Глава 13

Я кивнула и быстрым шагом последовала за ним. На улице уже начинало темнеть. Этот день был таким долгим, но никак не хотел заканчиваться. Карета быстро доставила нас до нужного места. Находясь внутри с Верховным инквизитором, я уже чувствовала себя гораздо спокойнее, чем раньше. Вот только старалась не смотреть в его глаза. – Поправь кружева, – сказал он, жестом показывая на мою шею, и вышел. Я повиновалась, затем выскочила наружу и с восхищенным вздохом уставилась на поместье Ривенгольд.  Живут же люди! Огромный сад, дом, больше похожий на замок, ухоженные цветники. Даже в сумерках силуэт здания поражал своими размерами. – Пройдемте, господа, – встретил нас слуга, учтиво кланяясь Микаэлю. К моему удивлению, нас провели не в дом, а через подсобные помещения во внутренний дворик. По пути нам встречались напуганные слуги, жавшиеся по углам. Архитектура поместья была выполнена непривычно, я бы точно заблудилась здесь. Уже на пороге я ощутила легкое присутствие магии. Выходя во дворик, установленный кадками с цветами и миниатюрными плодовыми деревьями, я замерла. Мой спутник заметил это, нахмурился. Показав взглядом вперед, он шепнул: – Веди себя естественно! А то и тебя сожгут, не разбираясь. К нам вышел сам барон, мы поклонились. Пожилой, с седыми бакенбардами и густой, но тоже седой бородой, он был сильно опечален. – Господин Верховный инквизитор! – запричитал взрослый мужчина. – Я еле остановил свою супругу, но она так скорбит, так скорбит! Я тоже скорблю, тяжелая утрата для нас! За его причитаниями я едва поняла, что дочка барона погибла странным образом и сейчас во всем винят  горничную. – Где она? – спросил Микаэль. – Наша дочь. Это дитя… Она, то есть, ее тело в комнате. Моя супруга никого не впускает туда и требует сжечь горничную заживо. – Барон! Прошу вас! – инквизитор повысил голос, чтобы пожилой мужчина пришел в себя. – Где горничная? – Здесь, – мужчина повел нас в угол двора, где к столбу была привязана девушка в чепчике и кружевном переднике. Рядом валялись обугленные ветки, кто-то принес солому, и пахло гарью. Похоже, чуть не сожгли несчастную. Я внимательнее пригляделась к горничной. Зареванная, напуганная, она совершенно не походила на хитрую и опасную ведьму. Да и будь она знающей, давно бы  сбежала, воспользовавшись заклинаниями. Царапины, ссадины на лице и руках девушки свидетельствовали о том, что ей пришлось пережить какое-то происшествие. Скорее всего, Микаэль пришел к таким же выводам, потому что вновь повернулся к барону. – Почему именно ее обвинили? – А кого же еще? – искренне удивился барон. – Они с моей дочерью находились в комнате, послышался шум и крик. Когда мы прибежали, наша дочь, наше дитя лежало в неестественной позе, с вывернутым руками и глазами, будто увидавшими перед смертью дьявола! Микаэль обратился к девушке. – Расскажи, что случилось? Плача и трясясь от ужаса, горничная поведала, что ее госпожа внезапно закричала, а затем будто покраснела, побелела, схватилась за сердце, стала кричать об адском пламени и упала замертво.  Сама горничная спряталась за комод, чувствуя вспышку, будто полыхнуло, как от жаркой печи. – Адское пламя? – нахмурился инквизитор. Затем обернулся ко мне. – Не слышала, – ответила я и покачала головой. – Развяжите девушку, она невиновна! – прикрикнул инквизитор и в ответ на недоуменные взгляды барона, попросил уже более мягким тоном. – Проводите меня к трупу. То есть, к телу вашей почившей дочери. – Моя супруга, она никого не впускает, – сконфуженно ответил тот. – Я боюсь, что она лишится разума от потрясения! Микаэль положил руку на плечо барона. – Ваша Светлость, пожалуйста! Проводите нас к ним! Мы должны разобраться с этим и найти виновных! – Да, да, – вновь запричитал пожилой мужчина, заламывая руки, и мне даже стало жаль его. Неважно бедный или богатый, от смерти никто не убережется. Мы прошли на второй этаж. Со слезами, криками, угрозами и уговорами, двери в комнату погибшей дочери барона были открыты. Войдя внутрь, я отшатнулась. Схватилась за косяк, теряя опору. Микаэль, шедший рядом, подхватил меня, спросил: – Что с тобой? – Магия, – шепнула я, хватая ртом воздух. – Слишком много! Глаза инквизитора потемнели. Он вывел меня из комнаты и велел слугам проветрить комнаты. Затем убедился, что я крепко стою на ногах в коридоре за пределами опасного места и зашел в комнату сам. Пока он осматривал тело и предметы вокруг, мне стало легче. Магия постепенно рассеивалась, слуги шептались, баронесса надрывно плакала, а супруг пытался утешить ее словами. Послышался голос Микаэля: – Сколько ей было лет? – Совсем юна, полных восемнадцать  с половиной! Сама молодость! В моей голове что-то щелкнуло.  Я и сама была не намного моложе погибшей девушки. Превозмогая свое состояние, я прошла  в комнату, держась за стенку. Внутри было много народу, открыты настежь окна. Дышать уже легче. На лицо погибшей было страшно смотреть: глаза выпучены, кожа белая. Микаэль стоял возле трупа девушки и опрашивал ее родителей. Я ближе смогла рассмотреть баронессу. Ухоженная женщина в годах искренне  скорбела. Похоже, она очень любила свою дочь. Но я торопилась предупредить инквизитора. – Господин, – позвала его я и повторила. – Восемнадцать! Обряд! Она… Микаэль сделал мне знак остановиться, затем кивнул и еще раз внимательно глядел тело. Осторожно спросил: – Были какие-то предпосылки? Может, она болела раньше? – Болела, ей было то жарко, то холодно, ее бил озноб, – подтвердили некоторые слуги, но баронесса осадила их. – Моя доченька была абсолютно здорова! А жар бывает у девушек ее возраста! Это все горничная! Сожгите ее, и мое дитя обретет покой на том свете! В царствии небесном для нее… – женщина впадала в истерику, читая молитвы, крича и плача. Микаэль тяжело вздохнул и попросил выйти всех слуг. Когда мы вчетвером остались в комнате над трупом девушки, он прямо спросил: – Она вам не родная, верно? Вы приютили юную ведьму и не позволили ей пройти обряд. Магия вырвалась и … – Нет! Нет! Моя доченька! – стала вновь кричать баронесса, падая на пол. А вот ее супруг с внезапно потемневшим лицом прошептал: – Боже мой! Какой же я болван! Когда она только должна была родиться, повитухи твердили, что будет мертвый ребенок. Мне пришлось уехать, а когда я вернулся, оказалось, что у моей супруги родилась здоровая девочка! Ты подменила мертвого ребенка? Признавайся! Он начал кричать и хватать за руки свою жену, и тут уже Микаэль вмешался. Оттащив барона, он предостерег его: – Баронесса и так настрадалась! Уймитесь! – Ах, простите, Верховный инквизитор, могу ли я надеяться на… – Да, я не буду об этом распространяться, но пообещайте, что не тронете горничную. Девушка  и так едва жива, лишь чудом спаслась, спрятавшись за комод. – Да, да, все, что пожелаете, – барон обхватил ладоням лицо, садясь прямо на пол рядом с мертвой девушкой. – Нам здесь больше нечего делать, – проговорил Микаэль и позвал меня к выходу. Пока мы спускались по лестнице, обратился ко мне. – Видела, что происходит с теми, кто  не прошел или не доделал обряд? Я виновато кивнула, представляя, какая именно смерть меня ждет. Неожиданно мужчина добавил. – А ведь ее можно было спасти! Жаль, что все так получилось. – Спасти? Как? – воскликнула я. –  Предложили бы отправить ее в Ковен и отдать ее душу? – Скажем так, я знаю тех, кто, будучи ведьмой, остался жив и не прошел обряд. Я остановилась, как вкопанная. Это и есть тот секрет, о котором он упоминал?