7. Марина

Забегаю в туалет и только тогда останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Щеки горят от стыда, а сердце колотится как сумасшедшее. Что же теперь подумает обо мне Артур? Как вообще теперь смотреть ему в глаза? А Вадим Дмитриевич? Почему он так себя ведет? Неужели не оставил попыток уложить меня? Вспоминается тот танец на корпоративе. Тогда во взгляде босса тоже был заметен мужской интерес — та же тьма и опасность. И желание…

Горько усмехаюсь: знал бы он о моем положении, лишь безразлично прошел бы мимо. Он не его брат — в нем нет доброты и сочувствия, нет желания помочь. Насколько же они разные…

Вспоминаю поцелуй и снова краснею. Старший Громов всегда меня пугал. Да что там… Он и сейчас меня пугает до чертиков. Но если все так и есть, то почему я все же ответила ему? А главное, почему испытала что-то такое, словно… Словно вернулась в один из своих снов!

И эти его слова… Будто это он каждую ночь снится мне. Но откуда он мог знать? Я никому не рассказывала о том, что со мной происходит. И все же… Этот поцелуй был совершенно не похож на то, что произошло между мной и Артуром. Теперь я чувствую себя какой-то предательницей. Конечно, мы ничего не обсуждали с того дня. И мужчина ничем не показал, что как-то изменил ко мне свое отношение — спрашивал о самочувствии и советовал больше отдыхать. Правда, держался по-дружески вежливо, лишь иногда обнимая, и все. Никуда не звал — так что поговорить в неформальной обстановке не получалось. Тем более что Артур, как правило, по полдня пропадал на разных встречах. Ну не на работе же выяснять отношения.

Ох, Марина, ну и дура же ты! Какие отношения? Один поцелуй в машине. Вот и все отношения. Очень скоро я буду похожа на колобка, и тогда уж точно про отношения можно будет забыть. Прикладываю пальцы к губам, которые до сих пор горят. И хотя умом я понимаю, что Артур куда более достойный мужчина, приходится признать, что поцелуй с Вадимом Дмитриевичем вызвал куда больше эмоций. Себе-то уж врать бессмысленно.

Я в такой растерянности, что не сразу замечаю, что дверь туалета открывается.

— Ой, Мариш, а ты чего такая растрепанная? — спрашивает Ира. — Опять плохо?

— Нет, просто… Ох, у меня тут… — просто не знаю, с чего начать даже.

— К врачу сходила?!

— Сходила, — вздыхаю. — Он подтвердил беременность… — Вижу выразительный взгляд подруги и едва не плачу — вот-вот скажет: «Я же говорила». — Да только это не все еще.

— Не все?

Собравшись с духом, рассказываю про особенности моего положения. Лицо Снегиревой вытягивается все больше.

— Ничего себе, — изумленно произносит она, когда я замолкаю. — И чего ты решила?

— Оставлять, — отвечаю, ожидая очередной попытки меня переубедить.

— Ох, Мариша, — вздыхает Ирка. — Тебя ведь бесполезно отговаривать, да?

— Да.

— Смелая ты. Ну и дура тоже, конечно. Но смелая.

— Спасибо, — всхлипываю. Она приобнимает меня, успокаивая. — Спасибо, что не пытаешься переубедить. Мне так страшно…

— Слушай, а начальник-то твой новый, он чего — ухаживает за тобой?

— Не знаю. Он заботится — помог с врачом этим. Ну и… поцеловал вчера.

— Так он неравнодушен к тебе! Это же здорово! Смотри, он жених завидный. Да и симпатичный. Может, у вас получится? Как он вообще отнесся к твоему этому партеногенезу?

— Отговаривал оставлять ребенка, — неохотно признаюсь. Конечно, с того разговора Артур больше не пытался меня переубедить поменять решение. Наоборот, договорился насчет ведения беременности у профессора Кулагина, заявив, что обидится, если я откажусь.

— Что ж, он в первую очередь мужчина. Наверное, принять чужого ребенка ему… хм… непросто.

— Он мой, понимаешь? Только мой! Никакого другого мужчины в нем нет!

— Понимаю. Но мужики народ такой, не торопись расстраиваться. Он может еще передумать. Тем более Артур Дмитриевич так помогает тебе. Стал бы он это делать просто так?

— Да какая теперь разница? Я все испортила…

— В каком смысле?

— Просто сегодня… В общем, я пришла в кабинет к Артуру, а там его брат. И он… — Ира вопросительно смотрит. — И он стал выказывать свой недвусмысленный интерес.

— Приставал?!

— Вроде того.

— А ты?

— А я, понимаешь, сначала сопротивлялась, а потом… Словно переклинило, когда он меня поцеловал. Такое ощущение внутри было — как будто я плавилась. Мне все мысли вышибло из головы. Начисто.

— Ого, ничего себе у вас страсти, — изумляется Ирка. — И как далеко вы зашли?

— Да я попыталась остановиться и сбежать, но… — вспоминаю момент, когда Вадим Дмитриевич прижал меня к себе и я почувствовала, что мне не уйти от него. От этого внизу живота снова начало тянуть. — В общем, зашел Артур и увидел нас вместе.

— Вот уж Санта-Барбара… И ты теперь прячешься здесь?

— Ага.

— А смысл?

— Как я теперь ему в глаза смогу посмотреть? — отчаянно произношу я. — Он ведь столько мне помогал. Мне казалось, что…

— А, так вот оно что, — понимающе протягивает подруга. — Боишься, что откажется от тебя?

— Да я сама уже запуталась. Понимаешь, Артур — он очень приятный, внимательный, веселый. С ним легко и просто. А его брат… Он меня пугает. И моя реакция на него тоже! Что мне делать?

— Для начала — умыться. А затем — вернуться на рабочее место.

— А если там Артур? — затравленно спрашиваю я.

— Скорее всего, так и есть. Ведь он там тоже работает. Но, Мариш, нельзя вечно бегать. И чем дольше ты оттягиваешь неизбежное, тем хуже. Поверь мне.

— И что я ему скажу?

— Да, может, и не понадобится ничего говорить. А если шеф вызовет — представь, что ничего не было.

— Но я не смогу!

— А ты попробуй, — подмигивает Ира. — И, кстати, тебе нельзя сейчас нервничать.

— Да, я помню.

Вернувшись в приемную, сижу как на иголках. Даже про работу забываю. Мне все время кажется, что вот-вот меня вызовет Артур и задаст неудобные вопросы. Или начнет говорить, что его брат — бабник. Но время идет, а ничего не происходит. И это напрягает. В итоге сдаюсь и решаю пойти к нему сама, чтобы объясниться.

Перед самой дверью замираю, набираясь храбрости. Боюсь увидеть осуждение в глазах мужчины, боюсь, что он больше не будет улыбаться мне, как раньше. Стучусь и сразу же захожу, пока окончательно не струсила.

— Марина? — удивляется Артур.

— Я… Я хотела поговорить, — несмело произношу, не решаясь подходить ближе.

— Что ж, проходи, — делает приглашающий жест. — Что-то случилось?

Сажусь на стул и понимаю, что понятия не имею, с чего начать. Это ведь абсурд какой-то! Но и уйти теперь просто так тоже не могу.

— Ты из-за того, что я увидел? — приходит на помощь начальник.

— Да… — выдыхаю, с благодарностью глядя на него. — Просто…

– У тебя с ним что-то есть?

— Что? Нет, конечно!

— Уверена?

— Да! Я вернулась в кабинет, как договаривались, а там он, и…

— Вадим всегда идет напролом, — усмехается Громов. — Всегда добивается поставленной цели. И ему плевать на сопутствующий урон. Таков уж он.

— А ты? — вопрос срывается раньше, чем успеваю подумать о его уместности.

Артур недобро прищуривается. Поднимается из кресла и медленно обходит стол. Я заворожено смотрю, как он приближается и встает достаточно близко.

— Мне казалось, я продемонстрировал это делами… — произносит низким голосом. Сейчас в его глазах я вижу нечто похожее на то, что так пугает меня в старшем брате.

— Да, ты прав, — тихо отвечаю, не отводя взгляд. — Но теперь, после того, что ты видел…

Договорить он мне попросту не дает — резко наклоняется ко мне. От неожиданности я даже пошевелиться боюсь. Артур властно раздвигает мои губы, втягивая в поцелуй. Он куда более напорист, чем в первый раз. И едва я успеваю привыкнуть, как мужчина отстраняется, разрывая контакт.

— Что это значит? — все же задаю вопрос.

— А как ты думаешь?

— Я не знаю… Не знаю, зачем ты это делаешь, — произношу в отчаянии. Сейчас вся неуверенность вырывается наружу, и я попросту не успеваю остановить эмоции, бьющие через край. — Я ведь в положении и…

Артур кладет палец мне на губы, призывая к тишине.

— Давай не будем об этом. — Он нахмурен, и во взгляде явно читается недовольство. Будто ему неприятно упоминание о моем положении. — Поезжай домой пораньше — отдохни. Тебе не стоит нервничать сейчас.

Я в полной растерянности — дважды за сегодня меня целовали в этом кабинете. И оба раза — разные мужчины. И это как-то… неправильно. Несмотря на спокойную реакцию Артура, чувствую перед ним стыд. Мне хочется убедиться, что он действительно верит мне. Поэтому уже собираюсь возразить, что чувствую себя вполне нормально и что останусь здесь, с ним, но взгляд начальника ясно дает понять, что лучше не спорить. Поэтому просто киваю и ухожу.

А на следующий день меня ожидает настоящий сюрприз — оказывается, Громов-младший уехал в командировку.

— Ты разве не знала? — удивляется Ира, зашедшая поболтать с утра пораньше.

— Не знала, — отвечаю растерянно. — Но ведь нужно было бы оформлять все заранее…

— Так я вчера и бегала с билетами и служебками, — недовольно ворчит она. — Видимо, что-то срочное случилось.

— Да, наверное.

Подруга снова чихает.

— Так, знаешь, пойду я. Что-то мне не очень хорошо — вдруг еще тебя заражу. Не нужно тебе это. Так что извини, на обед сегодня сходить не смогу.

— Да и я не собиралась.

— Пойду таблетку, что ли, выпью. Надеюсь, это просто аллергия.

Снегирева уходит, чихая еще пару раз. Проверяю почту — всего одно письмо от Артура. По-деловому сухое. Просто констатация факта командировки и список поручений, которые нужно успеть выполнить до его возвращения.

Становится так тоскливо. Может я, что-то сделала вчера не так? Хотя разве не понятно, что именно? Закрываю лицо руками, едва не плача. Получается, профукала шанс на то, что между нами могло быть хоть что-то. Впрочем, мне было достаточно и хотя бы дружбы. О романтических отношениях теперь уже думать некогда. Сейчас мой приоритет — ребеночек.

Поэтому просто берусь за работу, чтобы отвлечься от грустных мыслей. А после обеда звонит телефон.

— Приемная господина Громова, — произношу заученную фразу.

— Марина, зайдите ко мне, — раздается знакомый голос.

— Вадим Дмитриевич? — спрашиваю, надеясь, что мне показалось.

— Он самый. Давайте побыстрее.

Кладу трубку, а у самой аж руки вспотели. Перед глазами тут же мелькает картинка вчерашнего инцидента. Черт возьми! Теперь он вызывает меня к себе! Чтобы что? Довести начатое до конца? Можно психануть и не пойти, но… Но тогда, уверена, меня просто выкинут с работы. После слов Артура о том, что брат всегда идет к намеченной цели, не удивлюсь, если он найдет способ уволить беременную сотрудницу.

Глубоко вдохнув, все же иду в кабинет генерального. В приемной оказывается пусто. Странно, Ира обычно редко отлучается. Робко стучу в дверь и только после зычного «Войдите» решаюсь открыть ее.

— Вызвали? — спрашиваю, останавливаясь у двери. Вадим Дмитриевич сидит за столом с мрачным выражением на лице.

— Вызывал. Что-то долго вы шли, Васнецова.

От тона разговора я теряюсь. Ожидала-то совсем другого, а тут…

— В общем, Ирина заболела. И так как мне нужен секретарь, то вы будете ее замещать, — произносит он.

— Я?

— У вас со слухом плохо? Или я не по-русски говорю? — начинает раздражаться начальник.

— Нет-нет, все в порядке. А когда?

— С этой минуты.

— Хорошо, — обреченно соглашаюсь. Выбора-то, по сути, у меня и нет. Деньги мне нужны, а того, кто сможет защитить от Громова, рядом нет.

— На почту получите список первоочередных дел. Постарайтесь закончить их до конца дня. Остальное — начнете завтра. Все ясно? — спрашивает, едва взглянув на меня.

— Да, — отвечаю и уже разворачиваюсь, чтобы выйти, как Вадим Дмитриевич добавляет:

— И еще: временно будете сидеть на месте Ирины. Я не собираюсь бегать по этажу за своим секретарем.

Молча выхожу, аккуратно прикрывая за собой дверь. Ну вот и приплыли. Теперь он точно мне покоя не даст.