Глава 25

Юлька

Смотрю на Ирэнию и вижу на её лице замешательство. Но она быстро взяла себя в руки, и если бы не дрожащие пальцы, которыми она обхватила кружку, невозможно было бы определить, что она сейчас чувствует.

А старуха тем временем продолжала, уставившись в стену и погрузившись в воспоминания:

— Матушка ваша, Амалия, она была из графского рода Илании. И все удивлялись, когда Его Величество Маркус Антильский взял её в жёны. Как потом он ей признался: он влюбился в неё сразу. И это неудивительно, ведь Амалия была красавицей и умницей. Они поженились за три года до тех страшных событий, и ваша матушка два года не могла понести. Но потом Многоликий смилостивился и послал ей тягость. Да не одним, а двумя детками. Ей было тяжело вас носить, так как сама Амалия была худенькой. Лекари посоветовали ей покой и свежий воздух, и когда она уже была на пятом месяце, ваш батюшка принял решение перебраться в Белое поместье, которое стояло около леса. Там воздух был лучше и покоя больше, чем в столице. Туда он приезжал, когда хотел охотиться. А нынешний король… Он является его дальним братом. Но на матушку вашу засматривался. Мало кто знает, но её сватали за него, но потом всё изменилось, когда Маркус Антильский её увидел и решил сделать своей женой. Дагвин тогда затаил сильную обиду, хоть виду не показывал до поры до времени… Когда ваши родители уехали в Белое поместье, ваш батюшка делами оттуда занимался. Каждый день кто-то из столицы приезжал, и нынешний король тоже был там частым гостем. А потом день родов… Как я говорила, сложные роды были: вы шли первой, а вот с Ирэникой матушка ваша промучилась. Та ножками шла вперёд. Я и мэтр Шольский помогали как могли. Вымоталась Её Величество Амалия сильно, но справилась, и имена своим девочкам они с Его Высочеством вместе давали: Ирэния и Ирэника… В тот день и храмовника ваш батюшка приглашал, чтобы тот, чин по чину, всё записал в Храмовой книге Тавриша. А затем батюшка ваш праздник устроил с несколькими лордами, а жену свою отдыхать оставил. Уж не знаю, что там точно произошло, я с леди Амалией была вместе с Марией, но среди ночи услышали звуки битвы, а потом в покои королевы ворвались несколько воинов. А за ними следом и лорд Дагвин. Нас из покоев выставили, а Маша моя вас тогда как раз укачивала, вот и получилось, что с вами вышла. Не знаю, что там происходило между этим выскочкой и матушкой вашей, да только кричала мама ваша сильно, что он не посмеет детей тронуть. А он кричал, что сгубит их, если она норов показывать будет. Тогда-то Маша моя и сказала, что не даст дитя в обиду и в Храм Терры сбежит. Был там такой около Тавриша. Мало кто ходил туда, но Маша моя верила, что Богиня справедливости поможет. В поместье тогда хаос творился. Злыдни-то эти, чтобы преступление своё скрыть, поджигать всё стали. А тех, кто в верности Дагвину отказывался присягать, там же и убивали. И Маше удалось скрыться. Платье простое накинула, да в корзину вас положила. А больше я её не видела… А поместье тогда долго пылало… Много убиенных там осталось…

Старуха замолчала, и только сейчас поняла, что по её лицу стекали слёзы. Я протянула ей свой платок, но она взяла кухонное полотенце и промакнула глаза, после чего посмотрела на мою подругу. А Ирэния сидела, уставившись в одну точку за окном.

Потом, поняв, что наступила тишина и мы вдвоём со старухой на неё смотрим, она прокашлялась и выдала:

— Это всё, конечно же, интересно, трогательно, но при чём тут я? Хотите, чтобы я поверила, что я дочь погибшего короля? Просто голословным утверждениям женщины, которую я вижу первый раз в жизни? — Ирэния взяла себя в руки и насмешливо вздернула правую бровь.

Но старушка только улыбнулась и встала:

— Подождите немного, Ваше Высочество! Я сейчас. — С этими словами она вышла из кухни и зашла в одну из дверей, расположенных в коридоре.

Я встала со своего места и проследила за ней взглядом, а потом вернулась к Ирэнии:

— Хм, что думаешь?

— Рано что-то думать! Чему меня и научила жизнь — так это тому, что нельзя верить в голословные утверждения. Тем более, верить на слово тем, кого вижу первый раз в жизни. Да и ты же понимаешь, где мы с тобой жили все годы, а значит, я не имею никакого отношения к этой истории.

— Нашла! — голос Матильды, раздавшийся из другой комнаты, заставил нас замолчать, а вернувшаяся к нам женщина протянула Ирэнии старый медальон:

— Посмотрите, Ваше Высочество! Та, что справа, — это моя Машенька, а слева — ваша матушка, леди Амалия.

Ирэния взяла медальон и раскрыла его. Я тоже не выдержала и заглянула ей через плечо. На миниатюре, которая была в медальоне, были две молодые девушки, которые улыбались. И в одной из них я узнала тетю Машу, маму Ирэнии из другого мира. Вторая девушка была красавицей с русыми волосами, зелёными глазами и доброй улыбкой.

Ирэния подняла на меня глаза, но мне нечего было ей сказать… Вернулась на своё место и выпила залпом стакан воды. Ни фига себе! Моя Ирка — местная принцесса? И не самозванка, а самая что ни на есть настоящая??? А что ещё остаётся думать, если такие доказательства? Да и вторая девушка на миниатюре… Ирэния так похожа на неё, только глаза другие… И имя… Теперь понятно, почему тетя Маша всегда просила Ирку не менять его… Слово заставила дать подругу!

Пока я раздумывала обо всём услышанном и увиденном, моя подруга уже пришла в себя и, крутя в руках медальон, обратилась к старухе:

— Девушка на миниатюре действительно похожа на мою маму, которая меня вырастила. Но как на площади вы поняли, что я не Ирэника? Чем я себя выдала?

— Родимое пятно в виде месяца у вас на шее. Вы ехали с заколотыми наверх волосами, а я хорошо помню это родимое пятно, так как именно я принимала вас, когда вы родились, и обтирала, пока королевский лекарь занимался второй девочкой. Простите, не сдержалась, когда увидела!

Ирэн вздрогнула и коснулась рукой шеи. У неё там действительно было небольшое родимое пятно.

— Ваше Высочество, вы мне расскажете про мою доченьку? Она с вами вернулась? Я могу её увидеть? Я все эти годы жила надеждой на встречу.

Ирэн замерла, а потом мягко ответила:

— Мне нечем вас порадовать, Матильда! Моя мама Маша… она осталась в другом мире. У неё есть муж, который её очень любит, и которого любит она… Порой, у меня складывалось ощущение, что если их разделить, то погибнут оба… друг без друга. Её муж богат, у них свой бизнес, и ваша дочь ни в чем не нуждается. Но вы не сможете увидеться, так как она не сможет сюда вернуться. Я и сама тут оказалась неожиданно. Какая-то старуха что-то наколдовала, и мы с подругой переместились сюда в тот момент, когда Ирэника утонула… Но ваша дочка жива и была бы счастлива знать, что и у вас всё хорошо.

Я смотрела на подругу широко распахнутыми глазами. Она врала! Нагло и уверенно, но… наверное, так и надо было в этой ситуации. Пусть уж лучше Матильда доживает свой век, веря в то, что у её ребенка всё хорошо, чем с осознанием того, что её дочки уже нет на свете. Ни в одном из миров.

Старуха жадно слушала то, что ей говорила Ирэн, а потом облегчённо выдохнула и улыбнулась.

— Вот и славненько, что у неё всё хорошо сложилось! Пусть и не увижу её, но зато теперь могу помереть спокойно, зная, что у неё всё хорошо! Да и вас увидела и рассказала правду. А что уж с нею делать, вы и сама решите. Любит вас народ. Говорить стали, что принцесса после монастыря изменилась.

— Матильда, ещё вопрос: что стало с королевой Амалией? И как так получилось, что Ирэника стала дочерью Дагвина и ни у кого не закралось сомнений?

— Ох, Ваше Высочество! Я простая кормилица, мне многое не известно. Но я точно знаю, что Дагвин тогда не убил вашу матушку. Её в карету запихнули, я это сама видела, и Ирэнику тоже. Знаю, что у Дагвина тогда жена была на сносях, а что с его ребёнком стало, то мне не известно. Я думала много и решила, что Дагвин оставил Ирэнику живой, чтобы матушку вашу шантажировать. А ещё я слышала, как после того, как Дагвин на трон сел, недели через две, по всей столице и королевству ищейки из наёмников рыскали, женщину молодую искали. А потом резко все поиски прекратились. Кроме этого, ничего больше сказать не могу.

Ирэния кивнула головой и встала:

— Спасибо вам, Матильда! Я рада была познакомиться с вами. И если я всю жизнь считала вашу дочь моей мамой, то и вы, получается, будете для меня вроде бабушки… Я вам очень благодарна за вашу дочь, и я… всегда буду её любить!

С этими словами Ирэн подошла к Матильде и обняла её, а та опять расплакалась и неловко обняла подругу в ответ. Чёрт, даже я чуть не прослезилась от этой сцены!

А Ирэн, погладив Матильду по спине, чтобы та успокоилась, тихо проговорила:

— Вы нужны мне. Не смейте умирать, слышите? И матушке моей нужны, а я её обязательно найду… Я размотаю этот клубок лжи и интриг и сделаю так, чтобы Дагвин Антильский понёс заслуженное наказание…

Старуха кивнула и отстранилась:

— Храни вас Многоликий, Ваше Высочество! Вы истинная наследница после вашего батюшки. Ирэника была не такой. Она была вздорной и капризной. Столько слухов разных ходило с её участием. Она и в монастыре оказалась после того, как попала в большой скандал. Дагвин хорошо воспитал её своей послушной марионеткой, которая ему в рот заглядывала. Ей я бы никогда этого не рассказала. Но вы другая. И я верю, что у вас всё получится.

Ирэния грустно улыбнулась и пошла на выход, а я следом.