Ответить в духе пощечины из-за намека на излишний вес, которого у меня нет, не успела. В коридоре раздался еле слышный шум.

– Даже красться не умеет, – припечатал Моранси, губами касаясь моего уха. Словно это было решающий навык для вступления в брак. – А теперь притворимся, будто мы спим.

План, откровенно говоря, мне показался несколько идиотским. Но с идиотами только и можно бороться их методами.

Дверь в спальню скрипнула. Какое-то время было слышно лишь напряженное сопение. Я уже забеспокоилась, что Реми просто молча уйдет, как половица под мужским сапогом скрипнула. От резкого звука нервы задрожали, и я с удивлением почувствовала холод стали у горла.

Распахнув глаза, не без удовольствия полюбовалась на перекошенное лицо бывшего мужа.

– Тихо! – шепотом приказал он. Нож, прижимаемый к моему горлу, вполне способствовал взаимопониманию. – Не разбуди любовничка. Вот ты стерва. Со мной до брака спать отказывалась.

– Ну, так я ж была просто вдовой, – прошипела на ультразвуке. – А теперь еще и разведенка. Все. Дальше некуда.

– Интересно, – недобро прищурился Реми. Сейчас, небритый и с мешками под глазами, что-то он не тянул на красавчика. Тот же Поль на его фоне смотрелся куда импозантнее, – а во сколько ты оценишь жизнь любовника? А? Стоимость этого дома хватит? А может, твой счет в банке? Или он был не так хорош?

– Я всегда великолепен, – с превосходством отозвался Моранси, открывая глаза. – И вы с ножичком-то поосторожнее. Если порежете Агату, это будет совсем другая статья. И лично от себя добавлю бонус – самого мерзкого сокамерника.

– Да кто ты такой? – возмущенно гаркнул Реми, теряя терпение. Есть подозрение, что обмен информацией в банде налажен отвратительно.

– А что без одежды меня перестали узнавать преступники? – Моранси игриво подмигнул мне.

Несмотря на нож, ощутимо царапающий кожу, паники не было. Зато присутствовала какая-то странная уверенность, что все будет хорошо.

– Скорее без трости, – заметила я.

– Да? – наигранно нахмурился гипотетический любовник. – Это надо исправить. Моранси. Поль Моранси. Уполномоченный по особо важным делам.

Реми дрогнул. Недоверчиво хлопнув глазами, он на мгновение ослабил руку, держащую нож. В следующую секунду мужское тело, упавшее пластом на меня, выбило весь воздух из легких. А фоном раздался грохот.

Я бы восхитилась самоотверженностью начальника, прикрывшего меня собой, но все было не так. Моранси просто бросился вперед в попытке выбить оружие из рук Реми. В этот момент Флоран дернул моего бывшего супруга за ноги, роняя на пол. Жак, эпично снеся дверь в спальню, ею же и добил напавшего.

– Простите, – повинился уполномоченный, сползая с меня. – Как-то я не рассчитал.

– Ничего страшного, – заверила я, одной рукой натягивая одеяло как можно выше, а второй растирая горло. – Главное, чтобы это не было отображено ни в каком отчете. Особенно в свете моей новой должности. А то инцидент бросит тень на Флорана.

– Чего? – просопел парень, вылезая из укрытия. Хорошо, что под кровать загнали не Жака, а его. Боюсь, мы бы с Моранси просто скатились с этого бугра.

– Ну, если начнут сплетничать, будто господин Поль набирает помощников через постель… – договаривать не стала, позволяя каждому додумать свою версию.

– Ох, мадам Агата, ваш бы язык да в нужное русло, – показательно устыдил меня уполномоченный. – Жак, господин к нам пришел подготовленным. Вот и свяжи его же веревкой. Не зря человек тратился. Затем все спускаемся в гостиную. Мадам одеться нужно.

Чуткий и заботливый мужчина, благодаря которому мне только что угрожали перерезанным горлом.

Реми в себя пришел очень быстро. Я уже на ступеньках слышала его недовольный голос, требующий свободы. Мол, зашел в гости к бывшей жене. Она же одна, бедняжка, живет. Мужскую работу по дому делать некому. Вот он и решил наточить мне ножи. Запрет на приближение? Ничто не может остановить его в переживаниях о бывшей супруге, с которой он поступил очень нечестно. Спать теперь, страдалец, не в состоянии.

Моранси терпеливо слушал этого соловья, давая выговориться. А потом перешел к интересующим нас вопросам. И мотивировал он честно отвечать не помощью в расследовании или Жаком, а тростью. Один удар набалдашником в живот – и Реми сквозь зубы начал рассказывать правду.

Его трясли подельники, жаждущие своей доли с моего наследства, уплывшего из загребущих рук бывшего. Помимо этого, он и мне, козе редкостной, торчал круглую сумму. Да и обидно было. Бабы еще его никогда не бросали.

И тут с ним связался Клод Демари. Это тетушка племяннику напела и о разводе, и о штрафе. Вот он и показался Демари отличным союзником. На юге Клод надолго не задержался, деньги с продажи наброска кончились быстро. Но зато ему удалось подслушать разговор двух отдыхающих подвыпивших господ с очень толстыми кошельками. Один хвастался другому, будто у него дома висит «Рассвет над морем» кисти Раэля Гуэро. Оригинал. Хотя все уверены, что это копия. И тут Клода стрельнула мысль: а что, если у ненавистного дядюшки Карла кларнет тоже оригинальный? Хотя ему и копию продать за радость.

Задача Мартена была в охмурении Надин Тома. Нужные сведения из архива легко не получить. С чем он прекрасно и справился.

Заодно и решил провернуть схему с сиделкой, ведь Карлу Гренье из-за пропажи кларнета будет не до якобы родственницы. Реми не любил оставлять за спиной должников. Опять же подельники ребята серьезные, и могут достать где угодно, так что лучше все же с ними рассчитаться. С денег, которые он бы получил от меня, естественно. К кларнету же они какого отношения не имеют.

В подробности Клод не посвящал. Но и что его кинут, Реми не боялся, потому что в случае чего мог явиться напрямую к Карлу и сдать племянничка жены.

Но тут тетушка, сама того не ведая, нагадила мне. При очередной встрече с Демари она сболтнула, что я ретромант. Реми также подтвердил эту информацию. Клод заволновался. Как и говорил старик Флавьен, меня было решено убрать. Только бывший супруг сначала хотел получить доступ к деньгам и бумагам на дом. Попросив подельников похитить меня, порадовался неожиданной новости о моих новых покровителях. А тут еще и Клара передала племяннику, что его ищет уполномоченный по особо важным делам. Выбор между свободой и деньгами для Реми был труден. Но зато он нашел повод сбежать от Мари Жобен, не забыв прихватить все ценное. Надин Тома тоже ждет удар – бывший супруг и в ее шкатулку с драгоценностями запустил пальцы.

Клод ему приказал залечь на дно и ждать вестей. Но блефовать племянник умел не лучше тетушки. Мартен просек о провале дела. Уходить из города с пустыми карманами Реми не собирался. Поэтому и решил зайти ко мне в гости, вынудив подписать документы на передачу счета в банке. О методах, которыми он планировал этого добиться, при мне расспрашивать не стали, хоть я и просила. Что было бы со мной после подписи, интересоваться никто не стал. И так понятно по кривому оскалу бывшего супруга.

Сдавать местообитание Клода Демари мужчина не спешил. Но Жак нежно сжал его плечо так, что кости захрустели. Реми взвыл и получил еще один удар тростью. Наотмашь по лицу. В итоге заветный адрес он прошепелявил.

– Мадам Агата, вы как себя чувствуете? – заботливо поинтересовался Моранси. – Вас не очень это все шокировало?

– Ну-у, – протянула я, – как бы вам сказать… вот когда вы его бить начали, так сразу отлегло. Даже немного хорошо стало. Теперь мы поедем Клода арестовывать?

– Мы поедем, – кивнул уполномоченный. – А вы нет. Извините, мадам Агата, но вот на такие задержания я вас брать не буду. Вы лучше идите сейчас в гости к Гренье и проследите, чтобы все домашние были на месте в ближайшие часа два. Пора закрывать дело о похищенном кларнете.

К моей радости, дядюшка чувствовал себя лучше. Лежать в кровати он отказывался, поэтому сидел в гостиной на диванчике в окружении подушек. Мне выдали свежие новостные страницы и заставили читать скандалы, интриги и сплетни вслух.

Моранси с компанией уложились быстрее, и уже через час мы любовались на помятого племянничка Клары в кандалах. Вместе с ним привезли и бледную Эдит. Девушку затрясло от злости при виде бывшего жениха. Тетушку заботливо усадили в кресло, предварительно отобрав бокал с вином. Дениза скромно стояла в сторонке. Одна Клара с довольным видом лезла под руку хозяину за порцией ласки.

– Итак, дамы и господа, – торжественно объявил Моранси. – Мы здесь с вами собрались по очень интересному поводу.

– Найди мой кларнет, – проворчал дядюшка. – Пафос мне не нужен.

– Немного твоего внимания, дорогой друг, – усмехнулся Поль. – Вчера утром из кабинета господина Гренье пропал кларнет работы Агюста Жоркланда. Произошло это во время завтрака, который был сдвинут из-за измененного запроса Клары Гренье. Которая также знала о последующей встрече. И, зная привычки мужа, понимала, что кларнет он начнет чистить еще до завтрака.

– Это неправда! – взвилась тетушка.

– Не перебивайте, мадам, – с укором попросил Моранси. – Мне достоверно известно, что вы это сделали по просьбе племянника. Вам обещали часть с продажи копии кларнета. Только вот забыли сказать о том, что у вас в доме хранится оригинал. – Клара вспыхнула от смущения и прикусила губу. – На этом ваша роль в спектакле окончилась. Далее Эдит. – Служанка вздрогнула. – Между ними уже давно существует любовная связь. Клод ее держал как информатора о происходящем в доме. Ну и поручал Эдит мелкие задачи. Например, снять копию с ключей Денизы, чтобы получить доступ в спальню господина Гренье. И вот уже с его персональной связки сделать дубликаты от кабинета и дома Агаты Гренье по личной просьбе ее бывшего супруга. Стащить что-то мелкое из коллекции Карла преступнику было неинтересно. Прошлый опыт показал, как быстро тают деньги от продажи мелочевки. Но дядюшка тот еще затворник, и дом без лишней необходимости не покидает. А тут такая удача с утренней встречей. Завтрак тетушка перенесла из-за своих колбасок. Эдит специально убиралась в гостиной не по времени. Дениза зашла и попросила денег у хозяина. – Девушка сосредоточенно кивнула. Даже Клара слушала уполномоченного по особо важным делам внимательно, наклонив голову. Собака которая. – Карл запер кабинет, оставив кларнет в футляре на подставке, ведь он не знал о наличии дубликатов ключей. Эдит бросилась в кабинет и схватила инструмент. Но вынести его за пределы дома не успела из-за той же Денизы. Она в это время вышла на улицу, чтобы передать деньги брату. А парень как раз стоял у главной дороги и заметил бы мобиль Клода. Да и Клара крутилась под ногами. Собака которая. Вы его спрятали? – обратился к Моранси к служанке. Та кивнула и указала на кушетку возле окна. – На ее глазах? – трость качнулась в сторону собаки. Та резко наклонила морду в другую сторону. – А когда после отбытия врачей хотели забрать кларнет, того уже не было на месте?

– И все же, – не выдержал дядюшка. – Где мой кларнет?

– Флоран, отдай господину Гренье его ценность, – приказал Моранси. Помощник под пристальными взглядами шагнул вперед и вытащил из-за пазухи нечто, завернутое в мягкую тряпку. – Только ваша Клара оставила на нем отпечатки своих зубов.

– Ничего страшного, – дядюшка аж зажмурился, прижимая к груди кларнет. – Восстановлю. То есть, его украла, получается, Клара?

Тетушка возмущенно пыхнула, но под рассерженным взглядом супруга съежилась в кресле.

– Да, – усмехнулся Поль Моранси. – Его украла собака у тех, кто хотел украсть кларнет у вас. И зарыла на заднем дворе дома Кристофа Фалардо. Дениза не закрыла за собой дверь, так торопилась отдать деньги, вот Клара и вырвалась на свободу.

– А ему что будет? – дядюшка неприязненно кивнул на Клода.

– Организация. Попытка кражи. Покушение на Агату. Там еще мелкие махинации имеются, – пожал плечами Моранси. – Надолго сядет.

Демари не обрадовался. Мы в этом убедились, слушая его крики, пока задержанного тащили прочь из дома. Эдит упала в обморок, но разжалобить черствые сердца ей не удалось. Реми пока был спорной величиной. Никак не могли определить, к какому делу его лучше всего пришить. Но в любом случае штрафом он уже не отделается. Сядет и надолго.

Когда Поль объявил дядюшке, что я теперь работаю в его команде, чуть не пришлось вызывать врачей повторно. Для Моранси. Карл вцепился в трость с надеждой отобрать и проучить негодяя. Но, в конце концов, смирился. Проворчав только что-то о соседях, которые обязательно подумают что-то не то. Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ехидную реплику о нравственной стороне наших достопочтенных соседей за зубами.

– Мадам Агата, – позвал меня слегка взмыленный борьбой со стариком уполномоченный, – собирайтесь, у нас обед по расписанию. А затем в ратушу. Надо перед Ставленником отчитаться.

– И мне? – слабо пискнула я. Быть представленной на таких верхах никогда и не мечтала. Да и не хотела.

– И вас, – припечатал Моранси. – Как моя помощница, вы часто будете с ним видеться. – Нервно сглотнула от перспектив. – Ну а после нас обязательно ожидает новое расследование.

Я решительно встала. Действительно, некогда рассиживаться, еще не все преступники за решеткой!

Конец