Глава 18

Арсений Пятница. После уроков, на скамейке во дворе школы сижу и жду Симу. Уже неделю мы проводим эти странные совещания по операции «Спасение друзей от красивой змеи». Никогда бы не подумал, что буду что-то планировать с Симой Богомоловой, но обстоятельства порой творят невероятные вещи. – Извини за опоздание, – говорит Сима, подбегая ко мне. – Задержала учительница химии. – Ничего страшного, – отвечаю. – У меня тоже были дела. Вру, конечно. Просто сидел здесь и думал о том, как нелепо выглядит наш союз. Сима – серьезная отличница, которая считает меня легкомысленным клоуном. А я – тот самый клоун, который видит людей насквозь, но предпочитает прикрываться шутками. – Есть новости? – спрашивает, садясь рядом. – Да, и не очень хорошие. Слышала про слухи о Майе и Платоне? – Слышала. Полный бред, конечно. Я спрашивала Платона – он в шоке. – А Майя? – Майя вообще ничего не сказала. Пожала плечами, как будто ей все равно. Но я видела, как у нее дрожали руки, когда она брала учебник. Сима злится. Я вижу это по тому, как она сжимает кулаки. Интересно, почему меня так задевает ее злость? Раньше я просто смеялся, когда Сима кого-то защищала. А сейчас мне хочется встать рядом с ней и тоже защищать. – Значит, Валерия переходит к активным действиям, – говорю. – Чувствует, что теряет контроль. – А как Рома? – Рома ходит как зомби. Весь день пытался незаметно подойти к Майе, но она его избегает. А Валерия крутится рядом, утешает. – Сучка, – цедит сквозь зубы Сима. Поднимаю брови. Богомолова матерится? Это что-то новенькое. – Простите, мадемуазель, – говорю с преувеличенной вежливостью, – но такие слова не вяжутся с вашим благородным образом. – Заткнись, Новиков, – отмахивается она. – Сейчас не до твоих шуточек и не до приличия. – А когда до них будет время? – искренне спрашиваю. – Ты же всегда серьезная. – Потому что кто-то должен быть серьезным в этой компании клоунов! – Клоунов? – прикладываю руку к сердцу. – Сима, ты ранишь мои чувства. Я не клоун. Я артист оригинального жанра. – Идиот,– несмотря на все напряжение, Сима фыркает. – Но симпатичный идиот, – уточняю. – Это важно. – Арсений, – Сима поворачивается ко мне, – тебе не надоело все время шутить? Вопрос застает меня врасплох. Обычно люди не спрашивают о таких вещах. Они просто принимают мой образ как данность. – А тебе не надоело все время быть правильной? – отвечаю вопросом на вопрос. – Иногда надоедает, – честно признается она. – Но если я не буду правильной, то кто будет? – А если я не буду смешным, то кто будет? – парирую. Мы смотрим друг на друга, и я понимаю, что происходит что-то важное. Впервые за три года мы разговариваем не как оппоненты, а как... люди. Как парень и девушка. – Слушай, – говорю, – а помнишь, как мы в седьмом классе... – Арсений! Сима!– поворачиваемся и видим бегущего к нам Платона. Он выглядит взволнованным. – Что случилось? – спрашивает Сима. – Я только что видел Валерию возле школы! – выпаливает Платон. – Она разговаривала по телефону и смеялась! – И что? – Я случайно услышал часть разговора. Она говорила что-то о «наивных провинциалах» и «успешной операции». – Где она сейчас? – быстро спрашиваю, мы с Симой переглядываемся. – Ушла на автобусную остановку. Но, кажется, автобус задерживается. – Сима, у тебя есть телефон с диктофоном?– вскакиваю со скамейки. – Конечно. А зачем? – Попробуем записать ее разговор. Если она действительно говорит то, что я думаю... – Это же подслушивание, – возражает Сима. – Нечестно. – А распускать гадкие слухи честно? – спрашиваю. Сима секунду колеблется, потом решительно кивает. – Пошли. Автобусная остановка находится в пяти минутах ходьбы от школы. Мы идем быстро, но стараемся не бежать, чтобы не привлекать внимания. – А если она нас увидит? – шепчет Сима. – Тогда скажем, что тоже ждем автобус. – А если она закончит разговор? – Тогда нам не повезет, – пожимаю плечами. – Но попытка не пытка. Возле остановки растет несколько старых лип. Мы прячемся за ними и осматриваемся. Валерия стоит чуть поодаль от остановки, прислонившись к забору. Телефон прижат к уху, на лице довольная улыбка. – Видишь? – шепчу Симе. – Включай запись. Сима достает телефон, нажимает несколько кнопок. Кивает мне – готово. Мы подкрадываемся ближе, стараясь не шуметь. Голос Валерии становится отчетливее. – ...да нет, Кристина, все идет по плану... Сегодня я окончательно убрала эту мышку с дороги... Распустила слухи о ней и Платоне, теперь вся школа со вкусом обсуждает «пикантный роман»... Сима хватает меня за руку. Ее пальцы холодны. – ...конечно, ложь, но кто будет разбираться? Главное, что Рома поверил... Теперь он чувствует себя виноватым, думает, что плохо ко мне относился... Идеально для манипуляций... Валерия смеется, и этот смех похож на скрежет ногтей по доске. – ...да какая любовь, Кристина! Ты же меня знаешь... Просто развлекаюсь от скуки... А что еще делать в этой дыре? Хоть какая-то компания... – ...нет, он, конечно, милый... Старается, но такой наивный! Верит каждому слову... Провинциалы, что с них взять... Сима сжимает мою руку так сильно, что становится больно. Но я не отстраняюсь. Мне самому хочется что-нибудь сжать. Например, горло этой твари. – ...еще пару месяцев потерплю... игра начинает мне нравиться, даже жалко, что она закончится и снова будет невыносимо скучно. Я, конечно, надеюсь, что родители решат вернуться в Питер... А нет – так я сама найду способ от него избавиться... – ...да нет, не жалко... Он особо не пострадает... Поплачет недельку, потом найдет себе местную дурочку... А я вернусь к нормальной жизни... В этот момент подъезжает автобус. Валерия быстро заканчивает разговор и идет к двери. Мы ждем, пока уедет автобус, а потом выходим из-за деревьев. Сима выключает запись и смотрит на экран телефона. – Двенадцать минут, – тихо говорит она. – Все записалось. – Отлично, – говорю, но радости не чувствую. Наоборот, мне тошно. Одно дело – подозревать, что Валерия играет с Ромой. Другое дело – услышать это собственными ушами. – Что теперь будем делать? – спрашивает Сима. Хороший вопрос. У нас есть доказательства, но что с ними делать? – Покажем Роме? – предлагаю. – А если он не поверит? Скажет, что мы все подстроили? – А если поверит? Ему же будет больно. – Больно будет в любом случае, – вздыхает Сима. – Лучше болезненная правда, чем красивая ложь. Мы молча идем обратно в школу. Каждый думает о своем. Я думаю о том, как изменится Рома, когда узнает правду. О том, что наша дружба может не выдержать этого удара – ведь я буду тем, кто разрушит его иллюзии. И еще я думаю о Симе. О том, как она сжимала мою руку. О том, как она смотрела на меня, когда мы прятались за деревьями. – Сима, – вдруг говорю. – Что? – А помнишь дискотеку? Когда я сказал, что ты мне нравишься? – Помню, – сухо отвечает она. – И помню, как я тебя метлой огрела. – За что, кстати? – За то, что врал. – А если я не врал? – Не начинай, Арсений,– Сима останавливается посреди тротуара. – Что не начинай? – Свои игры. У нас и так проблем хватает. – А если это не игра? – Тогда все еще хуже, – говорит она и идет дальше. – Почему хуже?– догоняю ее. – Потому что я не умею играть в любовь. Я умею только по-настоящему. – А кто сказал, что я играю? – Ты всегда играешь, Новиков. Это твоя защита от реального мира. Ее слова попадают точно в цель. Сима всегда умела видеть людей насквозь. – А ты всегда такой серьезный, – отвечаю. – Это твоя защита от боли. – Откуда ты знаешь?– теперь останавливается она. – А откуда ты знаешь о моей защите? – снова вопросом на вопрос. Мы стоим друг напротив друга на пустой улице. Два человека, которые три года спорили обо всем на свете, а теперь вдруг поняли, что спорили не о том. – Слушай, – говорю, – давай договоримся. Сначала решим проблему с Ромой и Майей. А потом разберемся с нами. – С нами ничего разбирать не надо, – быстро говорит Сима. – Нас нет. – Пока нет, – соглашаюсь. – Но могли бы быть. – Арсений... – Я знаю. Сначала друзья. Сима кивает, но в ее глазах я читаю что-то новое. Интерес? Любопытство? Или просто отражение моих собственных чувств? – Пойдем, – говорит. – Нужно найти Рому. Мы идем дальше, и я думаю о том, что этот день многое изменил. Мы получили доказательства против Валерии, но потеряли иллюзии друг насчет друга. А может, наоборот – наконец-то увидели друг друга настоящими. В кармане у Симы лежит телефон с записью, которая может разрушить жизнь нашего лучшего друга. А в моей голове крутятся мысли о девушке, которая три года казалась мне недоступной, а сегодня вдруг стала... возможно. Забавно, как все переплетается. Пытаешься спасти одну любовь, а находишь другую. Жизнь – штука непредсказуемая. Но именно поэтому она и интересна.