более радостным событиям, чем сегодня. Не знала, что он такой.

Бррр…

Мой папочка – добрейшей души человек по сравнению с Вячеславом Олеговичем. По крайней мере, больше не злиться и сохраняем молчание.

– Предлагаю уже завершить нашу встречу, – сказал мой родитель, заставляя усомниться в предыдущей мысли. – Разговаривать больше не о чем.

Как это не о чем? Стоп… Папочка… остановись?

– Куда вы все уходите? Мы ничего не решили! – попыталась остановить родителей, которые, положив на стол стопку наличностей за созданные неудобства, с каменными лицами стали выходить из зала.

Дьявол!

– Ты чего молчишь?! – зашипела на Мирского. – Останови их! Скажи, что не согласен!

Он только лишь усмехнулся и пошёл следом за родителями.

– Кретин! – догнав, врезала ладонью по его спине, чувствуя сводящее с ума бессилие. – Тряпка.

Медленно он повернулся ко мне и, схватив за рукав, притянул к себе.

– Что же ты сама не решишь эту проблему? Кишка тонка?

Пф, вот ещё… Просто, хотела, чтобы и он проявил инициативу.

– Не тонка! – прошипела ему в лицо. – А вот у тебя не только с кишкой проблемы, но и с мозгами. Ты хоть слышал, что они от нас хотят? – топнула от злости ногой.

Тяжело вздохнув, он закатил глаза и отпустил рукав своей куртки. А потом молча повернулся ко мне спиной, чтобы уйти и оставить без ответа.

– Слизняк! – кинула ему в спину, следуя позади. – Амёба!

Он даже не собирался бороться. Просто спускал всё на тормозах.

– Да пошла ты…– донеслось до моего слуха. – Видеть тебя не могу. Тошнит.

Вот урод!

– Катись к чертям. Я сама все решу. Жить с тобой не стану.

– Это я не стану жить с потаскухой, которая трётся с бывшими стриптизёрами, – у самого выхода он обернулся и посмотрел на меня. – Сделаю всё, чтобы этого избежать.

Пусть это было слышать обидно и в некотором роде больно, но, к удивлению, я даже немного обрадовалась. Значит, он тоже не станет бездействовать. А его оскорбления и унижения для меня не новость. Переживу не впервой. Это же Мирский.

Он ушёл.

Не говоря больше ни слова, просто свалил в закат, а я пошла в противоположную сторону. И не потому, что мне туда было нужно, а чтобы с ним больше не пересекаться.

Уф, ну и денёк! И что теперь?

Домой? Пока не хотелось. Нужно было успокоиться и обо всём хорошенько подумать.

Вернее, нужно было придумать, как избежать тех рамок, в которые пытались загнать нас родители.

Выдумали же такое… это ж надо.

Зачем? Проще ж ведь избавиться от проблемы и дело с концом. К чему такие сложности?

Аборт страшно звучало. Но пока я шла до парка, где планировала посидеть с подругами, всё повторяла и повторяла его вслух. Таким образом убеждая саму себя, что он необходим и я должна на него решиться.

Страшно.

Подняв свою руку и прикоснувшись к своему животу, тяжело вздохнула.

Не смогу. Я ведь не такая, какой пытаюсь казаться. Котёнка не обижу, а тут ребёнок.

Да, в первые минуты, после того как узнала, была в ярости и растеряна, но сейчас остыла и поняла, что не решилась бы на такое.

Всё, что мне было нужно, – это время. Осознать. Свыкнуться с мыслью, что стану матерью-одиночкой. С грядущими трудностями. С кардинальными изменениями в моей жизни.

Одно знала чётко, что в ней нет места Мирскому. Ни при каких условиях. Хотели этого родители или нет.

По пути в парк связалась с подругами и попросила подъехать их в кафе, которое находилось в самом парке. Мне нужно было выговориться и ощутить поддержку, потому что была уже на грани. Последние два дня были чересчур тяжёлыми. Нервы сдавали.

Девочки приехали довольно быстро. Но даже эти минуты в ожидании мне показались вечностью. Потому что, находясь за столиком кафе, я сидела и сгорала от стыда.

Я забыла! Совсем забыла, что у меня не было больше денег. Даже на чашку чая.

Официанты после того, как я отказалась сделать заказ, странно на меня посматривали. А я мысленно просила девочек ускориться.

Докатилась… Стыдобища.

Нынешнее положение меня безумно напрягало, поэтому его нужно было как можно быстрее исправить.

– Яра, ты как? – спустя какое-то время присоединились ко мне девчонки, позволяя немного расслабиться и больше не чувствовать неловкость.

– Поговорила? Получилось? – набросилась на меня Верка с расспросами.

Подруги знали, куда я пошла после занятий и с кем собиралась встретиться, поэтому очень переживали.

– Поговорила, – кивнула им. – Но всё пошло не по сценарию. Там была ещё моя мама… – усмехнулась я. – И ещё одна мама… Мирского, – добавила, через силу улыбаясь. – Ну и на десерт этот кретин, собственной персоной, – договорив, поджала губы, стараясь не раскиснуть.

– С ума сойти, – выдохнула Лора. – И что?

Ответить мне не дал подошедший к нам официант.

Вот настырный!

– Заказ делать будем? – теряя терпение, надменно спросил он.

– Вер, закажи самые дорогие пирожные, пусть, наконец, отвяжется, – процедила я, уничтожая парня своим взглядом.

Когда верну доступ к средствам, всё верну девочкам. Никогда и никому не позволяла с собой обращаться как с каким-то ничтожеством.

– И жалобную книгу захватите заодно.

Пусть пересмотрит своё отношение к клиентам. Придурок.

– Стой, а это не один из друзей Яра? – шепнула Лорка, когда парень, ели сдерживая свою злость, ушёл выполнять заказ.

– Я думала, мне одной показалось, – прошептала Верка. – Кажется, видела его с Мирским. Сейчас ему наберёт. Сольёт нас.

– Да пусть делает, что хочет. Меня это мало заботит. Теперь есть проблемы поважнее, – ответила им. – Нас с Мирским хотят заставить жить в одной квартире.

Теперь наша с ним детская возня была ничем по сравнению с тем, что маячило на горизонте.

– Жить? – в один голос пискнули подруги. – Как? Прямо в одной квартире? Как пара?

– Именно! – кивнула я. – Родители желают нас поженить. А перед этим мы должны попытаться поладить.

– Мать твою за ногу! – выругалась Селиверстова. – А вы?

– Попытались возразить, а они нас денег лишили и на дверь указали. Сказали, выживаете дальше сами или принимаете наши условия, – ответила ей, потирая пальцами виски, под которыми разрасталась боль.

– Такое чувство, будто сериал смотрю, – вздохнула Лорка. – С выдумкой подошли к ситуации… юмористы.

– Обхохочешься, – процедила я, кидая на неё недовольный взгляд. – Ты хоть представляешь меня и Мирского, запертых в одном помещении? Мы же поубиваем друг друга.

– Ну, когда крайний раз вы были наедине, бэбика заделали, – засмеялась Верка, на что я не выдержала и вскочила со своего места.

– Ну спасибо, подруги, за поддержку, – зашипела на них и быстро, едва не опрокинув стул, пошла к выходу.

Не того я от них ждала. Совсем не того…

– Да стой ты, – кричали они следом, но я была настолько в бешенстве, что меня не смог бы остановить даже несущийся навстречу поезд.

Сама справлюсь. Без группы поддержки. Особенно такой, которая играет неизвестно в какие ворота.

Это ж надо… Они думают, я радуюсь, что залетела от Мирского?