Глава 13

“Перекусом” оказался целый поднос разнообразной еды. От фруктового салата до бутербродов с прошутто, яйцом и авокадо. Поджаренные тосты с кремовым сыром и клубникой явно были лишними для моего не избалованного желудка, но отказаться от них было выше моих сил. Еще я поняла, что впервые за долгое время смогла отпустить ситуацию, полностью доверив руководить всем другому человеку. Это было странно не только потому, что я привыкла всё держать под контролем сама, а больше потому, что этим человеком оказался Роберт. Наши стихийно возникшие взаимоотношения даже не подходили ни под одно определение. И не друг, и не враг… а так… сразу не разберешь, плох он или хорош? Одежду на вечер я тоже подобрала, но не спешила перевоплощаться в игрушку Шварца, позволив себе еще немного побыть просто его случайной гостьей в халате и тапочках из душа. Следуя четким инструкциям Роберта – скрыться с его глаз и не мешать, я устроилась на диване, размышляя над тем, какой он удивительный. Он совсем не такой, как кажется на первый взгляд. За мрачностью и маской робота прячется настоящий человек. Добрый, отзывчивый, щедрый, нежный… Так, любуясь открытым небом и реликтовыми деревьями вокруг ультрасовременного гнезда, я незаметно для себя уснула. Скорее всего, моему организму уже давно следовало выспаться. Продрыхнуть пару суток, чтобы восстановить жизненную энергию и физические силы. Но тревожность и напряжение, не отпускающие меня ни на секунду, работали как будильник, давая поспать минимально необходимое время. Когда я проснулась, день еще не закончился, хотя солнце уже уверенно катилось к горизонту, готовое скоро свалиться за макушки холмов. Роберта не было ни в лаборатории, ни в хранилище его ценных игрушек. Поэтому я, немного помявшись, решила разочек поплавать в бассейне. Плавать мне решительно было не в чем. В отсеке с гардеробом андроидов купальников не было. Но не эта причина удерживала меня от искушения подарить себе минутку радости. До глубины души меня терзали мысли, что пока я тут вкусно ем, мягко сплю и проживаю день в шикарном особняке с не менее шикарным парнем, Богдан медленно и мучительно умирает в сыром вонючем подвале. Я знаю, что все мое время, все мои мысли… все, что у меня есть, и так принадлежат малышу Дану, и нет ничего постыдного в том, чтобы хотя бы на минуту остановить давящую действительность, отключиться от всех мыслей, проблем и просто побыть наедине с собой. Испытывая болезненные угрызения совести, я всё же решилась проплыть в ту часть бассейна, что выходила за пределы стен. Попасть в нее можно было, только поднырнув под стеклянный витраж, но оно того стоило. Небольшая полукруглая часть бассейна, через бортики которого переливалась вода, нависала над долиной холмов, даря ощущение что границы бассейна нет вовсе. Но дух захватывало больше не от ощущения опасности, а от открывшихся видов на долину гор. Тишина и потрясающая панорама, на которую можно любоваться вечно, настойчиво приглашали меня ненадолго забыться, погрузившись в собственные ощущения. Но черви сомнений, переживаний и страха всё грызли и грызли, не давая расслабиться. Я не любитель азартных игр и всегда старалась держаться подальше от подобного. Никогда не понимала, как можно спустить много денег на какую-то игру, будь это казино или онлайн игра. Половина суммы в сейфе. Для меня это просто нереально огромные деньги, но Роберт говорит о них, как о какой-то мелочевке, которую он легко и просто может проиграть за один вечер. – Из этой ванны тоже не сбежать, даже андроиду, – раздался тихий насмешливый шепот прямо у моего уха, и ладони Роберта легли на мою талию. Нежное прикосновение губ к краю моего уха, жесткий торс, бугрящимися мышцами прижавшийся к моей спине, наглые ручищи, лениво выписывающие узоры по моему животу, и вода в бассейне стала нагреваться уже не от солнца. – Что мне нужно будет делать во время вашей игры? – в попытке отвлечь и себя и его от обжигающих сексуальных импульсов, мгновенно начавших покалывать кожу, спросила я, обернувшись. – Сначала поцелуй на удачу, кукла Аня, – ни на дюйм не улонился от своей цели Роберт, приближаясь к моим губам. Легкое, практически невесомое прикосновение его губ к моим неизбежно перерастало в глубокий, страстный поцелуй. Ни Роберт, ни я не были уверены, что кукла останется до утра. Поэтому каждое прикосновение, каждый поцелуй были как последние. Даже меня не заботила притупленная томительными спазмами желания боль, которая еще напоминала о потере невинности. Что уж говорить о бездушном Шварце, у которого во главе всего лишь собственные развлечения. Говорят, свой первый раз девушка помнит до мельчайших подробностей. Но мне кажется, я не смогу забыть второй. Под открытым небом, зависнув в прямом смысле между небом и землей, в жарких объятьях самого страстного робота из всех, которых мне довелось видеть. От мощных толчков Роберта, вколачивающего меня в стенку бассейна, вода водопадом выплескивалась в пропасть. Когда у куклы снова случилось замыкание и её мозг улетел на перезагрузку, солнце уже скрылось, разлившись красивым золотисто-розовым закатом над макушками гор. Роберт тоже, кажется, пребывал где-то в эйфории, раскинув мощные руки по краю бортика, и, закинув голову, лежал с закрытыми глазами. – Сколько у нас осталось времени? – хотела узнать я, через сколько приедут его друзья, но вопрос прозвучал с такой грустью в голосе, будто я говорила о минуте до нашего расставания. Мокрые ресницы Роберта порхнули вверх, роняя капли воды. В его голубых глазах с остатками блеска недавнего безумия тоже была какая-то печальная задумчивость. – Через пару часов в этом доме станет очень шумно. Переоденься и поешь, – ответил Роберт и акулой нырнул под воду, всплывая уже внутри дома. – И мне очень жаль, что времени у нас не осталось, – пробормотала я, наблюдая, как он поднимается по ступенькам из воды, на ходу стряхивая воду со своей густой шевелюры. Высушив волосы и собрав их в высокий хвост, я решила сразу переодеться. Мало ли, кто-то из друзей завалится раньше. Для экипировки андроида я выбрала очень интересный костюм. Это были высокие ботфорты на каблуке, колготки в крупную сетку и очень своеобразное короткое черное платье с глубоким вырезом не только в зоне декольте, где так нравится ошиваться Роберту, но и по бокам достаточно большие круглые вырезы с залипательным видом на обнаженную часть узкой талии. Входя в зону бассейна, которая, так уж вышло, стала на сегодня моим убежищем от лишних глаз, Роберт застыл в дверях с подносом в руках. Слов не нужно было, всё было понятно по его восхищенному взгляду, но робот все же произнес: – Возникло желание проиграть сегодня, чтобы ты осталась до понедельника. – Кормить обещаниями жениться это так по-мужски, – язвительно заметила я, намекая на то, что больше не куплюсь на его отговорки. Роберт понял меня без развертывания мысли. Сообразительный робот. Хмыкнув, он наконец-то отмер, проходя и ставя поднос с пастой и салатом на столик. – Ты так упорно преследуешь меня весь день, что я не удивлюсь, если однажды проснусь женатым на тебе и с двумя детьми. – С тремя, – набив рот едой, поправила я, пытаясь есть, говорить и улыбаться одновременно. Шварц пристально следил за тем, как быстро закидываю я в “топку” питание для куклы. И меня очень смущало его внимание. Привык, поди, к манерным и утонченным женщинам, умеющих наслаждаться вкусом блюд. А не как я, пользуясь тем, что у меня большой рот, пихаю в него огромные куски. – Как вышло, что ты оказалась в такой ситуации? – спросил Роберт. Такие вопросы из праздного любопытства задавать нельзя. Они сразу возвращают к самым тяжелым воспоминаниями и затрагивают и без того рваные струны души. – Это… сложно всё, – буркнула я, теряя аппетит и отодвигая половину несъеденной порции пасты. – Уверен, что я справлюсь, – настойчиво сказал Роберт, давая понять, что не отстанет. – Долгая история, – все же попыталась отмахнуться я. – Аня, – еще более требовательно произнес Роберт, словно его томило ожидание рассказа. А рассказать действительно было трудно. Гордиться моей историй не приходится. – Все началось, когда умер папа. У мамы появился любовник. Женатый. И все было нормально, пока в один ужасный день его жена не скончалась при родах. Так в нашей семье появился мой отчим Федор и его новорожденный сын Богдан. – Выходит, в какой-то степени я был прав. Никакого брата у тебя нет, – моментально вычислил брешь в моих показаниях робот-детектив. – Он мой брат! И ближе него у меня никого нет, – сверкая яростью в глазах, предупредила я Роберта, что так говорить нельзя! – Окей. Но разве мама не ближе, чем сводный, не кровный брат? И где они все эти люди? Отчим, мать? – Отчим погиб спустя год после рождения Дана. Мне было семнадцать. Потом у мамы появился новый молодой любовник, и она попросила меня уйти, а Дана хотела сдать в детдом, – на одном дыхании выпалила я, надеясь, что не слишком сумбурно и вдаваться в подробности не придется. – Как это уйти? Мать тебя выгнала из дома? – назвал всё своими именами Роберт, но я никогда не могла принять этот факт. – Не выгнала. А сказала, что я должна уйти, если хочу, чтобы она была счастлива, – твердила я, зная, что как ни изворачивай слова, смысл не меняется. – Тебе было семнадцать и ты уже расцвела, как майская роза. Юная красавица с кукольной внешностью и сногсшибательной фигурой была опасной соперницей зрелой женщине, – словно видел все собственными глазами, заключил Роберт, даже не спрашивая, а просто резюмируя выводы из сказанного мной. – Примерно так. Я забрала Дана и переехала к бабушке со стороны отца. Школу пришлось бросить, потому что на ее пенсию нам было не прожить. Так что андроид у тебя туповат, господин Шварц, – хотела разрядить я немного напряженный разговор. – Ясно. Больших денег без образования не заработать, а для… брата нужно где-то их добыть, – все так же опережая мою историю, говорил Роберт, при этом так внимательно рассматривая мое лицо, будто пытался понять, угадал он или нет. Историю он не дослушал, скорее всего, решив, что мы так и живем с пенсионеркой. И мне, по понятным причинам, тоже не хотелось раскрываться до конца. Даже если он в будущем вычислит врача по имени и найдет в поликлинике адрес бабушки, его на пороге встретят абсолютно посторонние люди, купившие однушку бабушки у моей деятельной тетки после кончины хозяйки. Разбередив мне душу, бездушный Роберт ни сделал и попытки обнять меня и посочувствовать судьбе оборванки, волей случая попавшей в дом миллиардера. Достав из кармана маленький блистер с одной таблеткой, он протянул его мне. – Выпей, кукла Аня, не будем полагаться на нефертильный день. Возражать я не стала. Беременность в моем случае – непозволительная роскошь. Проследив за тем, чтобы таблетку я выпила, Роберт ушел переодеваться. И это оказалось очень кстати. Не прошло и десяти секунд, как он скрылся за металлической дверью из лаборатории в коридор, как содержимое моего желудка напористой волной покатило к горлу. Весь съеденный мной ужин вместе с препаратом оказался в унитазе. То ли от переживаний и стресса, то ли от непривычки столько жрать за один день меня буквально вывернуло наизнанку.