Увлекательное путешествие, Поиски продолжаются

Увлекательное путешествиеРасследование продвигалось и многое в деле стало понятным,однакоглавная причина убийства трёх девушек не до конца была изучена. Пракшин, поразмыслив, решил отправиться в Петербург, чтобы на месте получить ответы на оставшиеся на вопросы. А самое главное – найти клад.Осип Данилович, следуя многолетней привычке, анализировал:«Крестница нашла послание студента в шкатулке матери. В письме фигурировала улика. Этим девочка помогла расследованию сдвинуться с мёртвой точки. Решено: Полина поедет со мной».Девушка предупредила родных, что они с крёстным утром следующего дня отбывают в Петербург. Родители не стали препятствовать, хотя, конечно, опасались за неё.

Кухарка напекла путешественникам в дорогу стопку блинов. Мясо запекла с картофелем и яблоками и не забыла ватрушки к чаю.

– Акулина, зачем так много?– спросила Полина.

– Барышня, дорога-то дальняя. Совсем немного провизии. Ещё голодными останетесь, – засмеялась сердобольная кухарка. – Вспомните мои слова, когда вернётесь, непременно скажете: «Акулина, ты была права».

– Ладно тебе, коль говоришь, значит, знаешь. Возьму всё.

– Вот и умница. В дороге у крёстного аппетит разыграется. Что делать будете, барышня?

– Правду говоришь. У крёстного точно проявится желание съесть что-нибудь. Он у нас большой любитель домашней стряпни. Спасибо тебе за заботу.

– Ешьте, на здоровье. Мне в радость. Чай к ватрушкам закажите у служивого, – ответила хлебосольная кухарка и заулыбалась.

– Спасибо, что напомнила. Крёстному явно будет не до этого. Он собирается взять с собой документы по работе, чтобы изучать их в дороге.

– Вот и накормите его сытно, чтобы силы были. Дел вам много предстоит?

– Много, Акулина.

– Ой, боюсь, не хватит провизии. Погодите, принесу ещё ватрушек, если проголодаетесь, перекусите ими.

– Слушаюсь, командир мой, – сказала Полина и пошла собираться в дорогу.

– Сейчас принесу, я туда и назад.

– Не торопись, успеем.

……………………………………………………

Пока сыщик улаживал какие-то вопросы с усатым и не в меру упитанным проводником невысокого роста, девушка повесила шубку в створчатое отделение купе, напоминавшее узкий шифоньер, сменила красивое бледно-розовое платье с ажурной вышивкой на домашнее тёмно-серое из плотной ткани. Ботиночки на маленькой стопочке заменила домашними туфлями.

– Ну вот, все вопросы улажены, можем ехать спокойно.

Пракшин достал из саквояжа провизию, и они с Полиной пообедали. Дождавшись, когда сыщик надел пенсне и открыл газету, девушка решила расспросить крёстного, но со свойственным ей пристрастием. Любопытство заставляло спешить, ей не терпелось узнать все подробности истории любви Николая и Сонечки. Дипломатично издалека она начала допрос.

– Крёстный, вы говорили, что в пути мы проведём долгие дни и часы по железной дороге.

– Да. Это так, Поленька. – И тут Осип Данилович обратил своё внимание к историческим фактам, о которых Полина ещё не знала. – Понимаю, тебе неведомо, что появление в России железной дороги стало величайшим достижением и прогрессом российских учёных, – ответствовал он, снимая пенсне. Пракшин не упустил удобного случая и углубился в свою любимую историческую тему. – Представь ситуацию, государь Николай I был категорическим противником новшеств и перемен в науке. И вся элита бездумно соглашалась с ним и поддерживала царя. И только благодаря чешскому экономисту и отчасти авантюристу Францу Антону фон Герстнеру осуществилась мечта многих людей в России. Правда, учёного обогнали. Знаешь, кто?

Полина покачала головой.

– Англичане. В 1825 году у них появилась первая в мире железная дорога. Задолго до этого в России существовали только «Тройки» – сани, запряжённые лошадьми с колокольчиками, то был символ русских дорог, которые позволяли людям добираться из Петербурга в Москву и назад. Надо сказать, дело довольно утомительное. Если случалась непогода, заносы, сугробы, гололедица, тройки переворачивались, и люди посреди пути оставались в глуши без помощи. Хорошо, если обходилось без увечий. Тройки использовались на почтовых трактах, где были устроены почтовые станции, именно там можно было встретить станционных смотрителей. Должен тебе сказать, мне как-то в детстве пришлось проделать этот путь в санях с родителями. Поленька, поверь на слово: удовольствием это путешествие я бы не назвал. Весь промёрз до последней нитки. Пока добрались, я в ледышку превратился. Но тогда ничего другого не было. Няня потом долго отогревала меня разными способами.

А возможность проехать это расстояние поездом появилась в России только в первой половине девятнадцатого века. Ты в те времена ещё не соизволила объявить миру о своём появлении, – улыбнулся сыщик.А настойчивая Полина думала о своём. Что ей дороги, о которых рассказывал крёстный, когда девушку волновали чувства влюблённых.

– Вот я и думаю, зачем нам понапрасну терять драгоценное время? Лучше расскажите мне подробно об историческом месте, где влюблённый Николай Бессонов заложил клад для Сонечки Гаврилиной, – ей не терпелось узнать подробнее о кладе.

– Ох и нетерпеливая ты, крестница. Не можешь подождать, когда мы прибудем в Петербург?

– Не могу, крёстный. Грешна. Не упрямьтесь, расскажите, пожалуйста. Я ведь всё равно не отстану. Буду ныть всю дорогу.

– Ладно, что с тобой будешь делать? Лишила меня возможности преподнести тебе сюрприз. Поля, какая нелепая мысль закралась мне в голову только сейчас. Ты, что же никогда не была в Петербурге?

– Нет, крёстный, не довелось. Помню, маменька рассказывала, что её предки когда-то жили там. Потом переехали в Москву и осели в белокаменной.

– В этом факте нет ничего удивительного. Сама рассуди, как, по-твоему, могли встретиться влюблённые, если один из них жил в другом городе? Могу предположить, что возможно, Сонюшку родители привезли в Москву на бал в зимний период, как было принято в те времена. Да и сейчас петербургские дворяне не прочь показать московским женихам своих дочерей. Но и в этом случае никто не гарантировал влюблённым, что их встреча состоится. Ты знаешь, сколько дворянских семей отправлялись в дальнюю дорогу, чтобы попасть на эти балы с одной лишь целью: присмотреть подходящую партию для дочери на выданье. Нет, дорогая, Николай и Соня жили тогда в Петербурге. Могли встречаться в сквере у Александрийского театра. Туда многие горожане приходили прогуливаться.

– Да, задали вы мне задачку, дорогой крёстный.

– Устраивайся удобнее и слушай. Из письма Николая Бессонова я сделал вывод, что клад он заложил возле Александрийского театра.

– Почему именно там?

– Всё предельно просто. Имение семейства Бессоновых находилось на Невском проспекте. Фасад здания театра выходил на тот же Невский проспект. Рядом с театром расположен сквер, о котором я уже упоминал. Там и скамейки имеются. Если предположить, что влюблённые встречались в этом сквере, то Николай мог под скамейкой заложить клад для Сонечки. Он ведь именно об этом писал в своём послании.

– Вы волшебник, крёстный. Я бы сама не догадалась.

– Нет, дорогая Поленька, я всего лишь логично рассуждаю – свойство всех сыщиков. Тем более что ты никогда не была в Петербурге, поэтому тебе неизвестно, где находится этот театр и сквер.

– Но мы не знаем, под какой именно скамьёй был спрятан клад.

– Вот здесь возникает сложность. Знаешь, о чём я думаю?

– Нет, даже предположить не могу.

– Студент был умным и прозорливым, он не мог просто так без обозначений оставить это место. Там наверняка есть знак: зарубка на дереве, на самой скамье или рядом какая-то отличительная особенность имеется в виде вывески.

– Крёстный, какой вы у нас умный.

– Полина, прошу тебя, не радуйся до поры до времени. Нам с тобой предстоит нелёгкая работа.

– Надеюсь, вы не станете предлагать мне опустить руки и прекратить поиски? – взгляд Полины упёрся прямо в глаза крёстного.

Пракшин понял, что сказал лишнее.

– Нет, конечно. Мы уже в поезде по дороге в Петербург, никто не собирается сходить на ближайшей станции и поворачивать назад.

– Благодарю. На душе легче стало.

– Всё, что я сейчас предлагаю тебе, это настроиться на долгие поиски. Пока до радости далеко. Я заранее написал своему другу, Чернышёву Андрею Михайловичу, он пообещал посодействовать нам. Приедем в Петербург, остановимся у него на квартире, обстоятельно переговорим с другом и коллегой, а потом начнём действовать. Надеюсь, он что-то дельное посоветует нам. Чернышёв у нас тоже сыскарь.

– Ваше право. Помощь знающего человека лишней не будет.

– И я так думаю. Ты устала, поспи. А я тебя покараулю. Вечером выпьем чай с ватрушками, которые напекла ваша заботливая кухарка.

– Крёстный, дорога и вправду меня укачала.

– Спи, моя дорогая, – Пракшин достал из большого саквояжа плед и укрыл Полину. – Приедем, на месте умнее будем. Отдыхай, моя девочка.Полина, словно в детстве, повернулась на бочок и настроилась на сон. Но где там… воспоминания нахлынули без предупреждения и так незаметно для неё самой перед глазами всплыли сцены недавнего бала. Навязчивые мысли взбудоражили девочку. Чем больше она погружалась в омут воспоминаний, тем труднее становилось оставаться равнодушной.«Как он смотрел на меня тогда. Была бы моя воля долго-долго оставалась бы под прицелом глаз Антуана. Столько тепла и нежности я увидела в его взглядах. Помню, когда была малышкой, Фёдор частенько одаривал меня любовью, заботой и смотрел точно так же. То был Фёдор, с которым мы всегда дружили. Он с детства стал для меня родным. А с бароном я не так давно познакомилась. И до конца ещё не разглядела и не разгадала его. На балу старалась не показывать вида, как мне хорошо с ним, чтобы он не возомнил бог весть что. Но не заметить и не оценить его знаки внимания я не могла. Поведение, интонации, изменения настроения, когда он разговаривал со мной: всё отражалось в голосе и во взглядах. Изредка замечала, что Антуан как-то по-детски смущался, стоило обратить свой взор к нему. Трудно представить, какая причина повлияла на такие значительные и ощутимые перемены в его поведении. Полагаю, мне предстоит понаблюдать за бароном, чтобы до конца разобраться».

***

Поиски продолжаются

Путешественники прибыли в Петербург. Город их встретил холодным сырым утром и моросящим дождём. Пракшин на вокзале остановил экипаж и они без труда добрались до старинного двухэтажного дома, в котором вместе с матушкой жил давнишний друг и коллега Пракшина – Чернышёв. В тот же вечер за чаем Осип Данилович подробно изложил другу причину, которая заставила его отложить все дела и отправиться в дальнюю дорогу. И Чернышёв пообещал:

– Осип, я пороюсь в наших архивах, думаю, найду нужную информацию. Такая история не могла исчезнуть бесследно, где-то да затерялись её следы. Ты погуляй с крестницей по Петербургу, покажи ей Павловск, галереи, свози в оперу. А я тем временем попробую разузнать.

– Спасибо, Андрей Михайлович. Если получится раздобыть нужные сведения, очень ты нас выручишь.

– Не торопись с выводами. Посмотрим, удастся ли мне найти полезные для вас материалы.

– В любом случае благодарю тебя. Своим участием ты уже нам помогаешь, а уж как получится – видно будет.

……………………………………………………

Предчувствие не обмануло...

В этот день Полина проснулась в полной уверенности, что им не следует дожидаться ответа Андрея Михайловича Чернышёва, а лучше всего, самим проехать к театру и там, на месте, определиться. Утвердившись в своих намерениях, она поднялась, переоделась и направилась в комнату, которую выделили для Пракшина.

– Крёстный, можно к вам? – спросила девушка, заглянув, но не решилась без разрешения входить.

– Поленька, почему спрашиваешь? Входи, я давно не сплю. Всё обдумываю, как ускорить наши поиски.

– Крёстный, я именно поэтому прибежала к вам, – она подошла к столу, за которым сидел Пракшин, обложенный толстыми томами истории государства российского.

– Зачем вам понадобилось заново изучать историю? – спросила крестница.

– Интуиция сыщика мне подсказывает, что подарок, который влюблённый студент заготовил для Сонечки, как-то связан с историческими событиями нашего государства.

– Боже, как это интересно. Расскажите, с удовольствием послушаю.

– Погоди радоваться. Пока я не увижу, что Бессонов заложил в земле и не пойму, откуда вьётся связующая ниточка, наверняка знать не буду. Мне нужны факты.

– Крёстный, и моя интуиция не молчит. Я тут подумала, что не стоит нам зря время терять и дожидаться сведений, которые раздобудет Андрей Михайлович. Давайте поедем к театру и на месте сориентируемся. У нас с вами есть точный адрес. Ничего не мешает проверить самим, где тот сквер, заветная скамья и что под ней.

– Умница, крестница! Так мы и сделаем. Но для того, чтобы вырыть яму, нам нужна лопата. Погоди здесь, я спрошу у матушки друга, есть ли у них на хозяйстве лопата.

– Позвольте мне пойти вместе с вами, – попросила Полина.

– Коль так не терпится, идём.

Они прошли в гостиную, но хозяйки там не обнаружили. Пракшин подумал и сказал крестнице:

– Предполагаю, что Евгения Кирилловна на кухне даёт распоряжения кухарке. Путешественники проследовали вдоль длинного коридора и ещё издалека услышали голос матери Чернышёва. Войдя в кухню, сыщик спросил:

– Евгения Кирилловна, голубушка, скажите, у вас на хозяйстве лопата есть?

– Лопата?! – растерялась женщина.

– Да, обычная лопата, которой вскапывают землю по весне.

– Не ошибусь, если скажу, что была. Вы знаете, лучше лишний раз проверить и убедиться, нежели говорить. Погодите чуток, спрошу у нашего плотника, он должен знать. В его подчинении мастерская и весь инвентарь. Вы правильно рассудили. Он по весне вскапывает, взрыхляет землю в нашем саду, а служанки высаживают рассаду для цветников. Всё верно.

– Дарина, – позвала она служанку и позвонила маленьким колокольчиком, который по привычке носила в боковом кармане платья.

В кухню влетела молоденькая девушка.

– Звали, барыня?

– Да. Скажи, наш плотник у себя в мастерской или уехал по делам? – Должно быть, он здесь. Я его не так давно видела.

– Помнится, поговаривал, что шифоньер в комнате Андрея собирается ремонтировать и обновлять дверцы. Вот и подумалось, что мог поехать в торговые ряды.

– Да нет, барыня, никуда он не уезжал.

– Проверь. Если на месте, скажи ему, что барыня просит прийти в кухню.

– Сию минуту, Евгения Кирилловна, – и служанка вылетела стрелой из кухни.

– Сейчас придёт плотник, у него и разузнаем, – подтвердила свои намерения хозяйка дома.

Пракшин ответил ей:

– Благодарю вас за помощь. И уж простите меня, что из-за такой ерунды отвлекаю вас от дел и домашних забот.

– Осип Данилович, не беспокойтесь понапрасну. Вы меня не отвлекаете. Всё в порядке.

Через несколько минут в кухню пожаловал немолодой, крупного телосложения мужчина, с обветренной кожей на лице и жилистыми руками. Он был очень просто одет: рубаха-косоворотка навыпуск с длинными рукавами, но небрежно закатанными до локтя и на нём мешковато висели широкие штаны. На талии рубаха подпоясывалась шёлковым шнуровым поясом. Одежда плотника не производила впечатления безупречной чистоты и аккуратности. Бросалось в глаза, что работник занимался нелёгким делом, напряжённо трудился и сильно пропотел: пятна пота просочились на рубахе со стороны спины и частично на груди.

– Доброго здоровья, господа! Звали, барыня? – немногословность работника о многом говорила сыщику.

– Да. Егор, звала. Скажи мне, у нас на хозяйстве лопата есть?

– Имеется, конечно. Почему спрашиваете, Евгения Кирилловна?

– Выдай её на время нашему гостью.

– Слушаюсь, барыня, – плотник перевёл взгляд на Пракшина. – Господин хороший, пройдёмте со мной, все инструменты хранятся в мастерской.

– Благодарю, следую за вами, – ответил сыщик. – Полина подожди меня здесь.

– Хорошо, крёстный.

Через несколько минут Пракшин вернулся в дом с лопатой.

– Собирайся, поедем.

– Я быстро.

***