Глава 25

Накидав подругам небольшой список, побрела на кухню готовить обед. Верёвка ведь мне достанется при условии сытого желудка Мирского, он это очень чётко дал понять. Так что вариантов у меня не было.

Готовила с удовольствием и в приподнятом настроении. Теперь будущее виделось не в таких мрачных тонах как раньше. Мирский наверняка скоро свалит, с подругами теперь находилась на связи. Не так уж было всё и плохо. Единственное, что сейчас могло меня заставляло нервничать – это наличие ребёнка под моим сердцем. Кроха, которая пока была меньше горошинки и которого я начинала принимать. Удивительно, но я очень быстро смирилась с мыслью, что стану матерью. Привыкала к новому положению и изменениям в своей жизни. Постепенно. Маленькими шажочками, но это происходило.

Я справлюсь со всеми трудностями, ведь была сильной. Главное – мыслить позитивно. Всё будет хорошо. Я это точно знала. А станет ещё лучше, когда папаша моего малыша перестанет маячить у меня под носом.

– Что готовишь? – мой сожитель, именно так я его и старалась воспринимать, приблизился почти вплотную и нырнул носом в сковороду, где жарились аппетитные котлетки. – Выглядит соблазнительно. Надеюсь, это будет съедобно, иначе ты ничего не получишь.

– Обижаешь, дружочек, – ухмыльнулась я. – Я не стану тебя травить. Пока.

И ведь сказала ему чистую правду. Потому что травить было пока что нечем, да и верёвка мне очень нужна. Помимо орудий мести, я заказала девочкам средства личной гигиены и мороженое. До трясучки им грезила целый день и ничего не могла с собой поделать.

– На твоём месте, я бы не стал этого делать и потом тоже, – оценил мой намёк Яр. – Тебе же лучше.

А кто сказал, что я боюсь? Насмешил.

– Брысь. Не путайся у меня под ногами. Иди на свою территорию, – выпроводила его словами, стараясь не прикасаться к его телу. Нахождение Яра рядом со мной напрягало и ужасно отвлекало.

Не могла нормально соображать, чувствуя кожей его присутствие. Будто в мозгу что-то переклинивало. Когда он стоял совсем рядом, я только и делала, что пялилась на его обнажённую, широкую грудь.

Чёрт! Этот гад напрочь забыл, что существуют футболки, а я не могла его упрекнуть и поставить на место. Скажи я ему одеться, он тут же догадается, что меня это волнует. Нет уж, лучше просто занять себя чем-нибудь, чтобы мои глаза не шалили и не блуждали, где не нужно.

С обедом я справилась очень быстро и стала накрывать на стол. Во время готовки успела облазить каждый ящик и оценить наличие кухонного инвентаря. Кто-то явно постарался, укомплектовывая наше нынешнее пристанище. У нас с Мирским было практически всё. Даже продукты были именно те, которые присутствовали в нашем рационе. Учтены были как мои, так и вкусы Яра. Но я бы не огорчилась, если бы его ущемили в питании, вот как раздобрел… какие мышцы нарастил на белках и углеводах, что даже в дверной проём не пролазит.

Обедали мы порознь. Так решила я. Иначе, сидя перед ним, я бы точно облажалась, глазея на него. А мне это было ни к чему.

Лучшим решением было – его избегать. Не пересекаться. Ни под каким предлогом.

После обеда мы занялись каждый своим. Я – конспектами, а он просмотром тв и разговорами по телефону с друзьями.

Я отчаянно пыталась его не подслушивать. Не вникать в суть его многочисленных звонков, но у меня не вышло. Уже к вечеру я знала, что к нам наведаются слесаря, спилят старый замок и вставят новый. Ну, а потом он уйдёт. А вот куда, я пока не знала.

Вот и хорошо. Не прилагая никаких усилий, я избавлюсь от этого идиота. Он самоликвидируется из квартиры и оставит меня, наконец, одну.

Не припоминала, чтобы когда-то так ждала наступления вечера. Бесконечно смотрела на время, ожидая его наступления.

Во- первых, должен был приехать кто-то из родителей. До этого момента Мирский решил ничего не предпринимать. Сидел и ждал. Ну, а как только этот “кто-то”, проведав нас, уйдёт, начнётся самое долгожданное. Приедут друзья и заберут его с собой. А потом уже и девочки ко мне подтянутся. Красота…

Не могла сдержать свою нетерпеливость. Чуть не волком уже выла, и когда в замке раздался характерный хруст, и внутри него стал проворачиваться ключ, я практически подлетела с кровати и бросилась в коридор. Но, к великой досаде, меня на полпути, задержала крепкая рука Яра.

– Не дёргайся, – прошептал он у моей макушки, притягивая к себе так, что я оказалась плотно прижата ягодицами к его паху. – Улыбайся. Для них мы – пара! Поверь мне, так будет лучше для нас двоих.

Я не успела рта открыть, чтобы ему возразить, в квартиру вошли мать Мирского и мой отец.

Чёрт! Я оказалась в замешательстве. С одной стороны, хотела хорошенько стукнуть этого идиота и отдалиться по максимуму, а с другой, понимала, что его план не так уж и плох. Пусть родители пока думают, что мы заключили перемирие и нашли общий язык. Возможно, благодаря этому моё заключение будет окончено. Даже если Мирский и свалит в другое место, жить одной не очень-то хотелось.

– Ну, как вы тут? – спросил нас папа, оценивая обстановку. – Смотрю, не так всё и плохо, – ухмыльнулся он, бросая взгляд на руку кретина, который поглаживал мой живот.

Удавила бы гада!

– Всё замечательно. Обживаемся, – опередил меня Мирский, не дав рта открыть.

Я бы ответила иначе. А точнее, попросила бы нас освободить.

– Ну вот! Я же говорила, что они поладят, – пропела Надежда Петровна, расплываясь в улыбке. – Замечательно смотритесь, – смеясь, добавила она.

Да уж конечно! Созданы друг для друга…

– Мы вам тут гостинцы принесли, – протянул пакеты отец, хмурясь. – Лопайте.

– Лучше бы ключи от двери, – буркнула я, недовольно. – Я беременна. Гулять нужно.

Не удержалась, хоть и знала, что всё-равно к вечеру замка не будет.

– Этим вас пока не можем побаловать. Потерпите, – ответил папа, смотря мне в лицо. – Возможно, через недельку…

Да через недельку неизвестно, что может произойти. И в эту минуты мысленно похвалила Мирского за его находчивость и проявление инициативы.

Молодец, гадёныш! Хоть этим порадовал. Ещё бы отлип от меня… Как банный лист к жо…

Родители решили не задерживаться и засобирались на выход, решив нас снова оставить одних. Мама Мирского была безумно довольна увиденным и, по всей видимости, торопилась поведать обо всём своей подруге и моей любимой мамочке. А отцу было достаточно увидеть меня в здравии. Скорее всего, он до конца ещё не остыл. Это было видно по его манере общения и отстранённости.

Собственно, и я не особо желала продолжать играть спектакль, в который без предупреждения втянул меня Мирский. Мне вдруг от чего-то захотелось остаться одной. Чтобы все испарились, оставили меня в покое. Ничего… переживу как-нибудь одиночество. Привыкну. Лучше, чем весь этот абсурд.