Глава 55

Остаток дня Виктория провела на вздыбленных эмоциях – порвала рисунок, пошвыряла камушки в пруд, а потом решила, что незачем страдать ерундой – надо тренироваться. Для этого девушка уселась на берегу в позе лотоса и принялась мерно дышать, выравнивая пульс и успокаиваясь. Ее учитель по тонким плетениям объяснял ей, что лед – очень хитрая магия. Может быть разным. Можно отрубить противнику голову ледяным топором, а можно заморозить пару сосудов и получить труп. Силу нужно прикладывать правильно. И не обязательно много. Так что до самой ночи Вика сидела у воды, выплетая тонкие, невесомые льдинки, а когда на закате поднялся ветер – вернулась в дом, тщательно заперла окна, предчувствуя ночную грозу, умылась и легла спать. Сон захватил быстро, и буквально через несколько минут она очутилась в знакомой гостиной. Сглотнула, понимая, что ни веревки, ни амулетов тут нет. Хорошо, что по академической привычке легла спать в длинной тунике вместо ночной рубашки. Потому что напротив, на одном колене каждый, стояли братья Лимьер! И смотрели. – Виктория, Вика, – старший, облизнув губы, смотрел прямо в глаза, и его зверь был где-то глубоко в его взгляде. – Мы прочитали твои условия и принимаем их… Стань нашей женой! Пожалуйста! И гордый маг склонил голову! Сердце девушки дрогнуло, потому что она увидела больше – его зверь тоже склонился. И младшие склонились тоже. И не потому, что повторили за старшим – просто их звери тоже захотели под ласковую, но строгую руку Виктории. Она молча подошла к ним ближе, коснулась ладонями склоненных голов. – Я принимаю ваше предложение, – серьезно произнесла Вика и не успела больше ничего – на запястье защелкнулся браслет, красивый, ажурный, но все равно весомый, а потом ее зажали три горячих тела. Она, такая миниатюрная, наверняка потерялась бы между ними, но ее подняли выше и целовали, целовали, целовали… И под напором этих жарких прикосновений отступила обида. Ушла боль. Растворились претензии. Уплыли в дальнюю даль недопонимания. Они здесь и сейчас. Им горячо и вкусно. Им жарко и хочется нырнуть в этот жар, плавясь от восторга обладания. Хорошо, что постель широкая, потому что ни один Лимьер не готов ждать на коврике – они все легли рядом, чтобы касаться, трогать, утыкаться лицом в теплую, сладкую, сводящую с ума Вику. На этот раз не потребовались поводки, стеки и плети – все пьянели от остроты ощущений, от сделанного выбора, от того, что еще не случилось, но уже грядет… Утром Виктория открыла глаза, подняла руку и легонько стукнула себя по лбу браслетом. – Окольцевали… – задумчиво произнесла она вслух и, удивляясь легкости во всем теле, отправилась в ванную. А там… зеркало отразило удивительной красоты девушку с абсолютно счастливым выражением лица. И ей было все равно, какое надеть платье – потому что она счастлива, и это счастье пузырится и вырывается из нее улыбкой. А еще снежинками и хрупкими льдинками, наползающими на край зеркала. – Ой-ой! – стерев рукой внезапный лед, Вика улыбнулась себе и отправилась одеваться. Такую красоту надо показывать!