ЭПИЛОГ · О драконах, тиранах и котах

Полгода спустя

Как оказалось, содержать имение — нелегкая задача. Существенно облегчал мне жизнь новый управляющий Том, но периодически он задавал различные вопросы, которые требовали хотя бы базовых знаний в определенных областях, а у меня таковых не имелось. Ну откуда мне знать, какой источник дохода следует сделать основным? К сожалению, меня никогда не готовили к тому, чтобы вести хозяйство: управляться с домом — да, а вот с целым имением — увы. Приходилось быстро наверстывать упущенное и в перерывах между объездами угодий и решением споров с арендаторами усердно штудировать различные книги по азам экономики, строительства, животноводства и агротехнологий. Новые знания усваивались с трудом, но я не сдавалась: это мой дом, и он должен процветать!

Зато уже сейчас имение Лурье могло похвастаться двумя стадами — по пятьсот голов в каждом — морнарских тонкорунных овец и кальшерских коз. В покупку животных и строительство отапливаемых овчарен пришлось вложить почти половину имеющегося состояния, но управляющий клялся всеми известными ему богами, что это золотая жила, особенно если потом открыть собственное производство пряжи и изделий из шерсти, особенно тут, на севере Даросса! В чем-то он был прав, из-за того что пряжу привозили из южных районов, стоила она недешево, и открытие производства прямо на месте могло принести немалый доход, но я пока так далеко не загадывала. Даст Двуединый, все поголовье переживет зиму и не полиняет по весне, а там уже и на прядильный станок можно будет раскошелиться для начала.

В этом начинании меня всеми руками поддерживала сестра. Ларина с Жаном вообще стали частыми гостями в моем доме. Заезжал нередко и старший барон Миртон с супругой. Так удивительно было вновь слышать в стенах родного дома звонкий смех и веселые разговоры. Только новоиспеченные родственники и спасали меня от того, чтобы тихо скатиться в липкий сумрак тоски.

Днями напролет я была занята делами, по вечерам часто приезжали гости или же меня приглашали то в имение Ридейро, то к Миртонам, но рано или поздно наступала ночь. Каждый день — один и тот же ритуал: пройти в свою комнату, бездумно взять с полки первую попавшуюся книгу, даже не глядя на название, и тихо присесть в кресло напротив камина. Томик изо дня в день открывался на одной и той же странице: на первой. Я не помнила авторов книг, что оказывались в моих руках каждый вечер, не вчитывалась в названия, а витиеватые строки, наверное, красивого текста, проходя сквозь сознание, не задерживались в нем. Вместо приключений отважных эльфов или любовных терзаний принцесс перед мысленным взором возникал один и тот же образ. Образ, которому, похоже, не суждено более воплотиться в реальности. В этот момент, несмотря на близкий жар огня, что почти лизал мне ноги яркими оранжевыми язычками, кровь в жилах начинала медленно стыть, внутренняя дрожь очень быстро переходила в зябкие мурашки, несчастная книга с грохотом летела на пол, а я вылетала на балкон, чтобы выпустить на волю зародившийся внутри холод в виде снежных искорок или же ледяного дождя, а порой, если дракон в моих мечтах оказывался слишком реальным, и в виде глыбы льда посреди двора на радость местным ребятишкам.

Как объяснил мне после первого подобного выброса навязанный сестрой наставник, без внутреннего покоя полностью овладеть даром, увы, не получится, периодически в моменты эмоциональных потрясений будут случаться подобные прорывы. Во избежание недоразумений седовласый маг настоятельно рекомендовал мне в самое ближайшее время найти себе достойного супруга, даже кандидатуры предлагал, но я на его попытки устроить мою личную жизнь лишь отмахивалась и отмалчивалась. Откуда ему знать, что сердце мое давно и прочно покорил один серебряный ящер.

Так продолжалось до тех пор, пока несколько месяцев назад в моей жизни не появился мужчина.

Молодой статный брюнет в самом расцвете сил ворвался в мою жизнь неожиданно и нагло. Однажды во время бури этот бродяга просто проник в дом через распахнувшуюся от ветра дверь, самовольно полакомился остатками ужина в столовой, а затем грязный завалился спать прямиком на мою кровать. Когда же незваный гость был обнаружен горничной, он устроил дикий скандал с воплями и дракой, буквально зубами и когтями отстаивая свое право жить в этом доме и спать в этой постели. Пришлось смириться. Всем. Правда, Марта его до сих пор недолюбливала, но в открытую конфликтовать с Тираном не решалась. Ну а как еще я могла назвать эту наглую синеглазую морду, что теперь своим громогласным мурлыканьем скрашивала одинокие вечера.

Где этот паршивец ошивался днем, я не знала, но каждый вечер после ужина изрядно растолстевший и уже не бродячий кот заваливался мне на колени и часами мог петь свои басовитые песенки. Тиран был черен как ночь, горд, самовлюблен и немного агрессивен, он не признавал никаких авторитетов, слуги его даже побаивались, но меня он никогда не трогал. Даже если я запускала пальцы в мягкую шерсть на животе кота, тот только недовольно ворчал, но не уходил, словно понимая, что нужен мне, как воздух. Только с ним моя магия успокаивалась. Наставник называл это зоотерапией, мне же было все равно, как называть. Главное, кот хотя бы ненадолго дарил мне столь необходимый покой.

Как бы ни казалось мне обратное, но жизнь все-таки продолжалась, солнце вставало по утрам, в овчарне блеяли мои тонкорунные сокровища, Ларина, как сорока, радостно щебеча, приносила последние новости, я улыбалась, двигалась, что-то делала, но внутри царил могильный холод. Если раньше мой дар, стремясь убить бестолковую хозяйку, замораживал сердце, то теперь, кажется, под его влияние попала душа. Я все время мерзла и даже дома всегда ходила в тонком шерстяном плаще.

— Прекрати изображать привидение, — шутила Лара. — Тут тепло, снимай свой балахон и учись жить при нормальной температуре.

Легко сказать: учись жить. Для того чтобы перестать постоянно мерзнуть, мне следовало всего лишь научиться не думать — не думать постоянно о голубоглазом драконе, что так легко и безоглядно вычеркнул меня из своей жизни. Мысли о князе преследовали повсюду, помогала отвлечься только работа, но она, увы, не могла занимать все двадцать четыре часа, и тогда вновь возвращались мысли, начинали терзать воспоминания…

Иногда я даже могла понять и принять решение князя, ведь он подумал, что я предпочла ему короля, и, увы, на это у Ламберта были все основания. Какая глупость! В ночь после ритуала я опять побоялась рассказать ему всю правду, не рискнула довериться, и эта ошибка оказалась последней, фатальной. Сколько раз в мыслях я переигрывала тот вечер, но, к сожалению, мечты не могли изменить реальность, которая каждый день напоминала о себе болью в груди. Я предала его доверие. Хотелось рвать и метать, кричать и плакать от безысходности и невозможности что-либо изменить. В такие моменты ко мне пулей подлетал Тиран, а если кота не оказывалось рядом, в доме что-то из мебели превращалось в ледяную скульптуру. Оставалось только надеяться, что рано или поздно это болезненное наваждение пройдет, и гладить кота.

Этот вечер мы с Тираном проводили как обычно: отдыхали в гостиной у камина. Я пыталась дочитать — а скорее домучить — очередную книгу, кот, настороженно поджав уши, лежал на коленях, будто чего-то терпеливо ждал. Время давно перевалило за полночь, поэтому стук в дверь, громом разнесшийся по всему дому, оказался неожиданностью, но только для меня. Кот шустро подскочил с моих колен и бодрой рысцой посеменил встречать гостей. Я завернулась в теплый халат и, немного поколебавшись, последовала за Тираном. Интересно же, кого принесло в такой поздний час, хоть и немного тревожно.

Когда я вышла на лестницу, дворецкий уже успел запустить ночного визитера в холл, и вокруг мужчины, притаптывая влетевшие в дом вместе с гостем снежинки теплыми лапками, уже вился кот. Тиран мурлыкал и терся о ноги посыльного, от усердия даже привставая на задние лапы. Что это с ним? Никогда за черным не водилось особого человеколюбия, а тут…

— Срочное послание для леди Карины, княгини Лурье, — погладив кота по голове, произнес гость.

Присмотревшись внимательнее, я поняла, что это не простой посыльный. Форма вроде обычная, но на рукавах золотятся нашивки с гербом Даросса, а это как минимум означает, что посланник к нам явился столичный, а то вовсе из дворца. Сердце резко стукнулось о ребра и сжалось в тревожном ожидании. И хоть принесенное послание могло быть чем угодно, от подписанного прядильной фабрикой контракта до какого-либо поручения короля, я знала, что оно должно изменить мою жизнь, а вот в какую сторону, оставалось только гадать. Зато, кажется, кота ничего не смущало, он был рад гостю и продолжал полировать своей шкуркой теплые высокие сапоги посыльного.

Прижав холодные ладошки к вспыхнувшим вдруг щекам, я попыталась взять себя в руки. Пальцы невольно спустились вниз и вцепились в чуть потеплевшую подвеску в виде серебряного дракона с сапфировыми глазками. Великий Двуединый, как же хочется еще хотя бы раз его увидеть!

— Леди отдыхает, — тихо ответил посыльному дворецкий, который от дверей не мог меня видеть. — Давайте я утром передам, а сейчас распоряжусь насчет комнаты для вас и стойла для лошади…

— Благодарю за радушие, — перебил ночной посланник и произнес то, от чего у меня перехватило дыхание: — Срочное распоряжение для леди Карины, княгини Лурье, от его величества Герхарда Даросского.

— Так что ж вы сразу-то не сказали?! — воскликнул дворецкий. — Сейчас, сейчас я позову молодую хозяйку.

Он поспешил в сторону лестницы, намереваясь бежать за мной, но был остановлен моими словами:

— Не стоит, Лиард, я уже спускаюсь. Доброй всем ночи.

— Доброй ночи, и прошу прощения за столь поздний визит, леди, но дело не терпит отлагательств.

С этими словами посыльный будто из воздуха вытянул белоснежный конверт с золотой гербовой печатью короля и передал мне. Трясущимися пальцами я сорвала сургуч и развернула послание. Строчки прыгали и расплывались — от волнения никак не получалось сфокусировать зрение. Потом я трижды читала текст, смысл которого все ускользал, а когда дошел…

— Да не может быть!

Листки, коих оказалось не меньше десятка, выпали из ослабевших пальцев и рассыпались по холодному каменному полу, а я затравленно покосилась на дворецкого. Бедняга нервно сглотнул и еще более затравленно покосился на курьера, будто бы тот мог прояснить ситуацию.

— Что же теперь делать, Лиард? — словно ища поддержки в бледном лице дворецкого, выдохнула я. — Это катастрофа!

Я развернулась и молча направилась в свою комнату. Спать! Сейчас это было самым верным решением.

«По высочайшему велению его величества Герхарда Даросского Зимняя королевская охота пройдет в угодьях княгини Лурье. К двадцатому дню месяца лютня следует подготовить…

Список приглашенных лиц прилагается…

Перечень требований к угодьям…

Перечень требований к размещению гостей…

Перечень требований к меню…

Перечень требований к программе развлечений…

Перечень требований к размещению псов гончих и лошадей ездовых…

Выражаем свою искреннюю признательность леди Карине, княгине Лурье, за любезное согласие принять этой зимой нашу охоту.

Герхард, король Даросский».

Облагодетельствовал, ящер коронованный! Да какой черт его сюда несет со всей свитой в сорок восемь дармоедов?!

И это были мои самые цензурные мысли относительно решения короля поохотиться через неделю — неделю!!! — в моих лесах. Да какой из меня охотник?! Впрочем, ладно, это уже вопрос десятый. Какая охота зимой?! У меня же здесь, кроме белок, зайцев и плешивых лис, отродясь ничего приличного не водилось! Не выпускать же ради короля нескольких овец в лес. Это было первое, что предложил мне Том с утра, когда я порадовала его «прекрасным» известием.

Обойдется! У меня каждая овца на балансе. Пусть белок по дуплам стреляет.

— Так нельзя, госпожа!

— Не волнует!

— Это престиж имения.

— Это убыток, а у нас и так денег нет!

— Смею заметить, есть.

— Хорошо, есть, но мало!

Дебаты были жаркими, но в итоге мы с управляющим сошлись на том, что, если егерь не найдет более-менее крупного зверя, придется все-таки пожертвовать кого-нибудь из «собственных запасов». И решение этой проблемы, как ни странно, оказалось самым быстрым и простым.

Неделя пролетела, как в аду. Я носилась по имению, как в хвостик раненый олень. Мамочки, как же я размещу всю эту ораву гостей?! У меня и гостевые покои-то еще ни разу не открывались — не до них было, — не говоря уже об уборке там. Наверняка пыли и паутины в комнатах больше, чем мебели. Великий Двуединый, а где же мне разместить короля?! В имении нет покоев соответствующего уровня! Помогите!

Если бы не семейство Миртон в полном составе, я, наверное, сошла бы с ума. Лара с мужем на это время даже переехали ко мне, чтобы помочь с организацией охоты. Надо было придумать развлекательную программу на три дня, изобрести меню на это время, учитывая все пожелания, рекомендации и требования, закупить недостающие продукты, то есть почти все, заказать музыкантов и артистов… И прочая, прочая, прочая… Глубокой ночью, доползая до кровати, я падала практически замертво. Сил не оставалось даже на то, чтобы думать. Тиран на невнимание со стороны хозяйки обижался, но одну все равно не бросал. Мурлыкал зло мне в ухо и, больно вдавливая лапы в тело, мстительно долго устраивался на моем животе поверх одеяла.

За прошедшую неделю магия не прорвалась ни разу, и хороший это знак или дурной, я не знала. Даже подумать об этом было некогда. Но подготовительные хлопоты со всей их нервотрепкой и паническими страхами не успеть в срок оказались ерундой по сравнению с днем прибытия. Нет, не так. По сравнению с Днем Прибытия.

Сани подъезжали к парадному входу одни за одними. В каждых сидели раскрасневшиеся от лютого мороза аристократы. Некоторые семьи прихватили с собой юных отпрысков, и это было просто ужасно! Детей не было в приложенных к посланию короля списках! Мы для них ничего не подготовили, совсем, и теперь придется импровизировать. Едва не взвыв в голос, я жалобно покосилась на Ларину, которая вызвалась встречать гостей вместе со мной и теперь тоже мерзла на крыльце.

— Успокойся! — сквозь зубы прошипела сестра. — Детей я возьму на себя. Сразу после встречи гостей отправлюсь к артистам и договорюсь о том, чтобы шоу мыльных пузырей было уже сегодня вечером, а цирк с шимпанзе перенесем на завтра.

— Спасибо, — выдохнула с благодарностью и тут же переключила внимание на прибывших гостей: — Добрый день, граф Изергерц, графиня, — вежливо поприветствовала благообразную пожилую чету, что с веселыми улыбками выбралась из саней. Видимо, северный способ передвижения по зимним дорогам столичным аристократам пришелся по душе. — Ваши покои — в северном крыле. Надеюсь, вам понравится в имении Лурье. — И тут же передала прибывших в заботливые руки прикрепленной к ним горничной, чтобы вновь обратиться к новым гостям: — Хорошего дня, барон Дюваль, баронесса…

Прибывающие гости недоуменно косились на нас с сестрой, но высказаться вслух так никто и не решился. Все дело в том, что мы с ней специально сделали одинаковые прически и оделись в похожие наряды. Незнакомым людям различить нас оказалось сложно, даже слуги сегодня пару раз обращались к Ларе как к хозяйке, отчего мы решили, что «маскарад» удался. Ведь всем известно, что бывшая невеста короля — это Ларина Ридейро, и нечего давать повод для размышлений о том, отчего же теперь эту девушку зовут по-другому. Пусть все думают, что мы просто очень похожи. В конце концов, скелет нашего общего папеньки оказался настолько огромным, что в шкафу его долго не удержишь, пусть лучше судачат о нашем родстве, а не о подмене на королевском отборе невест.

Круговорот лиц, имен, мехов и украшений длился около двух часов, и за это время осоловела на морозе даже Лара, которую я с трудом, но все-таки загнала в тепло холла. Голова кружилась от переживаний и ожидания. Ожидания, что так и пока и не оправдалось.

Я точно знала, он был в списках гостей! Был! Несколько раз я перечитала строчку с именем князя, чтобы убедиться, что мне она не привиделась. Он должен был явиться сегодня вместе со свитой короля, но вот уже прибыли все, а Ламберта так и не было.

Королевские сани подъехали к крыльцу последними. Когда скрипнули позолоченные по бокам полозья, я уже едва сознание не теряла от волнения. Сердце стучало где-то в горле, щеки горели, дыхание сбилось. Неужели? С трудом взяв себя в руки, натянула на лицо вежливую улыбку и присела в реверансе, встречая… одного короля.

Герхард был одет в теплую соболиную шубу с песцовым воротником. Шапкой дракон пренебрег, и теперь снег покрывал не только меха, но и светлую шевелюру короля. Чуть подтаявший, он искрился в лучах полуденного солнца, создавая ощущение, что Герхард весь светится.

— Рада приветствовать вас, ваше величество, — произнесла сдержанно.

Князь не приехал. Неужели он настолько не хотел видеть меня, что даже решился пропустить королевскую охоту? Но ведь это же… это просто… охота… просто визит вежливости…

— Не грусти, малышка, Берт к вечеру будет, его задержали дела, — вместо приветствия беззлобно усмехнулся король и по-дружески приобнял меня за плечи, быстро увлекая в тепло.

Видимо, мысли о князе были столь явно написаны у меня на лице, что не заметить их мог только слепой, а король никогда таковым не был. Вредным, мстительным — да, но не глупым.

— Простите, ваше величество, — тут же повинилась я.

Стыдно было, даже очень. Встретила, называется, дорогого гостя. Моей кислой мине при виде короля позавидовали бы лимоны.

— Герхард, не забывай, пожалуйста, — тут же поправил меня дракон и поинтересовался: — Ну, показывай, как ты тут живешь!

Охота будет только завтра. На рассвете король соберет свою свиту и умчит в морозный заснеженный лес загонять зверя, а я как хозяйка обязана буду ехать рядом с ним. Но все это будет завтра, а сегодня вечером ожидается бал. Дамы в красивых платьях будут кружиться в объятиях кавалеров; в неровном свете свечей, усиленных магией, засверкают драгоценности; и ароматы духов, один другого чудеснее, разольются по бальному залу, что не слышал музыки уже много лет. По натертому до блеска паркету заскользят туфельки, зашуршат шелка и атлас, официанты будут разносить игристое вино и закуски, а после в столовой накроют ужин, который иначе как банкетом и не назовешь.

«Кто бы мог предположить, что в этом доме вновь будут звучать музыка и смех, что его почтут вниманием гости и даже сам король решит провести в имении Лурье Зимнюю охоту», — думала я, тихо следуя по ярко освещенным коридорам к бальному залу. Все происходящее казалось сном, очень волнующим, но при этом чем-то обычным, будто подобные мероприятия в имении проходили каждый год и это оказалось просто одним из многих.

Когда первое потрясение прошло, я, на удивление, очень органично влилась в организационную суету: гостей разместить, готовность зала и музыкантов проверить, заглянуть на кухню справиться об ужине и закусках, мимоходом решить несколько возникших проблем, явиться на чай к королю… И все это — за несколько часов. На сегодня осталось лишь одно важное и ответственное событие — бал в честь открытия Зимней королевской охоты, и омрачить его мог лишь один факт — Ламберт до сих пор так и не появился. В груди больно защемило, но я отогнала тревожащие мысли подальше. Не приедет, значит, не судьба! Пора уже становиться фаталисткой.

Остановившись у высоких резных дверей, перевела дыхание, натянула на лицо радушную улыбку и смело шагнула внутрь маленькой гостиной, что вела в бальный зал, в котором под чутким присмотром Миртонов уже собрались почти все гости. Точнее, все, кроме одного, и именно он сейчас, сверкая широченной улыбкой на красивом лице, поднялся с кресла и протянул мне руку.

— Ну что, маленькая хозяйка большого дома, пойдем?

Забавным прозвищем Герхард наградил меня сегодня после долгого рассказа о том, как я докатилась до жизни такой, то есть до животноводства. Король отчего-то ожидал, что я буду жить только с ренты и ничем серьезным заниматься не решусь. Удивила его, ничего не скажешь.

Я смело вложила пальцы в мужскую ладонь, и мы с золотым драконом под грохот фанфар вплыли в зал.

— Герхард, король Даросский! Леди Карина, княгиня Лурье!

Как же все оказалось знакомо! Каких-то полгода назад это уже было, и подобный бал перевернул всю мою жизнь, да и не только мою, для Хенселля тот день вообще стал днем его рождения. Или перерождения, смотря как судить. Герхард рассказал за чашкой чая, что малыш, которого, к слову, символично назвали Даркберг, уже ползает и даже пытается вставать в кроватке. Его определили в тот же пансион, что и маленькую сиротку Ларину, только, в отличие от девочки, Бергу пока не посчастливилось найти своих родителей. Отчего-то никто не горел желанием взять в семью детеныша дракона с глазами очень странного, чернильно-черного цвета. Мне было безумно жаль малыша, но при этом я прекрасно понимала, что просто не имею права брать на себя такую ответственность, во всяком случае пока.

— О чем задумалась? — наклонился к моему ушку король, щекоча нежную кожу теплым дыханием.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что от неожиданности вздрогнула и сбилась с темпа, едва не отдавив дракону ногу в танце. Уже, кстати, втором. Дежавю. Король открывал бал с хозяйкой дома, принимающего охоту, и традиционно должен был танцевать три танца. Прямо как полгода назад на балу в честь победившей на отборе невесты.

— Герхард, простите, — проговорила, выровнявшись, и тут взгляд мой невольно скользнул по ряду гостей, что терпеливо ждали своей очереди на веселье.

Воздух вдруг стал густым и застрял где-то в горле, сердце ощутимо екнуло, и я уже во второй раз за последнюю минуту споткнулась. Он был там! Берт приехал!

— Милая Карина, вы меня пугаете, — пошутил золотой дракон, подхватывая меня и тем самым удерживая от позорного падения, но я не удостоила его ответом, все внимание было приковано лишь к одному мужчине.

Взгляд после каждого поворота возвращался к тому, кто стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к колонне и сложив руки на груди. Берт, кажется, даже не переоделся с дороги; немного мятый темный камзол, черная рубашка и простые дорожные брюки из толстой утепленной ткани — вот и весь наряд князя, столь выделяющийся среди буйства красок. Взгляд ярких голубых глаз неотрывно следовал за нашей парой, не упуская ни одного движения. Даже повернувшись спиной к нему, я будто чувствовала теплые прикосновения к коже, и эта невидимая ласка заставляла счастливо улыбаться и едва ли не парить над полом. Заметив, что я его увидела, князь слегка усмехнулся и чуть склонил голову в приветственном поклоне. Немного фамильярно. Но так обычно приветствуют только друзей или близких.

Что это может значить? Надеяться на что-либо было страшно, а не надеяться — уже невозможно.

Последний танец оказался настоящей пыткой, но рано или поздно все заканчивается, закончилась и кажущаяся бесконечной мелодия. Зал взорвался аплодисментами. В последний раз резко крутанув меня вокруг своей оси, король вдруг поднял руку, призывая всех к вниманию. Гости замерли в удивлении, и в повисшей тишине разнесся голос Герхарда:

— Уважаемая княгиня Лурье, благодарю вас за радушный прием. Имение ваше прекрасно, угодья великолепны, но для охоты я выбрал это место не случайно.

И тут случилось то, что, наверное, навсегда будет запечатлено в истории Даросса, — король-дракон преклонил колено перед человеческой девушкой. Если до этого тишина казалась густой, то сейчас ее можно было резать ножом.

Все свидетели этой сцены застыли каменными изваяниями, боясь даже вздохом нарушить шаткое равновесие момента, а король продолжил, ничуть не смутившись произведенным эффектом:

— В Ригароссе, к сожалению, я так и не успел поблагодарить вас за неоценимую помощь, оказанную в раскрытии заговора не просто против короны — против всего драконьего племени. Мало кто знает, но леди Карина, рискуя собственной жизнью, помогла обезвредить опасного шпиона и полностью уничтожить культ Корхи. Мужественности и самоотверженности этой юной леди можно только позавидовать. — Наконец-то дракон поднялся с колен, перестав шокировать окружающих и меня в том числе. — И в качестве благодарности я бы хотел предложить вам, леди Карина, любое место при дворе на ваш выбор.

Сотни любопытных взглядов впились в меня в ожидании. Любое место при дворе — об этом можно лишь мечтать! Вот только… А принесет ли новая должность счастье, если вдруг для меня не найдется места в сердце серебряного дракона, который сейчас, замерев вместе со всеми, ожидал моего ответа.

Мгновение застыло, словно капелька смолы в янтаре. Перед глазами пролетали картины возможных событий, но все они разбивались вдребезги об один кадр: князь уходит от меня, даже не обернувшись. Смогу ли я еще раз заново собрать из осколков свое сердце? Нет!

— Здесь мой дом, ваше величество, — произнесла тихо.

Толпа ахнула и загомонила, я зажмурилась, собралась с силами и взглянула на князя. В его глазах, чуть светящихся даже при ярком свете, застыла боль. Опять не оправдала твоего доверия? Прости.

— Без тебя я не смогу, — прошептала одними губами и быстро стерла предательски выступившие слезы.

Удивительно, но дракон услышал даже сквозь гвалт, шагнул навстречу, быстро преодолел разделяющее нас расстояние и практически вырвал меня из рук короля, крепко прижав к груди. Я уткнулась носом в бархат камзола, вдохнула столь знакомый аромат хвои и мяты и не сдержала тихого вздоха. Как же давно я этого ждала! Как не хватало мне его крепких надежных объятий!

— Леди Карина, вы выйдете за меня замуж? — тихо прошептал мне на ухо Берт и добавил: — Я тоже без тебя не могу.

— Так, голубки, — как обычно бесцеремонно влез король, — матримониальные планы согласуете позже, а сейчас… Бал в честь начала Зимней королевской охоты объявляется открытым!

Еще полгода спустя

— А ты уверена, что это хорошая идея? — Берт с сомнением покосился на меня с осерхи, на которую залез «так, на всякий случай».

— А что тебе не нравится? — удивилась я и демонстративно топнула каблуком по большой и толстой льдине, на которой стояла. — Вполне крепкая, широкая, двоих выдержит, и до утра я без проблем смогу держать такой диаметр замороженным. А еще она плавает. — Я радостно оттолкнулась веслом от чахлого деревца, на котором все еще сомневался мой жених. Осерха покачнулась и хрустнула, дракон ругнулся и все же спрыгнул.

— Ладно, птенчик мой, но если ты меня утопишь в этой жиже… — с притворной угрозой прошипел Берт.

— Заметь, это не в моих интересах, — усмехнулась я и, бросив князю второе весло, скомандовала: — Поплыли!

Бороздили просторы Великих топей мы в общей сложности около часа, пока не стемнело окончательно и из вонючей болотной жижи не начали всплывать первые жмыги. Вот за ними-то мы как раз и притащились в это гиблое место, даже удочки прихватили, но это, скорее, для порядка — рыбалка ведь. Естественно, ловить хищных тварей на червячка никто не собирался, для них у нас было припасено секретное оружие.

— Пли! — крикнул Берт, освещая для меня пространство слева, где из болота уже выпрыгнула первая крупная рыбина.

Рефлексы сработали вперед разума. Миг — и жмыга разлетелась на тысячи красных льдинок.

— М-да, — грустно прокомментировала потерю улова я. — Такими темпами мы к свадебному столу только гуляш и наловим. Может быть, ты…

— Ну уж нет! — тут же открестился Берт. — Это была твоя дурная идея — на горячее жмыгу подавать, вот и лови теперь! Заодно навыки обращения со стихией отработаешь. Справа, — предельно спокойно по слогам произнес дракон, чтобы не пугать меня, и подсветил новую жертву.

На этот раз все прошло намного лучше. Тонкий ледяной шип прошил жмыгу насквозь, и мы наконец-то получили первый улов. Интересно, Тиран оценит новое блюдо? Кот переезд в столицу перенес не очень хорошо и даже спустя полгода скучал по дому, поэтому я, как могла, старалась порадовать моего верного любимца хоть чем-нибудь.

— Спереди…

Ледяная сфера, и новый улов. К утру пришлось для рыбы создавать вторую льдину, зато теперь нам точно хватит на банкет. Над болотом начали робко пробиваться первые солнечные лучики, хаотичное движение в болотной жиже стаю постепенно стихать, а я медленно опустилась на лед. Устала за ночь так, словно гору посуды перемыла. Никогда бы не подумала, что магическое истощение будет похуже физического. Рядом со мной уселся дракон и, обняв за плечи, притянул к себе.

— Есть хочешь? — участливо поинтересовался он.

Ответить отрицательно не позволил желудок: этот предатель заурчал так громко, что сомнений у князя не осталось.

— Как знал, — улыбнулся дракон и выудил из внутреннего кармана куртки несколько пакетиков. — Даже специи прихватил. Корица, тимьян, базилик и чеснок, все, как ты в прошлый раз говорила.

Сдержать смех у меня так и не вышло.

— Молодец, — похвалила своего дракона, — только ты перепутал кориандр с корицей, укроп с чесноком и забыл соль, но не переживай, даже с имеющимися приправами должно получиться как минимум съедобно.

— Прости, — виновато развел рукам Ламберт. — Это у тебя большой опыт, а я на кухне только ем.

— Ничего страшного, — я обняла его за шею и с огромным удовольствием поцеловала, — у нас будет много времени на то, чтобы это исправить.