Глава 27
К моменту возвращения Агафонова Ева умудрилась задремать и проснулась лишь, когда за окном наступила темнота. Включила торшер и обнаружила на журнальном столике пакет с лекарствами и два теста на беременность.
— Ну Миша-а, — протянула она недовольно. — Как ты только догадался?
Ева осмотрелась в комнате и, не обнаружив жениха в кабинете, робко вышла в приемную.
— А где… — поинтересовалась она у Ольги. Та равнодушно махнула в сторону переговорной.
— С топами совещается, — усмехнулась она. — Мозги им промывает. Давно пора… А ты что, Ева? Чаю хочешь? У меня печенье есть. Имбирное.
— Если не трудно… — пробормотала Евдокия, все еще не привыкшая, что может кому-то дать указание. Она всмотрелась в прозрачную стену переговорной. Натренированный взгляд выцепил Агафонова, что-то вещавшего высокопоставленным сотрудникам корпорации. Веселое лицо Михаила никак не вязалось с хмурыми физиономиями подчиненных. Словно он рассказывал пошлые несмешные анекдоты, когда смеяться глупо, а сделать замечание чревато.
Через плохо закрытые жалюзи Агафонов наблюдал за Евой. Вот остановилась как вкопанная, выглядывая его через стеклянную перегородку, вот взяла чашку у Ольги. И удалилась степенно, будто монаршая особа.
«Интересно, она уже воспользовалась тестом?» — мысленно поинтересовался Агафонов и еле сдержался, чтобы как мальчишка не побежать за ней следом в свой кабинет. Затормошить, узнать результат, зацеловать…
Он перевел взгляд на притихших топов и довольно усмехнулся.
— Итак, мои незаменимые. С производственной частью мы закончили. Теперь осталось решить административные вопросы. И мне хочется поблагодарить вас за стремление привнести в мою личную жизнь немного человеческого счастья. Признаюсь честно, вам это удалось.
— А вы знали? — удивился Крынкин. — Откуда?
— Мой верный барабанщик настучал мне тем же вечером, — равнодушно бросил Агафонов. — Правда, Дарина Сергеевна? И вообще, друзья мои, я решил действовать теми же методами, что и вы. Вот Юрий Петрович Неженцев, наше престарелое дарование, расклеивает листовки, порочащие честь моей невесты. Я сначала хотел по морде заехать. Но за рукоприкладство у нас в стране наказывают, а вот за гнусные стишата нет. Поэтому придется ознакомить коллектив компании с моим творчеством. Стихи я уже придумал. Отлично рифмуется Юра — температура, вид — спид СПИД, хитрый лис — сифилис… Осталось только заказать тираж листовок в издательстве и обклеить все туалеты в холдинге…
Агафонов пристально глянул на ставшего пунцовым начальника отдела продаж, перевел взгляд на других топов.
Вскрикнула, схватившись за сердце, Надежда. Презрительно поморщился Кислицын.
— Я думал, молодежь балуется, — проскрежетал он. — Как же так, Юра?
Неженцев промолчал, втянув голову в плечи.
«Черепаха, блин», — невольно скривился Агафонов.
— Я тут подумал, — продолжил он — и пришел к выводу, что если двум ответственным сотрудникам хватает время времени на творчество и устройство личной жизни в рабочее время, то я их вполне могу сократить.
— Да ну! — фыркнула Дана.
— Незаменимых у нас нет, Дарина Сергеевна, — строго напомнил Агафонов. — Юрий Петрович, — обратился он к Неженцеву. — Пишите заявление по собственному желанию, — грозно рыкнул он. — Без отработки. И чтобы я вас больше никогда даже близко с холдингом не видел…
— А если я не хочу, — попытался встрять тот.
— Ну зачем вам бизнес, Юрий Петрович? — устало бросил Агафонов. — Вам в драмкружок надо или в хор народных инструментов. У нас тут стройка. Люди все простые, суровые. Ваших шуток не понимают. Да и как вы будете тут работать, когда все узнают, кто на самом деле расклеивал листовки по офису? — развел руками Михаил и перевел взгляд на Дану. — Теперь ты, Дана…
— Я уйду, Миш, без проблем, — прошептала она. — Мне в любом случае тут оставаться нельзя. Рано или поздно ты позволишь своей куколке окольцевать тебя…
— Уже позволил. Через неделю женюсь, — кивнул Агафонов. — Спасибо за понимание… Тебе, Дана, я дам наилучшие рекомендации и выплачу премию в три оклада, — решительно добавил он и громко подытожил: — На этом все!
А когда народ начал расходиться, душевно попросил Надежду:
— Задержись, пожалуйста!
— Меня ты тоже уволишь, — вскинулась она и запыхтела, явно подбирая слова.
— Нет, — криво усмехнулся он. — Ты же слышала про мои новые методы. Делай как топы! — хохотнул он и пристально на нее уставился.
— Не поняла, — пробурчала Надежда. — Что ты затеял, Михаил Александрович?
— Ты сплетничаешь обо мне с Ниной. Это факт, не нуждающийся в доказательствах. Иначе, откуда бы она знала про Дану и о том, что мы с ней пересекались на тимбилдинге. Дана похвасталась, а ты доложила Антонине…
— Миш, — Надька покраснела от возмущения. — Да я никогда…
— Будешь сейчас врать, уволю нахрен, — пригрозил Агафонов. — Или…
— Что? — вскинулась Надежда.
— Предлагаю сотрудничество, Надежда Сергеевна, — поморщился Михаил. — У меня два вопроса. Ответишь, выпишу индульгенцию.
— Спрашивай, — процедила она и поджала губы.
— Как Нинкино творчество попало к счетам на оплату? — резко бросил Агафонов. История с письмом до сих пор не давала ему покоя.
— Она сама его и принесла, — пробормотала Надежда. — Сначала приперлась вроде меня навестить. Дня за три до командировки. И специально забыла зонтик. А когда мы с тобой уехали, заявилась за ним. Охрана ее пропустила на этаж и в мой кабинет. Нина забрала зонт и положила письмо в нужную папку.
— Ну и клизма, — восхищенно ухнул Агафонов и усмехнувшись осведомился. — Твоя младшая сестра нигде шпионским методам не училась? — криво усмехнулся он и устало осведомился. — Она крепко держит за яйца моего папу. Вот мне и любопытно, чем именно?
— Ах, это… — протянула Надя и тут же осеклась. — Миш, я не могу… — поперхнулась она.
— Ладно, — равнодушно бросил Агафонов. — Тогда догоняй своих друзей. Юру с Даной, — ощерился он и уже направился к дверям, сочтя разговор законченным.
— Ты так просто уволишь меня? — натужно вздохнула Надька.
— Я дал тебе шанс, и теперь все зависит от тебя, Надежда Сергеевна, — глянул он отстраненно. — Но, собственно, ты им не воспользовалась. А мне домой пора. Меня Ева ждет…
— Лихо она тебя окрутила, Миша, — пробормотала Надежда. — За месяц какой-то…
— Почему она? — вскинулся Агафонов. — А может, это я лошадей гоню.
— Ты поссорился с Демой, с отцом, выгнал двух квалифицированных сотрудников…
— Достаточно, Надь. Правда. Сдавай дела заместителю и двигай на выход, — хрипло заметил он. — Я устал от ваших поучений и интриг за моей спиной. Когда был один, не обращал внимания. Теперь, когда появилась Ева, не потерплю никаких козней. Это понятно?
— Прости, — пробурчала она. — Больше ни слова не скажу.
— Молчи, — пожал он плечами.
— Стой! — выкрикнула она. — Антонина просила не говорить…
— Клянусь богом, дальше меня не пойдет, — забожился Агафонов и даже перекрестился истово.
— Только не выдавай меня, — промямлила Надежда.
— Тебе Нина платит зарплату? — пресек пустую болтовню Михаил. — Ну… говори, говори, — подначил он, снова усаживаясь за стол. — Я — весь внимание, Надь.
— Вы с Ромой Демьяновским — родные братья, — выдохнула Надежда Сергеевна. — Ну, единокровные то есть.
— Что за фигня? Вы с Ниной индийских фильмов насмотрелись? Или сами к ним сценарии пишете?
— Нина давно знала. Говорит, что, когда Егора ждала, подслушала разговор. Вы вроде приехали к родителям. И Демьяновский твой тоже. Ты ее дома оставил, а сам с отцом и Ромкой умотал на озеро. Помнишь?
— Честно сказать, не очень, — поморщился Михаил. Сколько таких поездок было, не сосчитать. Первое время тянул Нину с собой на рыбалку или на охоту. Но она гримасничала, визжала, когда только видела паука или ящерицу, и вообще мешала как могла. Вот после пары скандалов Агафонов счел за благо оставлять жену в доме родителей. А потом и вовсе ездить вместе с ней перестал. Может, с этого и пошел разлад, кто его знает… — И что дальше? — хмыкнул он. — Кто-то при Нинке родинки сравнивал?
— Нет, — рассмеялась Надежда. — Пришла тетя Юля Демьяновская по какому-то пустячному делу. Вроде деньги за газопровод принесла. Как раз в поселке газ проводили… Нина выходить не стала. Только, когда твоя мать с Ромкиной ругаться начали, все на ус намотала.
— Если так, — усмехнулся Агафонов, — у моей бывшей усы как у Семен Михалыча Буденного, — хмыкнул он и добавил поспешно: — А Дема знает?
— Понятия не имею. Нинка тогда подслушала, что вроде твой отец еще до свадьбы к Юле захаживал. И она долгие годы из отца деньги тянула. Твоя мать ругалась и тетю Юлю проституткой обозвала. Нинка в дальнюю комнату ушла и притворилась спящей.
«Санта-Барбара, блин, — про себя ощерился Агафонов. — Но вполне возможно. Старший Демьяновский где-то на Севере вкалывал. Потом вернулся. Примерно в это же время и отец с матерью поженились… Да кто теперь что разберет? Интересно, а анализ ДНК делали?»
— Мне Нина ничего не сказала, — поморщился Агафонов. — Да и какая разница. Мы с Демой дружили крепко. Наверное, отец этому способствовал… Спасибо, Надь, — пробурчал Агафонов и, проходя мимо, поцеловал Надежду в макушку. Навис сверху. — Я бы тебя не уволил, — прошептал довольно. — Так… на испуг брал.
— Я знаю, — проворчала она. — Просто, если правда вылезет наружу, скажу, что ты меня шантажировал. Угрожал расправой…
— Ага, — фыркнул Агафонов. — Иголки под ногти не забудь. Кстати, ты приглашаешься на свадьбу, Надежда Сергеевна. Бери Костика и дуй на следующие выходные в Сочи. У тебя голос зычный, будешь «Горько!» кричать.
— Ой, Мишенька, — всплеснула руками Надежда. — Я ж не смогу, — запричитала она. — Мне и надеть нечего. На танки сейчас чехлы не шьют…
— Я тебе премию выпишу, Надежда, — заверил он и, увидев, что Ева опять вышла из кабинета, пригрозил: — На свадьбу не приедешь, точно уволю.
— Тиран, — прошипела главный бухгалтер. — Как с тобой, оглоедом, такая добрая и нежная девочка жить собирается?
Михаил не стал ничего отвечать.
«Что сказать? Приложу все усилия, но сделаю Еву счастливой? А если и говорить, то точно не Наде», — мысленно усмехнулся он и, зайдя к себе в кабинет, осмотрелся по сторонам. Увидел лежащие в упаковках тесты и разочарованно протянул:
— Я думал, ты меня сейчас обрадуешь…
— Дома, — махнула ручкой Ева, и Агафонов заметил у нее на пальце помолвочное кольцо.
— Тогда едем, — скомандовал он. — Я хочу точно знать. Уже сегодня.
— Что знать? — изумилась она.
— Снайпер я, мадам, или нет…
Накануне гражданской регистрации Агафонов свалился с гриппом. И перед ЗАГСом, куда они с Евой прибыли одни, наглотался таблеток, дабы не хлюпать носом.
— Ептиль, — выругался он. — Где меня угораздило подцепить эту заразу? — ворчал он, паркуясь прямо около мраморного крыльца.
— Твою машину заберут на штрафплощадку, — задумчиво предрекла Ева.
— Так инвалид приехал жениться, — просипел Агафонов. — Быстрее распишут!
И точно! Ева поразилась, как, стоило им войти в пустое нарядное фойе, украшенное цветами в огромных вазах, к ним подлетела какая-то тетка с халой на голове и в длинном синем платье.
— Вы от Романа Андреевича? — прошептала она. — Пойдемте, пойдемте.30f6fc
Ева смутно помнила, как поставила роспись в огромной амбарной книге и тут же стала Агафоновой. Как, закашлявшись, над гроссбухом склонился Михаил и вывел свою размашистую красивую подпись.
— Все, — облегченно вздохнул он, дописав последнюю завитушку. — Теперь ты моя жена на веки вечные.
А в фойе их встречал Демьяновский. В черном пальто, с роскошным букетом роз и коробкой конфет.
— Поздравляю, дети мои, — заявил он, обнимая сначала Агафонова, а потом и его жену. — Вот заскочил поздравить. Наши родители уже едут в Сочи, а мне в Москву лететь надо… — начал он и осекся. — Будьте счастливы, волнистые попугайчики!
Агафонов пнул незадачливого гостя локтем в бок и пробурчал добродушно:
— Поедем в кабак, хоть шампанского выпьем.
— Не могу, — мотнул головой Дема. — У меня рейс. Я рад, что мы помирились, Ага. Безумно рад. Нам еще много чего нужно обсудить…
— Не-а, — фыркнул Агафонов. — Кроме возврата долгов ничего другого я обсуждать не намерен. Понял?
— Конечно, — усмехнулся Демьяновский. — С конфетами повнимательней. Дорогие, — предупредил он и отбыл.
— Тень отца Гамлета, — глянул вслед Агафонов. — В этом весь Дема, — фыркнул он, отворяя дверцу крузака.
— Странный тип, — проворчала Ева. — Конфеты нам подарил…
— Там деньги, — тихо пояснил Михаил. — Ну, может, еще и конфеты. Если Дема их сам не сожрал.
— Деньги? — изумилась Ева. — Какие?
— Скорее всего, одолженные мною двадцать тысяч евро, — предсказал Агафонов. — Дома откроем. Я бы вообще никуда не ехал, — печально вздохнул он, выезжая на проспект. — Лег бы в кровать и лежал бы до полного выздоровления.
— А я? — удивилась Ева. — А наши гости?
— Ну и ты со мной, — будто несмышленышу объяснил он. — А гости пусть празднуют! Мы с тобой с ними по скайпу свяжемся. Пусть выпьют за наше здоровье… Хотя мой папа мне этого не простит. Твой тоже. Придется ехать, малыш, — натужно вздохнул Агафонов и протянул довольно: — Жена-а…
— Миш, — тихо проговорила Ева, — а ты отцу и Роману хотя бы намекнешь? Ну о том, что ты знаешь…
— Нет, — поморщился он. — Это лишнее, Ева. Я долго думал об этом. Мне кроме убытков такая откровенность ничего не принесет. Для меня и отец, и Ромка — близкие люди. Я позвонил им, пока ты тесты проверяла, и позвал на свадьбу. Они оба с радостью согласились. Ромка как был, так и остался другом детства. Из песни слов не выкинешь. И я очень рад, что мы помирились. Но, как ни крути, братом он мне не станет. А что там у кого случилось почти сорок лет назад, мне не интересно. Прошлое — тлен, будущее — мираж, поэтому жить нужно настоящим. Любить жену, воспитывать детей, гонять Зака, чтобы не разжирел, вести бизнес и положить болт на мнение окружающих. Я люблю тебя, Ева, — хрипло заверил он. — Спасибо моим топам, что выбрали именно тебя! Спасибо моему суровому тестю и твоим братьям!
— Им-то за что? — фыркнула Ева.
— Молодцы. Прогнали от тебя всех женихов. Видимо, подозревали, что я на тебе женюсь сразу, как только увижу, — рассмеялся Агафонов. — Хороший тост, нужно завтра на свадьбе сказать, — просипел он и снова закашлялся. — Зачем нам ехать в Сочи? — пробурчал он. — Непростительная трата времени, — демонстративно вздохнул Михаил. — Мы женаты, и это самое главное. Сейчас бы не ехали на Ломоносовскую за вещами, а завалились бы в койку и начали тренировки. Я же до сих пор еще не сдал экзамен на снайпера…Ты надела бы туфли с брошками, ну, может быть, и фату…
— Нет, — улыбнулась она. — Придется ехать, Мишенька. А экзамен на снайпера тебе придется сдавать и сдавать…
— Сколько раз? — хитро покосившись на нее, уточнил он.
— Раза два или три точно, — воскликнула она. — Но количество попыток не ограничено!