Глава 27. Оттенки

— Я не понимаю, — пробормотала Самира. — Мне казалось, что он всю дорогу до Мазарита уговаривал его бросить.

Она облокотилась о дверной косяк их лавки и скрестила руки на груди, скептически наблюдая за тем, как наследный принц Рарии достал ткань из миски с прохладной водой, выжал ее и аккуратно приложил ко лбу спящего. Тот немного скривился, его длинные темные ресницы затрепетали, отражаясь длинными тенями на бледных щеках в тусклом свете масляной лампы, но глаза юноша не открыл. На его скуле все еще красовался желто-фиолетовый синяк, но ранка на нижней губе уже почти зажила.

Пока Рената гнала Расмуса, чтобы как можно быстрее убраться из Мазарита и окрестных земель, Самира и мальчишки расчистили немного пространство внутри: не слишком хрупкие товары они сложили в коробки и привязали к крыше, затем разобрали несколько полок и соорудили на освободившемся месте небольшую кровать для Луки.

Самира подавила дрожь от воспоминаний первых дней в дороге, когда Лука выглядел так, словно его разобрали на части и забыли собрать заново. Никто не говорил этого вслух, но в то ужасное время всех посещали сомнения, выживет ли он, а если да, то переживет ли долгую дорогу на север.

Сейчас страхи немного ослабли: Лука восстанавливался медленно, но верно, хоть его тело все еще хранило россыпь фиолетовых синяков и ран. Он стал чаще бодрствовать, его аппетит тоже постепенно стал улучшаться, и Самира даже как-то слышала его тихий смех, когда Каин особенно по-дурацки пошутил.

Самира никогда бы не призналась вслух, но она сама прониклась этим молчаливым юношей, ради которого Каин отправился в такой долгий и опасный путь. Она сама удивилась подобной реакции: все-таки этого человека с детства растили ассасином и шпионом. Но, видимо, его спасение, а также простые, но такие серьезные слова благодарности, которые тот высказал ей и остальным после того, как пришел в себя за пределами города, сделали свое дело.

— На самом деле, — тихо сказал Каин, прислонившись к косяку с другой стороны, — у Адриана доброе сердце. Он просто очень сильно за меня переживал.

— Я вас слышу, — буркнул Адриан, убирая тряпку со лба Луки, оставляя маленькие капельки на бледной коже. — Конечно, безопасность моего брата превыше всего. Но я же не чудовище. Тем более, Лука скоро станет полноправным поданным Рарии. Теперь заботится о нем — мой долг.

Тео просунул голову между Каином и Самирой в узком проходе, а затем поднял задумчивый взгляд на сестру.

— Адриан сказал, что мы тоже его поданные.

Самира сморщила нос, в то время как Каин широко улыбнулся и провел широкой ладонью по светлой макушке.

— Как сказать…. — протянула девушка, но ее перебил голос Ренаты вдалеке:

— Эй, еда готова!

Они разбили лагерь в лесу, недалеко от границы с Марасом, и Рената, как всегда, сразу же принялась за готовку.

Тео юркнул назад и понесся к сестре, размахивая палкой — его новым воображаемым мечом.

— Расступитесь перед могучим воином! Он доставит своему королю яства вкуснейшие!

Каин и Самира, не сговариваясь, наклонили головы вбок и укоризненно посмотрели на Адриана, но тот лишь пожал плечами и с гордостью заявил:

— Я хотя бы не вру ребенку, что в одиночку справился с целой стаей кровожадных снежных волков, а потом чуть не умер от ужасных ран и холода в Северных горах.

— Я не… я никогда не говорил ему такое! — возмущенно прошептал Каин, все еще стараясь говорить тише, чтобы не разбудить Луку. — Я рассказал ему правду, но Тео любит преувеличивать.

Адриан повернулся к брату и невозмутимо выгнул бровь.

— Да, конечно, вини во всем мальчишку, а не свое раздутое эго.

— Ты…

— Так, все, — тихо сказала Самира, но в ее голосе была такая непреклонность и сила, что оба принца сразу же замолкли. — Нечего здесь языками чесать. Идите лучше поешьте. Я послежу за Лукой.

— Но… — начал Адриан, нахмурившись.

— Кыш.

Адриан и Каин послушно удалились, а Самира сделала шаг вперед и опустилась на корточки рядом с низкой кроватью. Она прошлась взглядом по каштановым прядям, неряшливо раскиданным по подушке, и безмятежным чертам лица и не смогла сдержать широкую улыбку.

— Как ты себя чувствуешь?

Лука приоткрыл один глаз и глянул на нее.

— Как будто за мной ухаживали два принца, которые до этого ни разу не ухаживали за больными, — Лука тяжело вздохнул, открыл и второй глаз, а затем нахмурился и провел рукой по мокрому лбу. — Зачем Адриан промакивал мне лоб влажной тканью, если у меня не было лихорадки уже неделю?

— Без понятия. Я видела, как Каин перевязал тебе бинтом синяк на руке.

Лука прыснул и покачал головой, слабо улыбаясь.

— Они хотят как лучше, — пробормотал он, в его тоне пробились явные нотки нежности.

— Это точно, — кивнула Самира.

Они замолчали, позволяя уютной тишине растянуться между ними. Юноша прикрыл веки, а Самира лениво наблюдала за движением теней на стене.

— Свет, — тихо пробормотал Лука, все еще не открывая глаз.

Самира тепло улыбнулась ему, хоть он и не мог этого увидеть, и потушила масляную лампу. Их поглотила темнота, и Самире понадобились пару секунд, чтобы разглядеть хотя бы слабое очертание открытой двери. Она услышала, как Лука сделал глубокий вдох и медленный выдох.

А затем в их маленькой лавке загорелась целая вселенная.

Лука однажды услышал, как Каин назвал Самиру «солнцем», и тем же вечером рассыпал перед ней ночное небо, объяснив, что солнце на самом деле является звездой.

Как и тогда, сейчас Самире ничего не оставалось, кроме как завороженно наблюдать за парящими серебристыми точками и фиолетовыми вихрями.

Но спокойствие продлилось недолго. Скоро в дверном проеме появился Адриан, держа в руках по миске.

— Сколько я раз тебе говорил, что пока не стоит тратить свою энергию на дар, – недовольно сказал он Луке. — Тебе нужно дать телу восстановиться, а потом развлекать девушек своими иллюзиями.

— Извиняюсь, Ваше Высочество, — сказал Лука с закрытыми глазами, и в его голосе не было ни тени сожаления.

Он шумно выдохнул, и вселенная исчезла, оставив их в полнейшей темноте. Самира вслепую нашла лампу и зажгла ее.

— Ты это поощряешь, — проворчал Адриан, протягивая ей одну из порций.

Самира обнажила зубы в довольной улыбке, поднялась на ноги и приняла миску, обхватив ее пальцами и наслаждаясь обжигающим теплом.

— Ничего не могу с собой поделать.

Она вышла из лавки и сразу поежилась от вечерней прохлады. Она задумалась, стоит ли ей вернуться за плащом или пойти к костру, где Рената, Каин и Тео о чем-то увлеченно разговаривали.

В итоге она повернула налево, углубляясь в темный лес. Луна светила ярко, хоть ее свет еле пробивался через плотные кроны могучих деревьев, но этого было достаточно, чтобы разобрать дорогу к небольшому озеру, которое Тео обнаружил почти сразу, как они остановились тут на ночлег.

Наконец меж стволов заблестела водная гладь, отдавая серебром. Самира вышла на берег и устроилась на мягкой траве, наслаждаясь звуками природы: стрекотом сверчков, кваканьем лягушек и шумом волн, легонько спотыкающихся о землю. Она взяла ложку и принялась за овощное рагу с мясом.

Когда с едой было покончено, она решила остаться здесь еще чуть-чуть, надеясь, что не заставит Ренату волноваться своим долгим отсутствием. Ей просто хотелось немного побыть наедине с собой.

Самира не знала, сколько она так просидела, всматриваясь в черную гладь, но поняла, что время закончилось, когда позади послышались тихие шаги. Она сразу поняла, что это не ее старшая сестра.

Девушка встала и невольно сморщила нос: ее ноги затекли, и теперь казалось, что в них воткнули миллион иголок. Она сжала зубы и повернулась. Каин стоял на расстоянии вытянутой руки от Самиры, и она могла поклясться своим даром, что в его темно-карих глазах плясали маленькие языки пламени.

— Нашел, — сказал он, и его губы растянулись в широкую улыбку, будто теперь ему полагалась награда.

Самира ничего не ответила, лишь наклонила голову и скрестила руки на груди, ожидая его дальнейших слов.

— Знаешь, я много думал…

— Удивительно, — пробормотала Самира, не удержавшись, и лицо Каина озарилось, словно она только что его не оскорбила, а осыпала множеством комплиментов.

— Так вот, хоть я много болтаю…

— Чрезмерно.

— … но мне бывает трудно сразу отреагировать на что-то серьезное, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Не потому что я сомневаюсь, а потому что затрудняюсь подобрать нужные слова.

Он замолчал, а Самира задержала дыхание. На нее вдруг нахлынуло ощущение, что сейчас произойдет нечто важное, что-то, от чего ее жизнь разделится на до и после, если она сможет расслышать это нечто за ее страхом и тревогами.

— Самира, — начал Каин снова, и его голос чуть дрогнул от напряжения. — Ты видишь мир черно-белым, но между этими двумя цветами есть бесконечное количество оттенков. Даже больше скажу — и тут только не грохнись в обморок от осознания — другие краски тоже существуют. Мы можем найти выход и встретиться на пересечении наших желаний.

— Я не понимаю, — выдохнула Самира едва слышно.

Ее живот скрутился в тугой узел, а грудная клетка, казалось, вот-вот разорвется от неистового биения сердца. Девушка отстраненно подумала, что, хоть Каин и шутил на этот счет, но она действительно может прямо сейчас лишиться чувств.

— Мне кажется, ты немного искаженно представляешь мои обязанности как принца, — торопливо объяснил Каин, с каждой фразой набирая скорость, выплескивая слова так быстро, словно думал, что Самира вот-вот развернется и уйдет. — Я не сижу круглый год взаперти в замке, перебирая бумажки. Это тоже часть моей жизни, не спорю, но еще я много путешествую. В основном по Рарии, конечно, но и по другим королевствам Мирина тоже. Дипломатические миссии отнюдь не редкость. А еще я могу взять на себя обязанности по налаживанию новых торговых путей с нашими союзниками. И мы можем спланировать наши расписания так, чтобы ехать в одну сторону. Я очень…оченьсильно хочу ехать с тобой в одну сторону. А потом… да, жены знати обычно не сопровождают мужей, но…

— Жены? — прохрипела Самира, еле поспевая за быстрым течением их разговора.

Каин покрылся румянцем, и в гудящей голове девушки вдруг возникло странное желание коснуться его щек кончиками пальцев.

— Точно, насчет этого еще рано, — пробормотал он, неловко прочистил горло и продолжил увереннее: — Самира, я просто хочу показать тебе, что мы справимся… если мы оба этого хотим, конечно. И вовсе не обязательно жертвовать собой и своими желаниями в процессе. Где-то, возможно, нам обоим придется пойти на уступки, но я бы никогда не хотел забирать у тебя то, что ты любишь.

Он замолк, не отрывая напряженного взгляда от лица Самиры. Ей потребовалась долгих двадцать секунд, чтобы понять, что он ждет от нее ответа. Ответа на это.. признание? Самире казалось, что это было признанием в любви, хоть этого слова юноша так и не произнес.

И теперь он смотрел на нее, такой нервный и уязвимый, словно Самира могла одним лишь своим словом, одним отказом разбить его большое и доброе сердце на миллион осколков. Она открыла рот и тут же закрыла его, не в состоянии вымолвить ни звука. И в эту секунду она увидела, как что-то внутри Каина ломается и крошится.

Было миллион причин, почему их связь никогда не сработает. Почему в итоге они разойдутся и либо кто-то один, либо оба останутся лишь с вечно жгучей болью в груди. Они изначально обречены на провал. Принц, желающий служить своим людям, и бродячая торговка, слишком любящая свободу.

Но возможно, подумала Самира, у них получиться. Возможно, Каин прав, и совсем необязательно жертвовать своими желаниями, чтобы быть вместе. Возможно, если чего-то сильно хочется, то можно найти способ не выбирать. Возможно, можно получить все, если приложить достаточно смекалки и гибкости.

Самира протянула руку, игнорируя дрожь в пальцах, и мягко провела ей по щеке Каина. Он рвано выдохнул и наклонился навстречу ее прикосновению.

— Да? — спросил он, его голос был пропитан отчаянием, просьбой и мерцающей надеждой.

— Да, — прошептала она.

И этого единственного слова Каину было достаточно, чтобы сорваться вперед и прильнуть своими губами к ее. Самира растаяла в его руках, словно все напряжение мигом покинуло ее тело. Она обхватила юношу за шею, вдыхая аромат душистой хвои и костра, и позволила себе раствориться в этом прекрасном поцелуе и поверить, что все у них будет хорошо.