Глава 3

Роман Понедельник начинается с того, что я опаздываю. Проспал на двадцать минут, потому что всю ночь не мог заснуть, ворочался, думал о всякой ерунде. В итоге выскакиваю из дома, на ходу натягивая куртку, и бегу к подъезду Майи. Обычно мы ходим в школу вместе – так повелось с первого класса. Наши мамы договорились, что старший будет забирать младшего, и хотя разница между нами всего год, я всегда чувствовал себя ответственным за Майку. Я защищал ее от дворовых хулиганов, помогал с математикой, делился обедом, когда она забывала деньги дома. Звоню в домофон, и через несколько минут дверь открывается. Я уже готов извиниться за опоздание, но слова застревают у меня в горле. Передо мной стоит... Майя? Определенно Майя, но какая-то... другая. Вместо привычных джинсов на ней темно-синяя юбка до колена, белая блузка и кардиган цвета слоновой кости. Вместо кроссовок – туфли на небольшом каблуке. Волосы аккуратно уложены, а не собраны в небрежный хвост, как обычно. И... она накрашена? Едва заметно, но губы определенно более яркие, чем обычно, а глаза кажутся больше. – Привет, – говорит она, поправляя лямку сумочки. Сумочки! Куда делся ее старый рюкзак? – Эм... привет, – отвечаю я, все еще пытаясь осмыслить увиденное. – Ты... хорошо выглядишь. Она слегка краснеет и опускает глаза. – Спасибо. Пойдем, а то опоздаем. Мы идем по улице, и я украдкой поглядываю на нее. Майя держится по-другому – прямее, увереннее. И идет она тоже по-другому – не широким спортивным шагом, как раньше, а более плавно, женственно. Каблуки цокают по асфальту, и этот звук почему-то меня нервирует. – Майя, – начинаю я, когда мы поворачиваем к школе, – что это за... ну, новый образ? – Какой новый образ? – переспрашивает она, но в голосе слышится напряжение. – Ну... юбка, туфли, макияж. Раньше ты так не одевалась. – Раньше мне было шестнадцать, – отвечает она, не глядя на меня. – Люди меняются, Рома. Люди меняются. Да, наверное, меняются. Но почему-то эти перемены меня беспокоят. Майка всегда была... Майкой. Простой, естественной, настоящей. А сейчас она словно играет какую-то роль. Мы заходим в школу, и я замечаю, что на Майю оборачиваются. Парни из младших классов провожают ее взглядами, старшеклассники переглядываются. Один из десятиклассников даже присвистнул, но Майя делает вид, что не замечает. А я замечаю. И почему-то меня это раздражает. – Усов! – доносится до меня знакомый голос, и я оборачиваюсь. По коридору к нам направляется Арсений, мой лучший друг из параллельного класса. Высокий, широкоплечий, с вечно растрепанными волосами и заразительной улыбкой. – Привет, Арсен, – отвечаю я, хлопая его по плечу. – Как дела? – Отлично, – он улыбается и переводит взгляд на Майю. В его глазах загорается знакомый озорной огонек – верный признак того, что Арсений задумал какую-то шутку. – А это что за красавица? Я поворачиваюсь к Майе и вижу, что она удивленно моргает. Конечно, она удивлена – они же знакомы с пятого класса. Арсений прекрасно знает, кто такая Майя, но, видимо, решил подшутить. – Арсений, это Майя, – представляю я, не понимая, к чему он клонит. – Майя, это Арсений, мой друг из 11Б. – Очень приятно... познакомиться, – говорит Арсений, слегка растягивая последнее слово и протягивая Майе руку. В его голосе слышится плохо скрываемое веселье. – Арсен. А я-то думал, что Рома скрывает от нас какую-то загадочную незнакомку. Майя недоуменно смотрит на него, но пожимает протянутую руку. – Арсений, ты что, издеваешься? – спрашивает она прямо. – Мы знакомы уже... – Шесть лет, – подмигивает он ей. – Но сегодня ты выглядишь так, будто мы видимся впервые. Серьезно, Майя, что с тобой случилось? Тебя подменили? Ты двойник нашей Майки? – Ничего со мной не случилось, – Майя морщится и заметно, что смущается. – Просто... решила сменить стиль. И не называй меня Майкой. – И правильно решила, – одобряет Арсений, явно наслаждаясь ее смущением. – Очень даже неплохо. А то я уже думал, что ты навсегда останешься пацаном в джинсах. – Арсен, – предупреждающе говорю. Он перегибает палку со своими шутками. – Да ладно тебе, Ромка, – машет рукой Арсений. – Я же по-дружески. Слушай, Майя, не составишь нам компанию после уроков? Мы с Ромкой собираемся в новое кафе – там, говорят, потрясающие десерты. Удивленно смотрю на него. Никаких планов насчет кафе у нас не было, он опять что-то придумывает на ходу. – Мы собираемся? – переспрашиваю. – Впервые слышу. – Ну конечно собираемся, – невозмутимо отвечает Арсений. – Я же вчера тебе говорил. Или ты уже забыл? Вчера он мне ничего не сказал, но спорить не хочется. К тому же мне нравится идея провести время с Майей – может быть, в неформальной обстановке она станет более открытой, как раньше. – Я не знаю, – отвечает Майя, и я вижу, что она колеблется. – У меня много дел... – Да брось, – настаивает Арсений. – Какие дела могут быть важнее общения со старыми друзьями? Тем более, нужно отметить твое... преображение. Он произносит последнее слово с такой интонацией, что Майя снова краснеет. – Ладно, – соглашается она наконец. – Но ненадолго. – Отлично! – радуется Арсений. – Встречаемся после уроков у главного входа. Звенит звонок, и мы расходимся по классам. Но перед тем как уйти, Арсений наклоняется к Майе и тихо, но достаточно громко, чтобы я услышал, говорит: – А знаешь, Майя, тебе очень идет быть девочкой. Стоило попробовать раньше. Майя смотрит на него с возмущением, но он уже удаляется по коридору, насвистывая какую-то мелодию. А я стою рядом и чувствую, как внутри поднимается какая-то темная волна. Злость? Раздражение? Не понимаю, что это, но ощущение крайне неприятное. И направлено оно почему-то не только на Арсения с его дурацкими шутками, но и... на ситуацию в целом. Весь первый урок – алгебру – я не могу сосредоточиться. Смотрю на Майю, которая сидит на втором ряду, и пытаюсь понять, что в ней изменилось. Не только внешне – что-то изменилось и внутри. Раньше она постоянно вертелась за партой, крутила в руках ручку, могла шепотом спросить что-то у соседки. А сейчас сидит прямо, сосредоточенно слушает учительницу, аккуратно записывает в тетрадь. Как... примерная ученица. Хотя она всегда была примерной ученицей. Просто раньше это не бросалось в глаза. Почему я пропустил эти перемены? Почему заметил это только сейчас стоило ей надеть каблуки и короткую юбку. – Майя, что ты думаешь об этих шутках Арсения? – на перемене я подхожу к ее парте. Она поднимает на меня глаза, и я вижу, что ресницы у нее действительно накрашены. – Он всегда такой, – отвечает с легкой улыбкой. – Помнишь, как в седьмом классе он целый месяц притворялся, что не помнит имени нашей учительницы биологии? – Помню, – киваю я. – Но сегодня он перегнул палку. – Да ладно тебе, Рома, – Майя пожимает плечами. – Он просто хотел меня подразнить. Ничего страшного. Ничего страшного. Но почему-то мне кажется, что это не так. Хотя я не могу понять, что именно. – Ты правда хочешь пойти с нами в кафе? – спрашиваю я. – А ты не хочешь? – переспрашивает она, и в ее голосе звучит удивление. – Хочу, просто... – замолкаю, не зная, как объяснить свои смутные ощущения. – Просто мне кажется, что в последнее время мы мало времени проводим вместе. Просто мы вдвоем. Майя внимательно смотрит на меня, и в ее взгляде что-то меняется. – Рома, – мягко говорит она, – мы выросли. У нас появились другие интересы, другие друзья... – У тебя появились? – перебиваю. – У нас, – поправляется она. – Это нормально. Мы не можем всю жизнь быть только друг для друга. Не можем быть только друг для друга. Эти слова почему-то ранят. А почему не можем? Мне всегда хватало Майки. Зачем мне кто-то еще? – Может быть, – неуверенно говорю. – Но я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось. – А что может измениться? – спрашивает она, в голосе звучит какая-то странная нотка. – Мы же... друзья. Друзья. Да, конечно, друзья. Лучшие друзья с детства. Но почему-то это слово сейчас звучит... не так, как обычно. После уроков мы встречаемся у главного входа. Арсений уже ждет нас, развалившись на скамейке и листая какой-то журнал. – О, вот и наша красавица! – восклицает он, увидев Майю. – И наш ревнивый рыцарь. – Какой еще ревнивый рыцарь? – удивляюсь. – Да так, фигура речи, – отмахивается Арсений, но в глазах у него пляшут веселые искорки. – Пойдем, что ли? Мы идем по центральной улице, Арсений развлекает нас своими обычными историями – рассказывает про учителей, одноклассников, какие-то школьные сплетни. Майя смеется, и я вижу, что она расслабляется, становится более похожей на себя прежнюю. В кафе мы занимаем столик у окна. Арсений заказывает тирамису, Майя – фруктовый салат, а я – обычный кофе. – Майя, – говорит Арсений, когда официант уходит, – а расскажи нам про свое превращение из гусеницы в бабочку. Что тебя на это подвигло? – Арсений! – возмущается Майя. – Какая еще гусеница? – Ну, не гусеница, конечно, – смеется он. – Скорее, из воробья в лебедя. Хотя ты и воробьем никогда не была – просто скрывала свою красоту под мужской маскировкой. Смотрю на него и снова чувствую раздражение. Почему он так настойчиво акцентирует внимание на внешности Майи? И почему она ему отвечает? – Я просто решила, что пора выглядеть... соответственно возрасту, – отвечает Майя, замечаю, что она украдкой смотрит на меня. – И правильно решила, – кивает Арсений. – А то все думали, что ты так и останешься вечным пацаном. – Все – это кто? – спрашиваю резче, чем собирался. – Ну... одноклассники, – пожимает плечами Арсений. – Парни из нашего класса иногда спрашивали, не нравится ли мне Майя, а я отвечал, что она же как парень – с ней невозможно флиртовать. Флиртовать. С Майкой. Эта мысль почему-то меня бесит. – А теперь можно? Арсений удивленно смотрит на меня. – Теоретически – да, – осторожно отвечает он. – А что? Рома, ты что, ревнуешь? – С чего бы мне ревновать? – огрызаюсь. – Это же просто Майка. Тишина. Майя вздрагивает, как от пощечины, и отворачивается к окну. А Арсений смотрит на меня с таким выражением лица, будто я только что сказал какую-то очень глупую вещь. – Просто Майка? – медленно повторяет он. – Серьезно, Ром? Понимаю, что сказал что-то не то, но не понимаю – что именно. И это меня еще больше бесит. – А что не так? – спрашиваю я. – Мы друзья детства. Я не могу ревновать к другу. – Не можешь, – соглашается Арсений. – Но к девушке – можешь. А Майя, если ты не заметил, девушка. И очень красивая девушка. Он поворачивается к Майе, которая все еще смотрит в окно. – Майя, не обращай внимания на этого дубового пня, – говорит он мягко. – Некоторые люди не замечают очевидных вещей, даже когда эти вещи происходят у них под носом. Майя поворачивается к нам, и я вижу, что глаза у нее блестят – то ли от слез, то ли от злости. – Мне пора домой, – говорит она, вставая из-за стола. – Спасибо. – Майя, подожди, – начинаю, но она уже направляется к выходу. Я бросаю деньги на стол и догоняю ее на улице. – Майя, стой! – кричу. – Что происходит? Она останавливается и поворачивается ко мне. На лице – смесь боли и разочарования. – Что происходит? – повторяет она. – А ты правда не понимаешь? – Не понимаю, – честно отвечаю. Она смотрит на меня еще несколько секунд, потом качает головой. – Тогда, наверное, незачем объяснять, – говорит тихо и уходит. А я стою на тротуаре и пытаюсь понять, что, черт возьми, произошло? И почему у меня такое чувство, будто я что-то очень важное упустил.