Глава 20

Не буду с ним общаться. Постараюсь его не замечать, будто и нет в квартире.

А начнёт провоцировать, стану девушкой с самым отвратительным характером.

И прятаться не стану. Плакать и рефлексировать тоже не буду.

Зачем? Себя нужно жалеть.

Лучше постараться занять себя чем-нибудь. Лекции почитать. Обед приготовить. Хотя кушать совсем не хотелось. Тошнота никак не желала отступать. Какое там… Токсикоз проклятый.

Вздохнув, вышла обратно в комнату, где сразу же услышала какую-то возню.

Мирский беспощадно терроризировал входную дверь, будто пытался её вынести или сорвать с петель. С катушек съехал?

– Ты ненормальный? – спросила его, нарушая своё обещание с ним не общаться. Но тут как бы пришлось… Проигнорировать такое сложно.

– Нас закрыли, – ответил он мне через плечо. – На ключ. Теперь мы тут застряли.

– Что? Нет… этого не может быть, – испугалась и подбежала к нему.

Обойдя Яра, подошла к двери и подёргала её, пытаясь открыть.

Точно заперта. Не поддавалась.

– Ну что за чёрт?! – выругалась в голос, а потом громко застонала в бессилии.

Это просто ужасно. Для чего? И как долго нас будут держать взаперти?

– Слышал щелчок. Подошёл, но было уже поздно, – поведал Мирский.

– И как нам теперь быть? Учёба, продукты? Нет, это какой-то бред.

Быстро достав свой мобильный, стала набирать номер матери. Но спустя пару минут назад поняла, что это бесполезно. Обслуживание моего номера было временно приостановлено. Потрясающе…

– Не работает. Давай ты, – сказала Мирскому. – Попробуй дозвониться до своих.

Он достал свой дорогущий аппарат и сделал, как я просила, но по его лицу я сразу же поняла, что дела плохи.

Нас лишили связи с внешним миром. Совсем!

– Мы здесь умрём! Либо от голода, либо убьём друг друга, – заключила я, усаживаясь за мокрую кровать. – Чёрт! – подскочила тут же. С водичкой я явно перестаралась.

– Вряд ли, – ответил Яр. – Холодильник под завязку набит едой.

А второй вариант он будто пропустил мимо ушей. А зря… Не знаю, как у него, а мои нервы были на пределе.

– Чудно, – подошла я к холодильнику, чтобы удостовериться самой.

Он был действительно наполнен и основательно. Хоть с голоду не умрём. Уже не плохо.

– А как быть с учёбой? На носу экзамены, – визгнула я на него, будто это Мирский был во всём виноват.

До них оставалось очень мало времени. Хорошо, хоть зачёты были позади.

– Готовиться, – ответил он, хмыкнув. – Думаю, они скоро нас выпустят.

Этот кретин был спокоен как танк. Будто ничего не произошло, он подошёл к телевизору и попытался его включить.

А вот с ним проблем не возникло. К тому же было подключено кабельное тв со множеством каналов.

Ухмыльнувшись, он уселся в кресло у окна. Не нарушая мою территорию. И досуг себе нашёл. Удушить бы его. Злость разбирала.

И что теперь делать? Я не готова была так просто сдаться. Нужно найти выход из создавшейся проблемы. Пока не рехнулась.

– Так и будешь сидеть? – топнула ногой, скрестив на груди руки.

Тупица! Я думала, он умнее.

– А что ты предлагаешь? Истерить? – не отрываясь от телевизора, равнодушно сказал он. – Расслабься.

Расслабиться? Серьёзно?

А чего это я, собственно?! Он прав. Нужно вначале успокоиться. Нервы стоит поберечь. Пригодятся ещё.

Подошла к своей сумке и решила её разобрать. Посмотреть, что в ней, в конце концов.

Она оказалась набита моими вещами. В основном домашними. Славно. Значит, наше заключение было спланировано.

И средства личной гигиены не забыли. Надо же…

Возможно, я бы даже обрадовалась такому положение. Спи, ешь, отдыхай. Но рядом был этот индюк.

– Не шурши там…– недовольно процедил он. – Мешаешь.

– Выход есть – в окно! – фыркнула я, махнув в нужном направлении.

– Отличная мысль…– маниакальная улыбка заиграла на его губах. – Подойди ближе. На тебе испробую.

Ха! Сейчас… только разгон возьму.

На зло ему стала создавать шум ещё больше. Держись, Мирский. Этот месяц будет худшим в твоей жизни. Я уж постараюсь. А в голове раздался злой смех.

Была уже середина дня. Универ безбожно прогулян. Даже совесть свербила, хотя совсем не я была в этом виновата. Но конспект всё же прочитала и изучила термины, насколько мне это позволил громкий звук телевизора.

Мирский, зараза!

Разобрала свои вещи, снова проверила свой телефон, который так и не подавал признаков жизни, чертыхнувшись пошла на кухню.

К середине дня всегда чувствовала себя значительно лучше, и можно было подкрепиться. Готовить я умела и довольно неплохо, но настроение к этому не располагало. Поэтому обошлась обычными бутербродами, которые, не успела я отвернуться, забрал себе Мирский.

– Ты опух? – рявкнула я, порываясь отобрать. – С совестью плохо?

– Не слышал о таком…– довольно оскалился он, уминая мои тосты с ветчиной и сыром.

– Мирский, я не шучу! – свирепела я, пытаясь у него отнять свою еду.

Но он так быстро их ликвидировал, что я тут же сдалась.

– Я тоже. Сделай себе ещё, – пожал он плечами.

Вот гад! Ну что за детский сад. Или… может быть, он просто не умеет готовить? Да мне какое дело? Его ведь трудности. Не мои.

– Я не записывалась в кухарки. Готовь себе сам, соседушка. Иначе… отравлю.

Пусть опасается. А то неплохо устроился. Как на курорте.

– Ты не пойдёшь на это! – усмехнулся он, доедая мои бутерброды.

– Думаешь? – оскалилась я, играя бровями. – Хорошо…

Над этим я ещё подумаю. А пока… уж очень хотелось есть. Этот кретин так аппетитно уплетал ветчину, что даже слюнки потекли.

Немного перекусив, я снова стала мучить свой телефон, пытаясь связаться с миром. Но всё было напрасно. Результат не менялся.

Только этому болвану было всё нипочём. Никак не показывал свои эмоции. В то время как я едва не рвала на себе волосы. Что-то мне подсказывало, что жить мы нормально не будем. По крайне мере, я. Раздражало всё!

Полночи мы делили одеяло и подушки. Никто не желал уступать. Пришлось включить дипломата. Уступить покрывало, себе забрать большую мягкую подушку и простынь.

Из-за того, что постель была мокрой, легли спать на пол. По разные стороны от кровати. Жестко, но зато безопасно и не видно этого идиота. Его вообще ничего не коробило. Ходил передо мной в одних плавках. Намеренно изводил своим оголённым идеальным телом. Издевался. Невольно засмотрелась на него, но тут же опомнилась, что это ведь идиот – Мирский. Последний парень, на которого я должна была смотреть.

Была мысль тоже ходить в одном нижнем белье, но я её тут же отмела. Такой выпад был чреват последствиями.

Вообще дико вымораживало это всё, но поделать ничего не могла. Только скрипеть зубами и шептать в его адрес нелестные ругательства.

Половину ночи пролежала с открытыми глазами, думая обо всём, размышляла, анализировала. Зато Яр спал как младенец и видел свои сладкие сны. Под утро меня тоже стало клонить в сон, но… поспать мне было уже не суждено. Я вдруг вспомнила, что у меня ведь был ещё один телефон. Тот, что у клиники дала мама Мирского. А значит, у меня появились шансы на помощь и значительное преимущество. Вот только Яру об этом было знать не обязательно.

Пусть дальше мучается… ему полезно.