Глава 10

Кипя от возмущения, девушка пронеслась по коридорам, влетела в гостевую спальню и захлопнула дверь. Раздалось внезапное “ой”, и что-то посыпалось на пол. Вика развернулась и уставилась на горничную в строгом форменном платье. Она развешивала в гардеробе нарядные платьица, белье, выставляла в ряд коробочки с украшениями для волос. Вот такую коробочку с заколками девушка как раз и уронила. Вика взглянула на выставку этой показной женственности с отвращением. Кажется, она сильно прогадала с гардеробом. У нее нет обуви, теплой одежды или одежды, защищающей тело. Есть вполне скромные балахоны в греческом стиле, но это лишь занавеска для наготы, не более. В таком одеянии любой встречный опознает в ней куклу. Мысль зародилась и вылилась в четкое представление. Так. Ей, пожалуй, нужен Брендон как переводчик. Или Бирн. Но лучше Брендон. Слуги в доме не знают, что новая хозяйская кукла говорящая. Вот и пусть не знают. Развернувшись, Виктория выскочила в коридор, вспомнила слова служанки и помчалась опять в лабораторию. Нажать рычаг, услышать звонок, войти. – Бирн! Ты мне нужен! Перепуганный ее внезапным появлением ученый вынырнул из какой-то затейливой установки: – Что случилось, Вика? – Скажи, как у вас шьют одежду? Ученый завис, уставившись на нее непонимающими глазами. – Руками шьют, иголкой и ниткой, или есть приспособления? – А, понял. Есть специальные устройства. А тебе зачем? – Напиши экономке записку, чтобы она выдала мне ткани и устройства и показала, как на них работать. Можешь добавить, что это твой эксперимент. – Да зачем? – изумился Бирн. – Мы же купили тебе целый шкаф одежды! – Вы купили мне целый шкаф одежек для куклы! – притопнула ногой Вика. – А я НЕ кукла! – Понял, понял! – Бирн явно ничего не понял, но записку написал. Стиснув бумагу в кулаке, Виктория понеслась на кухню. Нашла экономку и сунула ей листок. Та, конечно, очень удивилась и даже обсудила со старшей горничной, кухаркой и прачкой новую блажь “младшего риора”, но делать нечего – Викторию отвели в швейную комнату, заваленную кусками довольно грубой ткани. Тут были и стол закройщика, и лекала, и… что-то очень похожее на швейную машинку. Механический аппарат, в котором вместо электричества сиял маленький заряженный кристаллик. Экономка сама села за аппарат, показала, как он работает, сшила два ненужных лоскутка и уступила место Вике, нависая над ней, точно коршун. Неудобно, неловко, но… хотя бы так. Девушка покрутилась на месте, мысленно повторила все процедуры и довольно ловко соединила два лоскутка. Экономка неприлично вытаращилась, а потом вдруг сказала: – Если куклы смогут шить… Да мастерицы всех лентяек разгонят! Виктория не стала ее разубеждать в этом, просто встала, прошлась вдоль полок и выбрала ткань. Разложила на столе, взяла лекало, кусочек мела и быстро раскроила брюки. Не джинсы, а упрощенный вариант на шнуровке. Как тут с застежками, она пока не знала и не собиралась задавать вопросов экономке. Потом узнает. А пока… Штаны-шаровары из довольно грубой ткани, найденная на полках мальчишеская рубашка, комнатные тапки из трех деталей и берет – волосы куклы абсолютно точно нужно прятать, да и босиком ходить надоело. Забрав готовые вещички, Виктория вернулась в свою комнату, ополоснулась в личной купальне, выбрала симпатичное белье без избытка кружев и надела то, что сшила сама. А потом в таком виде спустилась к ужину. Первым ее увидел, конечно, Брэйд. Брендон еще не появился, Бирна слуга пытался извлечь из лаборатории. Ужин в семье Лимьер был временем, когда за столом старались собраться все. Увидев Викторию в грубых штанах, в мальчишеской рубахе, с волосами, собранными в косу, Брэйд замер. Тряхнул головой, словно не верил своим глазам, а потом медленно начал приближаться к девушке, словно охотник, крадущийся к хищному зверю. Подошел, встал на расстоянии вытянутой руки, всмотрелся в непривычную одежду, странную прическу, в головной убор… – Что это? – Одежда, – слегка улыбнулась Вика, – та одежда, которую сшила я. – Но почему? Зачем? – Подождем остальных, или ты непременно желаешь услышать индивидуальное объяснение? – прохладным тоном уточнила девушка. – Подождем, – стиснув зубы, сказал Брэйд, и послал за Бирном еще одного лакея. Вскоре ученый пришел. Глянул мельком на Вику, поклонился, сел в кресло и потянулся за бокалом с аперитивом. – Ты ничего странного не замечаешь? – саркастически спросил его Брэйд. – А что я должен заметить? – удивился Бирн. – Наша… Вика одета несколько странно! – ответил старший, явно проглотив слово “кукла”. – Так я сам написал записку экономке, чтобы она пустила ее к швейному аппарату и дала ткань. – Вот как? И почему? – кажется, Брэйда удивила легкость младшего в этом вопросе. – Вика попросила. К тому же, – Бирн вынырнул из своих мыслей и улыбнулся девушке, – я провел экстраполяцию изменений, которые происходят с ее телом. Скоро она перестанет выглядеть как кукла. – Что? – хором спросили Виктория и Брэйд. – Куклы стабильны, потому что состоят из магинейтрального геля, и его состояние поддерживается магинейтральным гелем, только в жидкой форме. По сути, если изнашивается какая-то часть твердого геля, она тут же “ремонтируется” жидким гелем, и он затвердевает. А Вика обладает полным набором человеческих органов, пищеварительной и кровеносной системой, она ест разнообразную еду, и ее тело восстанавливается, как обычное человеческое – веществами, полученными из пищи. Так что, по моим прикидкам, через полгода-год никто не усомнится, что Вика обычная девушка. Брэйд и Вика во все глаза уставились на ученого. Виктория – с восторгом, а Брэйд с разочарованием. – То есть она станет обычной? – Ну да, она уже потеет, ходит в туалет чаще, чем кукла, и нуждается в полноценном сне и питании. – А… если ее кормить гелем? – на волне вдохновения произнес Брэйд и поежился под убийственным взором “куклы” и недоуменным взглядом брата. – Вообще, гель, конечно, питательный, но ты сам долго на нем протянешь? Помнишь экспедицию? Брэйд поежился. – Что за экспедиция? – поинтересовалась Вика, мысленно долбя кувалдой по тупой башке старшенького. Да уж, предупреждала ее мама, что у красивых мужиков особо вычурные тараканы, но не настолько же! – Мы однажды вели расследование в горном поселении, – объяснил Бирн, делая глоток из своего бокала. – На обратном пути сель унес часть каравана. Люди выжили, но из еды у нас остался только гель, припасенный для кукол… Его мы и ели почти две недели. Когда выбрались к цивилизации, даже горелые пироги в первой попавшейся таверне казались нам вкуснейшим блюдом. – И ты готов кормить меня этой жижей, только бы я не теряла облик куклы? – ошеломленно сказала Вика, глядя на Брэйда. – Даже не подходи ко мне! Сделаешь хоть шаг в моем направлении, укушу! Мужчина покраснел, дернулся и спрятал прокушенное запястье под манжет. Тут открылась дверь, впуская чем-то страшно довольного Брендона. – На улице дождь, – сказал он своим веселым голосом, – я ужасно проголодался! Чем нас сегодня кормят? – Меня, видимо, гелем для кукол, – мрачно ответила девушка. Брендон поперхнулся и всмотрелся: – Вика? Не узнать! А почему такие перемены? – Потому что ваш старший братец решил, что раз я выгляжу как кукла, то я кукла и есть! Меня можно тискать, наряжать в идиотские тряпочки и пользовать в свое удовольствие. Кстати, один лакей на меня смотрел так, словно Сандру он уже попользовал, а тут новую игрушку подогнали. Все три брата повернулись и пристально на нее посмотрели. – Что вы так пялитесь? – совсем грубо ответила девушка. – Проверьте записи. Наверняка он ее зажал где-нибудь в коридоре, а изнасиловать можно, не оставляя следов. В мужских взглядах я точно разбираюсь лучше вашего! – А что там такое жуткое про гель? – решил перевести тему Брендон. – Брэйд предложил кормить меня им, чтобы я вечно оставалась куклой, – сдала старшего Виктория. – Не дай бог этим питаться! – содрогнулся средний. – Так вот, господа, – Викторию несло, но уступать она не собиралась, – я не кукла! Я живой человек! Думающий, меняющийся, живущий своей жизнью. По утверждению Бирна, через полгода, максимум через год кукольная внешность уйдет. Я стану обычной девушкой. К этому моменту я бы хотела жить самостоятельно. Учиться, работать, иметь собственное жилье и доход. Если уж высшие силы забросили меня к вам – извольте решить эти вопросы! Мужики впали в ступор. Дверь снова открылась, лакей, тот самый, который облизывал Вику взглядом, чопорно произнес: – Кушать подано, риоры!