Глава 6

Волчанский терпеть не мог непунктуальность, поэтому за пять минут до назначенного времени был у кабинета следователя. Это была единственная уступка с его стороны, на большее он был не согласен.

Он приехал заблаговременно, зная о сложной системе допуска в ведомственное здание, пришёл всё необходимые процедуры и теперь стоял у кабинета с табличкой «Авдеев С.П., полковник юстиции» и расслабленно поглядывал на коллекционные наручные часы, стоившие больше, чем все домишки вместе с землёй на улице, где он родился, в убогом частном секторе на окраине провинциального посёлка с населением не больше трёх сотен душ.

Сейчас он приготовился к долгому ожиданию, мысленно выдыхая и невольно вспоминая свой печальный опыт общения со следователями поры своей бесшабашной юности, оставивший в нем стойкое неприятие казёнщины и глухое раздражение от чувства бессилия перед правоохранительной системой.

Время показало, что хоть он и был сейчас на волне успеха и богатства, это не оградило его ни от необходимости присутствия в этом здании, ни от прежних не самых приятных чувств.

Памятуя о высокомерии и любви к демонстрации власти людей, этой самой властью облачённых, он пытался отвлечься и не позволить себе сорваться, чем славился в пору горячей безудержной молодости, но чувствовал, что это даётся ему с превеликим трудом.

Это стало для Влада неприятным открытием, ведь он привык думать, что контролирует всё и вся – начиная от бизнеса, заканчивая собой.

Однако столь неприятный, хоть и давно ожидаемый экскурс в прошлое показал, как сильно он ошибался. Уже сейчас ему хотелось садануть кулаком в стену, срывая на ни в чём не повинной поверхности своё глухое неприятие ситуации.

Время, указанное в повестке, неумолимо приближалось, злость росла как снежный ком. Каково же было его изумление, когда ровно за минуту до обозначенного времени, дверь мягко отворилась и вежливый голос пригласил его в кабинет.

– Проходите, Владислав Викторович. Добрый день.

– Добрый, – буркнул Волчанский и последовал за приглашающим жестом. Он опустился на предложенный стул, с любопытством озираясь вокруг, пока хозяин кабинета плотно закрывал дверь и занимал своё место за столом.

В повестке была указана причина вызова – дача объяснений в рамках доследственной проверки, поэтому Влад решил обойтись без адвоката, тем более пока у него не было ни малейшего представления, что же нужно от него следствию.

Вовлекать юристов фирмы он не хотел, тем более не было смысла искать стороннего адвоката, пока не ясна суть претензий к нему со стороны закона.

***

Следователь – высокий статный мужчина средних лет, по беглой оценке Влада – хорошо за пятьдесят, с седыми волосами и пронзительным взглядом карих глаз, производил в целом приятное впечатление.

Он смотрел прямо и открыто, не суетился, не демонстрировал превосходства, но и не собирался заискивать перед посетителем.

Владислав отметил идеальный порядок на столе и чистоту в кабинете – не то, что никаких крошек, пыли и посторонних предметов – на столе была лишь одна папка без опознавательных знаков, ручка и карандаш, расположенные строго параллельно друг другу.

Это заставило Волчанского усмехнуться про себя, мысленно навесив на собеседника соответствующие ярлыки – тот был педантом до мозга костей.

Влад и сам ненавидел хаос и беспорядок, помня реалии своего тяжёлого детства, но до зацикленности на мелочах Авдеева ему было всё же далеко. Разве что с возрастом он станет чем-то похож на полковника. Эта мысль заставила его усмехнуться про себя ещё раз.

Волчанский молчал, справедливо ожидая действий от хозяина кабинета, а тот будто и не спешил, располагаясь удобнее, и не торопился завладеть инициативой, видимо, провоцируя Влада на ответную реакцию. Раньше бы он уже давно взорвался, а сейчас лишь терпеливо ждал, глядя на стол.

Кто-то должен прервать их молчаливую дуэль, но это будет не он. Не сегодня. Он молча взирал на то, как следователь кладёт на стол между ними диктофон, включает запись и прерывает наконец молчание.

– Итак, назовите свою фамилию, имя, отчество, дату, место рождения и род занятий.

Эта безобидная фраза спровоцировала-таки колючий ответ.

– В Следственном комитете не принято заблаговременно интересоваться данными подозреваемых?

Авдеев спокойно откинулся на спинку кресла, не приняв вызов, и мягко парировал:

– Это стандартная процедура, Владислав Викторович. Давайте не будем зря тратить ваше и моё время. Статус подозреваемого не имеет к вам никакого отношения. Пока не имеет.

Влад почувствовал себя школьником в кабинете директора, что лишь ещё больше повысило градус напряжения между ними. Чувствовалось, что встреча не задалась и мирная беседа не получится.

– Волчанский Владислав Викторович, 11 ноября 1990 года рождения, село Алтайское Тюменской области, генеральный директор группы компаний «Алькор», грузоперевозки.

– Замечательно. Как вы полагаете, с чем связаны проверки вашего бизнеса в последнее время?

– Не имею ни малейшего понятия, и вам это прекрасно известно. Не перекладывайте с больной головы на здоровую. У нас презумпция невиновности, знаете ли, что означает, что не я доказываю свою невиновность. Вы взялись найти мою вину, дак в чём же дело? Не сходится уравнение?

– Ваш сарказм неуместен. В ходе сегодняшней встречи я хочу прийти к некоему консенсусу, и было бы неплохо, чтобы вы оказали мне содействие.

– Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите, и у меня нет никакого желания оказывать содействие. Вы кошмарите мой бизнес и персонал вот уже два месяца, тыча пальцем в небо, надеясь на удачу. Это попытка рейдерства?

– Я готов вам всё объяснить, но перед этим хочу некие гарантии.

– Не уверен, что понимаю вас верно. А ещё больше я не уверен в том, что готов дать вам какие бы то ни было гарантии.

– Вы умный человек, Владислав Викторович, поэтому юлить я не вижу смысла. Я готов раскрыть карты, при условии, что, независимо от исхода беседы, всё сказанное останется, между нами.

– Вы умеете заинтриговать, но, повторюсь, я не даю никаких обещаний, пока мне не ясна суть предложения. Это детский подход, вам не кажется?

– Я вполне понимаю вашу настороженность, учитывая ваш прежний опыт общения со следствием, но я даю вам слово офицера, что дело, изложенное мной, вас непременно заинтересует.

– На этом позвольте откланяться, я не играю с государством в азартные игры. Следующие наши встречи будут проходить в присутствии адвоката. – Волчанский сделал попытку встать, но был остановлен жестом и улыбкой Авдеева.

– При всем уважении, наш разговор не окончен. Вы не сможете покинуть здание без пропуска, подписанного собственноручно мной.

– А, вот теперь вижу истинное лицо следствия. Игра в хорошего полицейского окончена? Вы оседлали любимого конька и теперь я вынужден буду остаться?

– Нет, вы неверно истолковали моё утверждение. Я прошу вас задержаться и всё-таки выслушать меня. Неужели вам не любопытно? Я редко ошибаюсь в людях, для меня было бы огромным разочарованием узнать, что мои выводы о вас оказались ложными.

– Да что вы как джентльмен на светском рауте, мы перейдём, когда-то к делу? Или так и будем расшаркиваться в любезностях?

Полковник опять улыбнулся, беззлобно поддев:

– По моим ощущениям именно вы не даёте перейти непосредственно к сути. Я дал вам слово офицера, ваш ход.

– Хорошо. Я обещаю, что сказанное в этом кабинете останется в этих стенах. Но я оставляю за собой право ставить мои интересы и мой бизнес во главу угла.

– Вы в своём праве, я только попрошу не перебивать.

***

Влад устало кивнул, поняв, что отделаться от полковника по-другому не получится.

По мере повествования, его лицо всё больше вытягивались, и он всё меньше понимал, какого чёрта Авдеев вываливает ему эту дичь. А тот оседлал любимого конька – речь его изобиловала специальными терминами, была обстоятельной, полной неоспоримых доводов и выводов, основанных не понятно на чём.

В конце концов ему было сделано предложение, от которого, как говорят в определённых кругах, нельзя отказаться. Но Волчанский упрямо стоял на своём и не хотел иметь ничего общего с подобной авантюрой, которая проходила на сценарий голливудского фильма, вот только он не актёр, да и в режиссёры набивался явный дилетант.

– Я не хочу иметь с этим ничего общего, если моё мнение имеет значение. Как вы выразились, я не дурак, и прекрасно понимаю, что всё, что происходило до сих пор – обыски, допросы, повестка эта – детский лепет по сравнению с тем, что вы можете устроить, но я, взвесив все риски, предпочитаю отказаться.

– Я, естественно, не задействовал весь арсенал доступных мне средств, как вы понимаете. Достаточно будет одной обеспечительный меры – скажем, ареста всех счетов холдинга и всего парка ваших транспортных средств, и разговор станет более предметным.

– А, вот и угрозы, столь любимые в вашем ведомстве.

Влад и сам понимал, что Авдеев легко может осложнить ему жизнь и парализовать работу всей логистической цепи, что повлечёт за собой убытки, репутационные риски и нанесёт вред партнёрам, клиентам и сотрудникам.

Сам то он давно уже диверсифицировал бизнес и вложился во всевозможные партнерские программы и стартапы, успешно инвестируя внутри страны и за рубежом, не сильно при этом афишируя своё участие, и давно не зависел от изменчивой конъюнктуры бизнеса, основанного на перевозках грузов.

Но «Алькор» был его первым любимым детищем, его проектом, которому он посвятил уйму сил и годы жизни, на первоначальный капитал для которого он скрупулёзно копил, проливая свою кровь и рискуя собой в Богом забытых местах, затерянных на карте мира. Так просто сдаваться он не намерен.

– Вы всё неправильно трактуете, Владислав Викторович, с той же открытой улыбкой вещал Авдеев, вот только слова его были ядовиты. – Что мешает вам попробовать, под мои личные гарантии?

– А мне западло, начальник! – Влад вложил всё своё неприятие ситуации в эту фразу, на мгновение вновь почувствовав себя тем подростком, которому «шили дело», которое, он, впрочем, тогда заслужил.

Но сейчас то он не совершал ничего противозаконного, вернее, ничего, что они могли бы доказать, если быть точнее, что, как показывает практика, всё равно не уберегло его от общения с подобными персонажами.

– Владислав Викторович, прекратите ёрничать и строить из себя уголовника со стажем. Я всегда крайне внимателен к мелочам. Вам совсем не к лицу, да и не по статусу подобные изречения. Я привык ответственно подходить к работе, знаете ли, и мне известно, что у вас высшее финансовое образование и великолепная частная коллекция предметов искусства. Также вы знаете два иностранных языка.

– Я блондинок, брюнеток или рыжих предпочитаю, там не указано?

– Ваши сексуальные пристрастия мы обсудим чуть позже, – ничто не могло вывести полковника юстиции из себя.

Влада же ужасно бесил этот напыщенный и холёный следак, который позволял себе слишком много, оставаясь при этом тошнотворно вежливым. Он терпеть не мог этого превосходства ещё со времён своего криминального прошлого, и сейчас всеми силами старался взять себя в руки и не позволить себе сорваться и нагрубить этому представителю власти.

Власти, которой тот явно злоупотреблял. Он уже давно не тот мальчишка из не самой благополучной семьи, за которого некому было впрягаться и который мог рассчитывать только на свою ловкость, наглость и силу.

– Мы не договоримся, полковник, – Влад быстро встал, давая понять, что лимит их общения исчерпан.