Глава 25. Сделка

Каин выступил вперед, обнажив меч. Он инстинктивно заслонил Самиру и Луку своим телом и осмотрел человека, лениво вышедшего из темного угла. Каин бросил быстрый взгляд на закрытую дверь. Как, Тьма всемогущая, он сюда попал? Был ли у этого мужчины дар перемещаться на расстоянии, как у Стефана?

Он двигался неспешно, будто никуда не торопился и был абсолютно уверен, что никто отсюда не уйдет. Каин был намерен показать ему, насколько сильно тот ошибается.

Волосы мужчины, темные с серебристой сединой у висков, были аккуратно убраны назад. Рубашка глубокого темно-синего цвета, черные штаны и блестящие сапоги казались невероятно неуместными в темнице. Слишком чистые.

Каин был даже немного рад появлению незнакомца. С тех пор, как он увидел растерзанное тело Луки, юноша еле сдерживал желание сжечь это место и всех его обитателей дотла.

— Отец… — хрипло выдохнул Лука за его спиной.

Робин. Желание броситься на этого мужчину стало невыносимым. Тот даже не бросил взгляда на сына, продолжая всматриваться в лицо Каина своими зелеными глазами. Такими же, как у Луки, вот только у него они были теплыми и живыми, несмотря на внешнюю холодность и сдержанность. У Робина же этот цвет казался смертельным. В его взгляде не было ни мягкости, ни света, ни нежности. Лишь хищная сосредоточенность.

— Мы его забираем, — сказал Каин звенящим от ярости голосом.

Глава гильдии хмыкнул и наклонил голову вбок.

— Вот как?

Каин позволил пламени вырваться наружу и перенестись на меч, выкованный из специального металла, добытого в далеких Северных горах.

— Ты всегда был слишком слаб, Лука, — вздохнул Робин тем временем, все еще не отрывая взгляд от Каина. — Даже сейчас тебе приходится опираться на чужие плечи.

Каин поднял горящий меч и направил кончик в сторону мужчины. Еще пару шагов и огонь перекинется на грудь Робина. Тот даже не шелохнулся.

— Не смей говорить с ним, — прорычал Каин. — Мне все равно на вашу гильдию, но Лука здесь не останется.

Мужчина недовольно цокнул языком и спрятал руки в карманы штанов. Каин сжал зубы так, что те заскрежетали, и опустил свой клинок. Да кем он себя возомнил?!

— Ты знаешь правила, Лука, — сказал Робин спокойно, заглядывая Каину за плечо. — И знаешь, что я не имею права нарушать их.

— Я никогда не выбирал эту жизнь, — послышался тихий голос Луки, и сердце Каина разбилось от того, насколько его слова звучали пусто и горько.

Впервые за все это время в глазах Робина мелькнуло что-то острое, едва уловимое. Но Каину показалось, что это была боль. Настолько быстрая, что ее легко можно было спутать с игрой света.

— Жизнь не выбирают, Лука, — сказал Робин снисходительно, а затем тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты либо принимаешь правила, либо ломаешься.

«Я дам ему возможность выбирать. Мы что-нибудь придумаем», — пронеслось в голове Каина. Он выдохнул и решил, что больше не может этого терпеть.

— Прекрати с ним разговаривать, — отчеканил он, выплевывая каждое слово словно раскаленную лаву. — Ты не имеешь права обращаться к нему после всего, что ты сделал.

Робин снова посмотрел на Каина и изящно выгнул бровь. На губах нарисовалась горькая усмешка.

— Ты знаешь, какое наказание обычно применяется за поражение в принятом испытании, мальчишка? — Каин сжал челюсти и перехватил меч удобнее, и Робин спокойно ответил за него: — Смерть.

Что ж, видимо, пора было действовать. Неизвестно, когда к Робину придет подмога, но тратить время на разговоры и ждать ее было бы глупо. Им нужно было убираться отсюда немедленно. А по дороге можно было наглядно продемонстрировать Робину его собственные методы воспитания и заодно сорвать с его груди заветные ключи от наручников Луки.

— Но ты не убил его, — вдруг раздался голос Самиры за спиной Каина, звонкий от напряжения, но чрезвычайно уверенный. — У тебя было несколько месяцев вынести приговор, правильно?

Каин замер на месте. Что она делает? Она пытается его задержать?

Робин приподнял уголки губ, и на этот раз его улыбка казалась искренней.

— Это так, юная Самира Салис, — произнес он, и огонь на руке Каина вспыхнул ярче от одного лишь звука ее имени на этих устах.

— Почему? — поинтересовалась Самира.

— Пытался понять, как же мне поступить, — Робин беззаботно пожал плечами. — Мы люди чести, все-таки.

Каин издевательски фыркнул, даже не пытаясь скрыть презрение.

— Пытки? — прошипел он. — Какая честь в том, чтобы позволить так истязать своего ребенка? Тем более, убить его.

Робин закатил глаза, будто Каин нарочно вел себя глупо.

— Я не могу просто его отпустить. У нас не может быть исключений, — сказал он, а затем взмахнул рукой, и тени на стенах заплясали.

Длинные формы вздрагивали, вытягивались, ломали собственные очертания, пока не стали напоминать людей, словно сейчас на них смотрела целая армия. Каин грязно выругался про себя. Робин мог управлять тенями. Юноша поднял меч выше, готовясь к атаке, а Робин тем временем продолжил:

— Если я позволю Луке уйти, то завтра каждый решит, что правила можно менять под свое настроение. Начнется хаос, и гильдия распадется.

Тени вдруг повернулись и начали сражаться друг с другом в тусклом освещении факела и меча Каина.

— Но может… — начала Самира, — есть способ не нарушать правила. С должным покровительством и защитой, любой может… переродиться, скажем так.

Удивление Каина отразилось в глазах Робина. Тени вокруг застыли, а затем едва заметно дрогнули. Глава гильдии перевел заинтересованный взгляд за плечо Каина, а самому юноше вдруг захотелось громко рассмеяться, потому что…

— Маленькая торговка пытается договориться со мной? — протянул Робин, и Каин готов был поклясться своим даром, что глава гильдии ассасинов и шпионов звучал изумленным. И даже… немного довольным, что ли?

Самира, очевидно, не собиралась останавливаться. Каин уловил еле различимый вздох, но не мог сказать наверняка, кому он принадлежал — Луке или Самире. Он не стал проверять, не желая ни на миг выпускать Робина из поля зрения.

— Если… — сказала девушка, словно размышляя на ходу, но Каин подозревал, что, раз она начала говорить, то у нее уже был составлен план в голове. — Если ты объявишь Луку мертвым, то это спасет его и сохранит твою репутацию. Например, ты решил сам исполнить приговор, он ведь все-таки твой сын. Никто не усомнится. Никто не догадается, что ты выбрал пощадить своего ребенка.

Робин моргнул и наклонил голову вбок, размышляя над ее словами. Каин сам затаил дыхание, боясь пошевелиться. Нервный смех застрял в горле. Мужчина медленно кивнул и провел большим пальцем по подбородку.

— Я мог бы подстроить его смерть, — сказал он наконец. — В гильдии не принято сомневаться в слове мастера.

— А мы исчезнем, — поспешно добавила Самира, выстраивая перед ними картину желаемого будущего. — Дадим Луке новое имя в Рарии, новую личность. Изменим внешность, насколько это возможно. Скроем его под защитой королевской семьи. Ты удержишь власть, а принц Каин перестанет докучать вам своим присутствием.

Каин бы рассмеялся с нахальности Самиры, но благоразумно решил промолчать. Хоть ему все еще жутко хотелось спалить это место дотла и показать Робину, насколько ужасным отцом он был, Каин, независимо от того, что там думала Самира, не являлся полным балбесом. Он готов был поступиться своими эгоистичными желаниями, лишь бы его близкие ушли отсюда живыми и невредимыми. Относительно невредимыми, учитывая состояние Луки.

— Я не боюсь за свою власть, девчонка, — произнес Робин. Каину показалась, что он звучал немного оскорбленным. — И я не монстр, каким могу показаться. Но порядок в нашем деле необходим.

Он снова замолчал, а Каин покрепче сжал рукоять меча. Робин тяжело вздохнул, взмахнул рукой, и тени на стенах растворились. А потом он кивнул, и Каин еле удержался на ногах от проглотившего его облегчения.

— Советую добраться к вашим друзьям побыстрее, но Луку не должны увидеть при побеге. Его не должны узнать в Рарии. Я сдержу намеренные поиски, но если поползут слухи, что я отпустил его…

Холодные глаза Робина вновь остановились на Каине.

— Никаких слухов не будет, — осторожно заверил юноша, все еще не веря, что им сойдет это с рук.

Мужчина кивнул, и один отросток тени отделился от пола, извиваясь, словно змея. Он обвился вокруг тела Робина, карабкаясь по рукам и плечам, и ловко расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Тень скользнула дальше, обвила шею и сорвала две золотые цепочки.

Робин взял цепочки в руку и метнул их Каину. Тот тут же сжал кулак, ощущая тяжесть заветных ключей.

— Тогда… мой сын мертв. С сегодняшнего дня. Для всех.

— Отец… спасибо, — прошептал Лука охрипшим голосом.

Но Робина уже поглотили тени. Они всколыхнулись, обвили его тело, будто живые щупальца, и через секунду он исчез.

Каин погасил огонь и поклялся себе, что женится на изумительной девушке за его спиной. Если они все-таки выберутся отсюда живыми.