Глава 28

Никаких незамедлительных контейнерных перевозок наших с Даном вещей из гнезда в квартиру не последовало и вскоре я поверила, что идея спасти двух бродяжек от холодной смерти зимой, зародилась раньше, чем наши с Робертом отношения переросли в нечто большее, чем простое физическое влечение. Гораздо больше, чем игра миллиардера в наказание смазливой воровки. Хотя эпичное знакомство еще долго будет добавлять перчинки в наши игры. По крайней мере пока Роберту не надоедает “заставать врасплох” меня у своего сейфа с резиновой плеткой в руке. С каждым днем наши чувства только набирали силу. Чем больше мы узнавали друг друга, тем сильнее нас притягивало. Настолько, что не только я, но и Роберт стремился каждую свободную минуту провести со мной. И чаще всего в гнезде. Забив на все необязательные мероприятия, которые раньше были частью его жизни. Теперь на вопросы людей, почему он не хочет поприсутствовать на каком либо вечере толстосумов, он неизменно отвечает: Все кто мне нужен и так рядом. В число тех кто нужен Роберту входим и мы с Даном. Оба. К Дану у Роберта и вовсе особое отношение. И даже не из жалости, что этот малыш очень сильно настрадался за свои неполные четыре. А больше из-за общей страсти к андроидам и всем что с ними связано. Богдан ещё мал конечно, и рано судить о том, какую стезю он выберет в сознательном возрасте. Но, мне кажется, что если Роберт в какой-то момент не начнет выгонять его из своей лаборатории за назойливость, то вскоре обзаведется отличным помощником. В общем, все эти факторы и сподвигли меня сегодня оставить своих мужчин творить фантастику в лаборатории, и уехать в город одной. Я решилась. Сегодня же скажу Роберту о ребенке. Просто хочу сделать этот момент максимально красивым и запоминающимся. И пусть пока Роберт не сказал мне три желанные слова, его поступки и особое отношение, говорят громче тысячи слов. Женщины, конечно, любят ушами… но… сколько таких женщин с этих самых ушей снимали лапшу, когда за красивыми словами не следовало никаких действий. У Роберта все наоборот. Слов минимум, поступков больше чем можно себе нафантазировать. Первым делом я отправилась в салон красоты, чтобы так любимые Робертом лохмы куклы хотя бы сегодня были уложены в гладкие и красивые локоны, волнами закрученные при помощи стайлера и рук профессионала. Далее макияж, немного ярче, чем я когда-либо носила. И, самое главное, тест на беременность, пустышка и небольшая игрушка для новорожденных в красивой ярко-розовой коробочке. Пол ребенка мне еще неизвестен и цвет коробки это просто отсылка к тому дню, когда таинственный мотоциклист смотрел на “подарок для миллиардера” сквозь непроницаемое зеркальное стекло шлема. Еще один подарок вам, мистер миллионер. И уж в нем точно есть что-то и от робота. На крыльях всеобъемлющей любви я вернулась в гнездо. Сердце от волнения заходится в припадке, но не зря меня Роберт называет особо отчаянной. Ничто и никто меня не остановит, если решила. Никто кроме Глеба Георгиевича. – Нют, ты со двора лучше зайди. В гостинной съемки, журналисты, – попросил меня Георгиевич, загораживая собой дверь центрального входа в гнездо. – Ладно, – немного расстроено кивнула я и поникнув поплелась ко входу через кухню. Журналисты. Точно. Роберт рассказывал что-то об интервью для того самого журнала, в котором я впервые увидела этого небожителя. Но так как за датами я не особо слежу… больше за неделями… то и не запомнила в какой именно день назначены съемки. Богдан играл в своей комнате под пристальным присмотром одного из сотрудников охраны гнезда. Роберт никогда и ничего не упускает из вида. Все под контролем особенной интеллектуальной системы робота. Пока Роберт был занят, я решила закончить приготовления и активировать тест на беременность. Много времени возня с тестом в туалете не заняла, но красивые яркие две полоски произвели на меня ошеломительный эффект. После УЗИ не было смысла полосатить тесты, поэтому эта волшебная палочка первая в моей жизни. Только увидев как появляются полосочки, во мне всё зудеть начало от желания поскорее этой магией с кем-то поделиться. От волнения и переизбытка эмоций у меня словно шило в попе появилось. Я спокойно и минуты просидеть не могла. Давно надо было это сделать, глядишь не пришлось бы сейчас отираться у балясин второго этажа, подслушивая разговор Роберта и журналистки с красивым грудным голосом. – Господин Шварц, это, конечно, не имеет отношения к теме беседы, но уж очень наши подписчицы хотят знать, если ли у вас отношения? – неожиданно после череды скучных вопросом о бизнесе, спросила журналистка. Но не сам вопрос, а то с какой игривостью он был задан, заставило меня перегнуться через перила, чтобы посмотреть что за дрянь такая флиртует с моим роботом! Дрянь была неописуемо эффектной дамой. Красивая, уверенная в себе, явно не глупая женщина с сиськами такого размера, будто они сестры близняшки Чеховой и Семенович вместе взятых. Небольшая пауза дарит мне надежду, что сейчас Роберт назовет мое имя, но любимый бархатный голос спокойно произносит: – Нет. Ничего серьезного. Ответ Шварца парализовал меня, словно у куклы вышел из строя какой-то важный элемент. “Ничего серьезного!” на репите стучало в ушах, с каждым разом ускоряя бег закипающей крови по венам. – Оу, как такое может быть? Чтобы настолько привлекательный, сексуальный и успешный мужчина был одинок? – добавились литры, тонны, игривых ноток в интонацию сисястой. Треск сломанного теста, в сжавшейся до белых костяшек руки, привел андроида Анну в состояние боевой готовности. С холодным, почти безразличным видом я забрала Дана из комнаты, зашла в кабинет Роберта, доставая ключи от квартиры в жилмассиве. Вместе с малышом Даном спустилась на кухню, забирая специальное для него питание и как вошла через заднюю дверь полчаса назад, так и покинула гнездо уходя из жизни того, для кого мы с Даном “ничего серьезного”. Внешне казалось, что я спокойна и методична. Никаких слез и истерик. Никаких проявлений эмоций. Я кукла. Андроид. Я ничего не чувствую… Но это только снаружи. Внутри меня назревал ураган. Пока еще вдалеке закручиваясь в смертельную воронку, но приближающийся на бешеной скорости. Поэтому нужно уходить, как можно скорее. – Миш, отвези нас на квартиру, пожалуйста, – обратилась я к водителю, который не успел еще уехать, болтая с товарищами на воротах. Размазывая слезы по щекам, я тщетно пыталась вернуть себя прежнюю. Ту, для которой не существует препятствий. Ту которой море по колено. Отчаянную, решительную, смелую и готовую на все ради малыша… теперь уже ради двух. Мне еще нет и двадцати, хоть и день рождения не за горами, а я уже несу ответственность за двоих детей. В раздрае мыслей, что скакали от “Ничего серьезного”, до попыток взять себя в руки и начать планировать жизнь без кучи опекунов, я терялась, как капля воды в пустыне. Больно. Так сильно, как не было даже после предательства человека, которому я доверяла инстинктивно – мамы. Почему все кого я люблю так со мной поступают? Что со мной не так? Неужели я и правда гожусь только на роль игрушки? Меня не за что любить? Как же больно, Господи. Внутри все замерзало, покрывая тонкой ледяной коркой кровоточащее ранами сердце. И только маленький комочек, частичка человека, кому я так безрассудно отдала всю себя, согревал меня, как маленькое солнышко. – Все будет хорошо, – пробормотала я и себе, и испуганно притихшему Дану, который не понимал что происходит, но словно чувствовал мое состояние. – Мы ведь не вернемся на кирпичи? – жалобно спросил Дан, выпячивая нижнюю губу. – Нет, что ты! Мы будем жить в квартире, помнишь? Тебе ведь там понравилось? – поспешила я успокоить Богдана. Господи, ну что я за мать такая! Не перестаю наносить детские травмы ребенку. Богдана аж колотит от страха, что мы снова будем бомжевать и ему опять будет больно. Несмышленыш мой искренне полагает, что его боли и недомогания были именно от такой бродяжнической жизни. Комфорт, в котором он оказался сразу после операции у него теперь строго ассоциируется с хорошим самочувствием. – Дома мне нравиться больше, – немного успокоившись, возразил Богдан. – В квартире нет ни одного настоящего робота, только игрушки! На это мне нечего было возразить. Ну не купили наши меценаты нам и Роберта в придачу с его сокровищницей. – Это ведь не наш дом… – за неимением другого объяснения, сказала я Дану, запуская его в пустую и безжизненную квартиру. Будь она сто раз ультрасовременная и обустроенная, в ней нет самого главного… – А когда Роберт приедет? – как обычно задал мне неудобный вопрос Дан. Как все просто в его возрасте. И как любим все усложнять мы – взрослые. – Дадим ему три дня, ладно? – честно ответила я Дану, так как для себя уже приняла это решение. Если мы Роберту действительно нужны, то три дня ему хватит, чтобы найти сбежавшую куклу. Тем более сбежали мы туда, где Шварцу не составит труда нас найти. Взрослые проблемы быстро наскучили Богдану и он удрал бомбить свою детскую, а я бродила по квартире, как в тумане. Хотя почему как? Будущее теперь действительно очень туманно. У нас есть крыша над головой и это конечно огромный плюс. Но без денег мы долго под ней не проживем. Избавиться от пожирающей боли внутри не удавалось, но она немного притуплялась, когда я пыталась отрезвить себя мыслями о том, что мне нужно думать о будущем, о том как заботиться о двух малышах. Размышляя где можно заработать беременной необразованной женщине, мои мысли вернулись к единственному занятию, доход от которого позволял нам с даном существовать. И как следствие я вспомнила и о Ленке с близнецами, решив позвонить им и пригласить в гости. До Лены я не смогла дозвониться, а вот близнецы обещали приехать после смены. Однако спустя пару часов явился только Денис, сообщив что Олег остался на дежурство. – Хрена себе хоромы! – выпучив глаза, обалдел Дэн, топчась на пороге, будто не осмеливается войти. Хотя и ботинки снял, как положено, и носки уже на ногах не десять раз штопанные. – Видишь к чему привела твоя безбашенная идея ограбить миллионера, – улыбнулась я, стараясь скрыть свою вселенскую печаль. Впрочем улыбка мало спасала. Все было видно в зеркалах души. В них только застывшая боль от очередного предательства. Вот только если после матери мне казалось, что я просто стала меньше доверять людям, то сейчас… я уверена, что больше никогда и никому не позволю завладеть моим сердцем, играть моими чувствами. – Не грусти, Ань. Роберт идиот, если подумал, что сможет сделать из тебя покорную рабыню. У тебя ж титановый стержень внутри. Ты же как стихия – голыми руками не возьмешь! – старался подбодрить меня Денис, коротко выслушав историю, что я для Роберта оказалась обычным развлечением и ничего больше. Стихию и не голыми не возьмешь. Но придираться к словам я не стала. Я ведь до встречи с Робертом и правда была скалой неприступной, и мало кому смогла научиться доверять. Близнецы да Лена. Раз два и обчелся, короче. – А я Ленке предложение хочу сделать, – перевел тему разговора Денис, вытаскивая из кармана коробочку. – У меня теперь и доход стабильный в агентстве, и служебная квартира положена, если женюсь. Ребенка родим. Будем как все. – Я… Боже! Как же я за вас рада! – запищала я, кидаясь на шею Денису. Жить как все. Как же часто мы мечтали об этом. Как все. Слезы градом хлынули из моих глаз. И те что остались невыплаканными, и новая порция. – Только я очкую, чё-то, – замялся Денис. – Что говорить-то? – Хочешь порепетируем? – предложила я Дэну, усаживая его за столик в кухне. – Заодно чай попьем. Раз десять Денис начинал что-то мямлить, уходя в своих мыслях чуть ли ни в период мезозоя. И только спустя пару бокалов чая, начал изъясняться более-менее понятно. – Давай, встань на одно колено, и повтори еще раз, – скомандовала я. Хихикая, как старшеклассники у женской раздевалки, Денис плюхнулся передо мной на одно колено. – Мы с тобой прошли через многое, любимая. Вместе преодолели неимоверные трудности. Но теперь, когда у нас есть все, для того чтобы строить будущее, пора сделать следующий шаг. Я люблю тебя больше жизни, ты знаешь и не представляю ни дня без твоей улыбки. Прошу тебя, выходи за меня замуж, – протягивая мне коробочку с колечком, торжественно отчеканил Дэн. Уже собираясь подыграть Денису и пропищать, подражая Ленкиному восторженному “Да”, в фокусе моего зрения образовалась тень. Машинально поворачиваясь к двери, я застыла с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. В дверях стоял миллиардер. Собственной крышесносной персоной. В шикарном костюме, белоснежной рубашке и сверкающих брюликами аксессуарах. Я давала ему три дня, но Роберт не выдержал и нескольких часов… став свидетелем этой сцены, где другой парень делаем мне предложение! Страшно представить какие мысли сейчас роятся в его голове! Что я изначально его обманывала, крутя роман с Денисом? А как только получила все что хотела, сбежала? Я давала ему три дня, а он приехал следом… еще и с чемоданом в руке. Сейчас он снова непоколебимый, холодный и мрачный, как в вечер изучения документов на японскую куклу за бокалом виски. Только сапфиры сверкают молниями. Молча покрутив ручку чемодана в руке, Роберт развернулся к нам спиной, делая шаг в сторону входной двери. "Это конец!" – забила набатом мысль в моей голове, с такой силой, что начало ломить виски.