Глава 3

Я стоял в холле клуба, рядом с администратором, а сам поглядывал на вход: вот-вот Вадик должен был привезти студентов из университета.

И студенток.

Отчего-то сжималось в груди. Чудилось, что сегодня будет отличный вечер с не менее классной ночью. В кабинете все было готово. Пока студенты веселятся на танцполе, у меня запланирована вип-вечеринка для особенных гостей. Интересно, какая мушка попадёт в паутину? Надеюсь, та, ради которой затевалось это пати.

Администратор тронул за локоть, и я вздрогнул: липкие пальцы, как слизни, отпечатались на коже.

— Что?

Я неприязненно покосился на лысину пухлого человечка, который на голову был ниже меня. Глянцевый блеск розовой кожи вызывал тошноту.

— Марк Иванович, все готово, можете принимать друзей.

Шустрый и хитрый администратор подмигнул мне, словно мы были друзьями. Мне не нравился этот мужик. Хотелось послать его далеко и надолго, но приходилось терпеть: он прислуживал отцу, а я ему. Вот такой закон коммерческих джунглей!

— Шампанское привезли?

— Обижаете! Самое лучшее! А вы сегодня ждёте особенного гостя? Или гостью? А Иван Сергеевич знает о вечере?

Администратор хихикнул, мне хотелось щелкнуть его по лысине, чтобы знал своё место, но пришлось сдержаться.

— Вы хотите ему доложить? — я добавил металла в голос, чтобы администратор понял: кто в клубе хозяин. — Не придумывайте лишнего. Весна, праздник, скоро окончание учебного года, почему бы и не повеселиться?

— Ну да, ну да…

Я увидел приехавших друзей, Ромку и Семена, с которыми тусил все годы учебы, пошёл к ним. В душе тяжело ворочалась злость. Почему оправдываюсь перед слугой? Совсем сдурел!

В середине холла на меня, как вихрь, налетела Лерка.

— Ой, Марк! Я так рада тебя видеть!

Она гантелей повисла на моем локте. Худая и жилистая, с такой короткой стрижкой, что издалека ее принимали за юношу, Лерка уже три года таскалась следом за нашей компанией, притворяясь своим в доску парнем.

Но она не парень! И совсем не в моем вкусе. Такие пацанки, покрытые татуировками, ругающиеся небрежно матом, перекуривающие между парами в женском туалете, вызывали у меня отвращение.

Никакой культуры. Низкий уровень социума. Удивительно, как она вообще попала в МГУ без связей, да и без больших знаний. Вариант — через постель — тоже отпадал: никто не позарится на такую девицу, как она.

Неужели она думает, что может привлечь меня своим видом? Никогда не западал на сухостой с перьями на голове и чёрными тоннелями в ушах.

Лерку я терпел рядом с собой только потому, что она отгоняла от меня мелюзгу, визгливых девчонок, которые смотрели восторженными глазами и проходу не давали в коридорах универа.

— А ты что здесь делаешь? — В груди шевельнулось раздражение. — Разве я тебя звал?

— А как же! Наш курс здесь. Или я мешаю твоим планам?

Лерка наклонила голову, ее глаза потемнели, в глубине зрачков сверкнул огонь: явно разозлилась на вопрос. Черт! Теперь и эту придётся умасливать!

— Гуляй!

Я махнул официанту, тот понял меня с одного взгляда, мгновенно подлетел и сунул Лерке в руку стакан с коктейлем.

— Пошли в зал! — она потащила меня за собой.

— Ты иди, я сейчас.

Избавившись от Лерки, я догнал официанта.

— Для этой девушки выпивка весь вечер за мой счёт. И покрепче…

Я вытащил сто евро. Они мгновенно исчезли в широкой ладони.

— Понял, Марк Иванович! Не вопрос!

Я миновал коридор, ведущий к танцполу, и остановился на входе. В зале гремела музыка, диджей настраивал аппаратуру, осветительные приборы весело перемигивались лучами, бармен грохотал шейкером, а студенты задерживались.

— Вишня, может, ну их, этих первогодок, — Ромыч и Сенька стояли поодаль и ждали меня. — Пусть отмечают студвесну кока-колой!

— Я сейчас. Идите в комнату.

Не понимая, чего жду от сегодняшнего вечера, я продолжал топтаться в холле, как радушный хозяин в ожидании именитых гостей.

«Интересно, та рыженькая куколка придёт или нет?» — неизвестно откуда появилась мысль.

Эту девчонку я заметил ещё в сентябре. Стояла у стены, нахохлившись, как замёрзший воробей, и смотрела на меня в упор. Я до сих пор помню, какая мягкая кожа была на ее подбородке. А ещё он мелко дрожал, словно девчонка вот-вот собиралась расплакаться.

А потом на репетиции песню слушала, как заворожённая. Казалось, что ее душа улетела в небеса. Рыженькая даже не очнулась, когда ее позвали.

Интересная малышка. Люблю таких! На первый взгляд, скромняшка, но с характером. Или нет? Если появится, попробую подкатить. Хотя… связываться с такими отмороженными, будто котят обижать: удовольствия мало, а совесть потом ночами спать не даёт. Нет, уж!

Студенты ворвались в холл шумной толпой. Я невольно стал их оглядывать: вдруг мелькнёт где-нибудь копна ярких каштановых волос.

— Вишня, говори, что делать? — ко мне подлетел Вадим.

— Ты всех привёз?

— Кажется, да, — он весело оглядел гомонящую толпу. — А может, и нет. Не знаю. Кто вышел из корпуса, того и забрали.

Рыженькой среди приехавших не было, я невольно почувствовал разочарование. Что ж, не судьба. Куколок и без неё вокруг много. Правда, уже злило их слепое обожание, преследование, а потом слёзы, когда я прекращал отношения. Неужели нельзя просто развлекаться без обязательств? Почему девчонки сразу начинают строить грандиозные планы? Ты только посмотрел и улыбнулся, а они уже разложили жизнь с тобой по дням до самой до смерти.

Смешно!

Я повернулся и пошёл в свой кабинет. Сюда я приглашал узкий круг друзей, иногда Лерку с ее приятельницей. Эти девушки хотя бы не лезли ко мне c поцелуями и обнимашками, держали дистанцию.

Внезапно дверь распахнулась, и в холл вошли три девчонки. Они отдышались, словно бежали марафон, огляделись и сразу направились к залу.

У меня в груди сжалось от предвкушения интересного вечера. Мужик во мне мгновенно сделал стойку. Кажется, вечер обещал сюрпризы. Я встал за колонну так, чтобы меня не заметили сразу.

Рыжая малышка сегодня выглядела по-другому. На ней было облегающее платье. Фигурка ничего такая, как у куклы Барби, тоненькая, словно вытянутая кверху. Никаких лишних выпуклостей. Длинные стройные ноги с тонкими щиколотками, маленькая грудь.

В горле мгновенно пересохло, ладони зачесались. Захотелось положить их на талию девушки и сжать, проверить, соединятся ли пальцы, настолько тонкой она казалась издалека.

Я подождал, пока девушки скроются в зале и позвонил Вадиму.

— Поехали? — закричал он в трубку.

— Подожди, я сам начну вечер.

Сказал и замер. Не понял, почему вырвались эти слова. Просто захотелось, чтобы рыжая меня заметила. Интересно, как отреагирует?

Я кинулся в зал, и когда объявлял об открытии вечера, смотрел только на неё. Она злилась. Это было видно невооруженным взглядом. Складывалось впечатление, что ее притащили сюда насильно. Что ж, позову к себе в кабинет, а там как карта ляжет.

Нет! Нельзя! Там Лерка. Ещё вцепится бедняге в волосы. Я спрятался в темноте второго этажа, наблюдал за розыгрышем, а мысли молниями проносились в голове.

И все-таки я баловень судьбы. Еще ничего не успел ничего придумать, как она сама подбросила мне выход. Шутливый розыгрыш шампанского застопорился как раз на моей рыженькой девчонке. Она разозлилась, выскочила из зала и кинулась на улицу.

Что ж, пора выручать мою новую куколку. Это мой шанс!

* * *

Мы выехали с парковки, и вскоре огни клуба остались позади.

Марк небрежно держал руль одной рукой, а второй искал музыку, словом, вел себя так, будто меня рядом и не было. Может, даже пожалел уже о рыцарском поступке. Наверняка на вечеринке у него осталась девушка.

Стоп! В последнее время как-то все замолчали, не рассказывали о похождениях университетского ловеласа и коллекционера отношений. Расстался с очередной пассией, а новую не завел? Или причина в другом? Может, строгий папаша поставил условие?

Я размышляла, прикидывала варианты, но сидела, боясь пошевелиться. Кресла, восхитительно пахнувшие дорогой кожей, от каждого движения поскрипывали, и мне казалось, что они возмущаются нахалкой, занявшей не свое место.

СВ нашел приятную мелодию, посмотрел на меня и… резко свернул к тротуару.

Сердце даже подпрыгнуло в груди от неожиданности. Мысли, одна неприятнее другой, заплескались в голове.

«Куда он меня везет? Дорога к общежитию не там!»

— Что случилось? — невольно вырвалось у меня.

Марк, не отвечая, остановил машину, отпустил руль и повернулся ко мне. Под его пристальным взглядом моя голова сама вжалась в плечи. Я придвинулась к двери.

СВ наклонился. От него пахнуло духами, смешанными с запахом шампуня. Я взвизгнула и двинула ему по плечу.

— Ты чего? — лицо Марка было так близко, что я могла бы при желании укусить его за нос. У меня даже дыхание остановилось, адреналин в крови зашкаливал.

— А ну, отодвинулся! — прошипела я. — Живо!

— Вот бешеная! Я просто хотел достать ремень. Видишь? Ты не пристегнулась. Расслабься.

Он протянул руку за мое плечо и вытащил ремень безопасности. Я так редко ездила в машинах, что совершенно о нем забыла. Выдох получился шумным, словно пловчиха выпустила воздух, который набрала в грудь и задержала при погружении.

Еще больше смутилась. Идиотка кукуевская! Тебе только в деревне и сидеть!

— А-а-а…

— Вот тебе и «а-а-а». А если полиция остановит? Разбираться придется,

СВ с прищуром посмотрел на меня. От уголков глаз разбежались морщинки, словно он вот-вот рассмеется, но лицо было серьезным. И это сбивало меня с толку.

«Шутит, или издевается?» — я чувствовала себя неуверенно и скованно, словно нищенка, явившаяся на чужой праздник жизни.

– Куда тебя отвезти?

— В общежитие.

Марк опять покосился на меня и завел мотор.

Роскошная машина плавно тронулась с места, и уже через секунду пристроилась в поток себе подобных. Я смотрела в окно, но не могла расслабиться. «Господи! Пусть он от меня отстанет! Пусть отстанет!» — как мантру повторяла про себя.

— Хочешь посмотреть ночную Москву? — неожиданно предложил он. — Я такие места знаю!

— Не хочу! — отрезала я. — На сегодня эмоций достаточно.

Какое-то время мы ехали молча, и напряжение в салоне было такое плотное, хоть ножом режь. Расслабиться не получалось. СВ действовал на меня, как наркотик. Хотелось украдкой наблюдать за ним, случайно прикоснуться к руке, оценить его реакцию.

«Не смей! — внутренний голос отчаянно вопил в голове. — Ты мечтаешь стать одной из многих?»

— Тебя как зовут?

— Что?

Черт! Глупее вопрос не придумаешь!

— Как зовут? Имя есть?

— Конечно.

— Ну?

— Что, ну?

Я готова была спрятаться под сиденье. Косноязычие просто свернуло мои губы трубочкой, и они выбрасывали в воздух идиотские вопросы.

— О боже! — Марк вздохнул.

Он свел брови домиком и уставился в ветровое стекло. Его пальцы забарабанили по рулю. Кажется, он решил, что рядом с ним сидит полная дура. Я и сама себя такой считала. Всегда была бойкой на язык, а тут столбняк напал.

– Вероника, — тихо сказала и почувствовала, как запылали щеки.

— Отличное имя. Вера и Ника. Тебе какая часть больше нравится?

— Никогда не думала.

— Вера, Надежда, Любовь — прекрасное сочетание! — Марк засмеялся. — Мы приехали, Вера.

Мое имя так странно срывалось с губ СВ, что я смотрела только на них, а когда подняла глаза, поняла, что мажор втихаря наблюдает за мной, и опять смутилась.

— Спасибо за помощь.

— А мое имя не спросишь?

— Зачем?

— Правильно. Ты его и так, наверное, знаешь.

— Пока.

Я открыла дверь, выскочила из машины и бросилась к крыльцу. Нажала на кнопку звонка и держала ее, пока не услышала, как поворачивается в двери ключ. Сейчас мне хотелось спрятаться, и никакая строгая вахтерша уже не пугала.

— Ты чего трезвонишь, оглашенная? Забыла, что контрольное время два часа назад закончилось?

— Простите, — залепетала я. — Можно мне войти? Это первый и последний раз. Клянусь!

— Иди, гуляй! Где шлялась, там и ночуй! Еще и кавалера с собой притащила!

От стыда за грубость сторожихи я готова была сгореть прямо на крыльце. Как назло, Марк еще стоял на месте. Автомобиль тихонько урчал, из салона лилась плавная мелодия, значит, СВ опустил стекло и слушает нашу перепалку.

Ох! Лучше бы уехал, не заставлял меня еще больше позориться!

— Он просто подвез меня.

— Простите, Маргарита Васильевна, это вы?

Голос сзади раздался так неожиданно, что я подпрыгнула, потеряла равновесие и начала падать со ступеньки. Твердая рука подхватила меня и вернула в вертикальное положение. Я почувствовала пальцы Марка на талии, и кожа буквально загорелась.

— Да. А кто тут у нас? — вахтерша прищурилась, разглядывая гостя. Потом она всплеснула руками и засуетилась. — Ох, Марк Иванович! Простите, издалека не узнала я вас. А это ваша девушка? Понимаю, понимаю… Дело молодое… Сама когда-то по ночам с кавалерами гуляла.

Она тараторила, не давая вставить ни слова. Марк любезно слушал словесный поток и не перебивал. Я сходила с ума от близости СВ, боялась пошевелиться.

— Маргарита Васильевна, вы пропустите заблудшую овечку в общежитие? — наконец спросил Марк, когда вахтерша захлебнулась словами и сделала паузу.

— Конечно! Обязательно. А вы пойдете в гости к девушке? Проходите, всегда вам рады.

И тут я отмерла.

— Нет! Марк Иванович поедет домой! — взвизгнула я, скинула руку СВ с талии, нырнула в дверной проем, а потом побежала к лестнице.

Мне было все равно, что подумает вахтерша. Я больше ни секунды не могла находиться рядом с Вишневским, не рискуя сойти с ума от неловкости и страха.

А утром, когда я вышла из общежития, он снова стоял на том же месте. Весело поздоровался с Аней и Полиной, предложил подвезти до университета. Девочки от восторга потеряли дар речи.

— Спасибо, Марк Иванович, мы доедем на метро.

Я дернула подружек за руки и потащила за собой. Он что-то кричал вслед, даже пошумел клаксоном, но я притворилась глухослепонемой: не вижу, не слышу, не говорю.

— Ну, ты и дура, Ника! — заявила Аня, как только мы вбежали в вагон. — Тебе в руки СВ валится, а ты счастья своего не понимаешь.

— И в чем же счастье? В том, чтобы потом вены себе порезать? Или выть белугой на весь университет, пока остальные за спиной шушукаться будут?

— Зачем так? Марк не только гадости девочкам делает. Он дарит подарки, водит в роскошные рестораны и на концерты, а некоторых и на курорты возит. Разве в твоем Кукуеве найдется хоть один такой щедрый парень? Потому девки и воют, что крутой любви лишились.

— Вот тебе он нужен, забирай! — отрезала я. — И больше эту тему поднимать не будем!

— Как знаешь! — Аня пожала плечами и обиженно отвернулась к окну.

С этого дня мы стали регулярно ссориться, и причиной был СВ. А он, как назло, превратился в моего преследователя: постоянно крутился рядом. То заглядывал в аудиторию, где шла лекция, то отправлял с доставщиком цветы, то делал прилюдно комплименты, от которых я покрывалась краской до ушей.

Доставала меня и Лерка. Стриженая ловила меня по углам и устраивала скандалы.

Через две недели я мечтала лишь о том, чтобы скорее закончилась весна, сессия, и я смогу наконец уехать домой и забыться. Передохнуть от чувств, сжигавших душу, от проблем, навалившихся неожиданно, и от Вишневского, которого, несмотря ни на что, безумно хотела видеть.

Аня, наблюдавшая за этим безумием, сжалилась надо мной и однажды предложила:

— Ника, что ты будешь делать в летом Сибири? Приезжай к нам, в Сочи. Море и солнце вылечат тебя. У Полины есть брат, отличный парень! Познакомим. Глядишь, и забудешь своего СВ.

— Он не мой!

— Да-да! — Полина обняла меня за плечи. — А то мы не видим, как ты по нему сохнешь. Еще чуть-чуть и в соломинку превратишься. Нужно от жизни брать все, а ты сопротивляешься. Неужели не понимаешь, что только разжигаешь в Марке охотничий огонь?

— Ты опять начинаешь?

Мы так и расстались, не попрощавшись. Я купила билет до родного села, никому не сказав, потому что подозревала, что о моих перемещениях Марку докладывают как раз подружки. Просто рано утром уехала на вокзал, и все.

Покоя и свободы мне хватило на несколько дней. Я повидалась с родителями, и через неделю полетела в Сочи.