Глава 14

Любопытство, как известно, сгубило кошку.

Её любопытство, скореё всего, погубит её, но даже эта вполне здравая мысль девушку не остановила.

В доме что-то явно происходило!

Она несколько раз хваталась за ручку двери, и даже отворила её и высунула наружу любопытный нос, но потом быстро ретировалась, так и не решившись выйти.

Псина, привыкшая за последнее время к ней и её присутствию, никак не отреагировала на эти метания – лишь лениво приподняла голову, да посмотрела на неё своими умными глазами цвета янтаря.

Не даром, девушка много дней, преодолевая свой страх, пыталась наладить коммуникацию со зверем.

Тот по-прежнему не повиновался ей, признавая лишь неизвестные и непривычные её уху команды на непонятном языке, но итогом её усилий стало главное – собака воспринимала её как мебель, частично признав за свою – не проявляла агрессии, не ощущала как угрозу, от которой нужно было охранять дом или хозяина, а лишь всегда присутствовала в обозримом пространстве, обращая на неё не больше внимания, чем на кресло в углу.

Лера признавала, что пёс был очень умный и его выучка была безупречной – он чуял хозяина за сотню метров, беспрекословно исполнял его команды, не признавал чужих, но и не проявлял необоснованную агрессию – в чем ей самой пришлось убедиться на своём опыте в первую ночь пребывания в этом доме.

Сейчас она сидела в своей комнате как на иголках, чувствуя, что внизу что-то происходит, и не имея возможности утолить свой интерес. Девушка сама для себя решила, что обязательно выберется из этой передряги, чего бы ей это ни стоило.

Она окажется на свободе, а вот хозяин дома, да и все те, кто устроил ей этот ад – сядут, всерьёз и надолго, потому что нельзя безнаказанно похищать людей и делать их своими игрушками.

Сейчас времена не те.

Сложив в своей голове вполне себе стройный план, Лера стала мысленно фиксировать все события, мысленно пополняя уголовное дело этих отморозков. Чем больше доказательств ей удастся собрать, тем больше вероятность, что вся эта банда не избежит заслуженного сурового наказания.

Сейчас она никак не могла найти себе места – в голове боролись две взаимоисключающие мысли – одна гнала её вперёд, побуждала выяснить, что же там происходит, другая, более осторожная сторона её натуры, настоятельно советовала сидеть и не высовываться.

Но Лера не была бы собой, если бы вняла голосу разума.

Сделав пару успокаивающих вдохов и выдохов, девушка вытерла вспотевшие ладошки о джинсы и осторожно выскользнула за дверь.

Дом всегда был освещён, и днём, и ночью, а её шаги в тонюсеньких носочках подследниках были абсолютно невесомы и беззвучны – она на цыпочках кралась вдоль стены, слыша лишь своё снова и так не кстати участившиеся дыхание.

Странный шум доносился из подвального этажа, где, видимо находился или спортзал с гаражом, или какие-то ещё хозяйственные помещения. Девушка бесшумно скользила по дому, сама удивляясь той непреодолимой силе, что гнала её вперёд.

Гул неумолимо приближался, она стала различать тяжёлое дыхание, звуки ударов и подбадривающие возгласы толпы.

Это ассоциировалось у неё со стадионом во время каких-либо спортивных состязаний – толпа живо реагировала на происходящее на поле, издавая одномоментно одобрительные, подбадривающие возгласы, а иногда и крики разочарования.

Девушка приблизилась к концу спуска на цокольный этаж, и опасливо замерла на предпоследней ступени. Сердце её стучало где-то в горле, воздуха катастрофически не хватало, а на периферии зрения пульсировало, но она понимала, что теперь пути назад нет.

Теперь уже у неё не осталось никаких иллюзий – в подвале происходило нечто ужасное – звуки сыпавшихся на какого-то несчастного ударов и его стоны лишь подзадоривали немногочисленных зрителей, в воздухе витал запах пота, страха и беззакония, ну или так казалось её впечатлительной натуре.

Лера осторожно на ощупь сползла вдоль стены, чувствуя спиной все её выпуклости и потёртости, аккуратно нащупывая пальчиками ног нижнюю ступеньку, приблизилась к краю и тихонько выглянула за угол.

Картина, развернувшаяся перед её взором, была вполне ожидаема, но от этого не менее устрашающая.

Несколько мужчин в форме охраны образовали полукруг, олицетворяя собой зрителей перед импровизированной ареной, на которой хозяин дома избивал неизвестного мужчину. Удары сыпались один за другим, парень тщетно пытался группироваться и ставить блоки, но судя по замедленным реакциям и пропущенным ударам, силы его уже были на исходе.

В последней попытке спастись, он кое-как изловчился и нанёс удар, но тот прошёл по касательной, не нанеся никакого ущерба его сопернику.

Все эти действия сопровождались одобрительным гулом «зрителей», кровь с разбитого лица жертвы падала на бетонный пол, но никто из присутствующих и не пытался вмешаться.

Избиение, судя по звукам глухих ударов, продолжалось, Лера замерла ни жива, ни мертва, откинувшись всем телом на стену и бессознательно ища опору в этом жестоком мире. Девушка крепко зажмурила глаза, хоть никогда раньше и не замечала себя в трусости.

Было предельно ясно, что никто из присутствующих здесь мужчин не остановит бойню, и на секунду она представила, как с диким криком бросается вперёд и под взорами изумлённой публики пытается спасти несчастного, но вот только это вряд ли его спасёт, скорее окончательно погубит её.

Все эти мысли как табун испуганных лошадей метались в её голове, разгоняя панику. Она думала, что видела уже всё, и испугать её больше – просто невозможно, как вдруг ощутила прикосновение к ноге.

Страх липкой парализующий волной пополз вдоль позвоночника, и она всерьёз рассматривала мысль никогда больше не открывать глаза, чтобы не видеть всей той жути, что готовила ей реальность.

***

Лера открыла глаза, посмотрев перед собой. Шок от ситуации не отпускал, но она с превеликим облегчением поняла, что это пришёл пёс. Он, видимо, решил, что она всё же нуждается в сопровождении, и с опозданием, но решил предоставить ей свой эскорт.

Девушка, отправляясь в дозор, забыла впопыхах захлопнуть дверь своей комнаты, чем и воспользовалось животное.

Задними лапами он стоял на верхних ступенях, а передними спустился к ней, вяло виляя хвостом, и не демонстрируя даже ничтожный процент радости, каковую бы проявлял при виде хозяина.

Видимо, ей несказанно повезло – огромная псина не сопроводила своё появление громким лаем, видимо, интуитивно отмечая, что хозяин занят, и не может уделить ему должного внимания.

Всё бы ничего, да вот только занятость эта была чёрным по белому прописана в Уголовном кодексе, что, впрочем, вряд ли занимало их с хозяином думы.

Лера решила, что увиденного ей хватит не на один поход к психотерапевту, и стала осторожно продвигаться вверх, по возможности пытаясь абстрагироваться от звуков и запахов, усилием воли унимая расшалившуюся фантазию.

Собака бесшумно засеменила следом.