Глава 12

На этот раз я прибывала во дворец совсем иначе. Не тряслась у главного входа, не следовала слепо за фуриянками, которые, в отличие от меня давно прекрасно знали дорогу. Теперь передо мной с почтением открывали все двери, а в церемониальный зал я попала через вход для царских особ. Конечно, ведь сегодня я шла под руку с Дайреном, первым рыцарем мрака. Правой рукой самой повелительницы.

— Нервничаешь? — мурлыкаюшим шепотом спросил он, незаметно поглаживая мои пальцы, вздрагивающие у него на руке.

— Нет. В прошлый раз было значительно страшнее, — ответила вполне честно.

Волнение присутствовало, но оно и рядом не стояло с пронизывающим страхом быть вычисленной, обнаруженной.

— Сегодня на мне твое клеймо, — я чуть отклонила голову, убрав волосы с плеча, и коснулась розы в основании шеи. — Это как оранжевая спинка колорадского жука. Теперь меня ни одна птица не клюнет. Отравится.

Дайрен тут же проследил за моей рукой, мазнул взглядом по ключице и отвернулся.

На мгновение показалось, что его тело напряглась. А потом он мрачно ответил:

— Колорадского жука видно гораздо лучше, чем любого другого. Не стоит терять бдительности.

— Ты беспокоишься за меня? — приподняла бровь я, едва не улыбнувшись.

Нет. Это было не серьезно. Просто попытка поддеть. Я не лелею напрасных надежд. Знаю, что рыцарь мрака не станет оберегать последнюю фею.

В этот момент я целенаправленно смотрела вперёд, не на мужчину. И краем глаза видела, как резко он повернул голову ко мне, попытавшись поймать ответный взгляд. Явно замыслил сжечь меня на месте голубым огнем своих радужек.

Нет уж, ничего не выйдет.

Я все ещё старательно не обращала на него внимания, когда он вдруг отвернулся и как-то слишком тихо ответил:

— Глупая, глупая… фуриянка.

От этого голоса сердце на миг остановилось. Но я так и не поняла, что рыцарь имел в виду.

Сегодня для празднества был подготовлен совсем другой зал. Коричневые стены с ярко-малиновыми деталями отделки. Витражи всех оттенков фиолетового. Огромные напольные канделябры, на которых стояли розовые свечи толщиной с руку.

Из-за того, что верхнее освещение отсутствовало, в зале было очень темно. Лучей от редких подсвечников не хватало даже на то, чтобы разглядеть ближайших гостей.

Но кое-чем помещение все же очень напоминало предыдущее. Здесь не было дерева теней. Мягкие ложа располагались прямо по всему залу. Каждое состояло из одного тонкого матраса и было частично скрыто прозрачным тюлем, свисавшим с потолка в виде круглого балдахина. Вперемешку с ложами располагались низкие столики для угощений. Таким образом, прямо лежа на такой кровати можно было протянуть руку и взять, например, бокал вина.

Некоторые ложа уже были заняты парочками, медленно извивающимися под звуки тонкой, жаркой мелодии. Как только я заметила их, дыхание застряло в горле, а к щекам прилил жар.

К счастью для моей скромности, любовников становилось видно только если подойти совсем близко, ведь сумрак размазывал очертания. Но сквозь серебристые шторы даже издали просматривались контуры обнаженных тел.

— Это что за праздник такой? — сдавленно прошептала я, оглядываясь по сторонам и замечая, что в этот раз не было свободных фуриянок, стоящих в сторонке в поиске какого-нибудь одинокого рыцаря. Сегодня все пришли парами.

— Это праздник в честь бога-скорпиона, — тихо проговорил Дайрен, склонившись ко мне, когда мы сели на один из диванов в самом начале зала. Туда, где располагались гости, явно не готовые ещё заниматься непотребством у всех на виду. — По преданию, в этот день Уин-Даше покорил Фауну, которая была в него влюблена. И сделал ее своей рабыней.

Последние слова он произнес совсем шепотом, будто случайно коснувшись губами моего уха.

Молния пронзила позвоночник, лицо начало гореть. Лоб, щеки, а особенно это самое ухо.

Мне была знакома легенда о Флоре и Фауне. Две богини, которые были влюблены в одного мужчину. В человека-скорпиона. Много лет им удавалось делить его любовь, и их таинственный суженый был с обеими женщинами. Так поддерживался мир не только между ними, но и между народами людей, фурий и фей. Но в какой-то момент Фауна напала на Флору, не в силах больше терпеть соперничество. И убила ее. Наша богиня оказалась мертва. Богиня фурий решила, что теперь возлюбленный будет только ее и ничей больше. Но Уин-Даше рассудил иначе. Он очень разозлился на Фауну, и его поведение изменилось. Он превратился в жестокого бога, одержимого властью и сексом. И навеки сделал Фауну своей рабыней. Он больше не любил ее, но страсть, желание обладать и управлять навсегда привязали его к богине фурий.

С тех пор фурии поклонялись не Фауне, а богу-скорпиону, который сумел приручить их бывшую покровительницу. Только феи все еще чтили Флору, надеясь, что богиня на самом деле не погибла.

Остальные вопросы по поводу празднования этого сомнительного торжества так и застряли у меня в горле.

Совсем скоро среди гостей в зале все больше начали появляться фурии. Это были с виду совсем юные девушки с густыми черными волосами, от которых будто фонило тьмой. Ночью. Черные глаза и ярко алые губы против воли приковывали взгляд. Фурии казались воздушными, волшебными созданиями, но все это была лишь видимость.

На самом деле эти существа были невероятно сильны и жили очень долго. К сожалению, у них оставалась лишь одна очевидная слабость: отсутствие мужчин.

На моих глазах несколько фурий разошлись по залу в компании рыцарей. В глазах последних светился голод и предвкушение.

Меня передернуло.

— Тебя тоже может вот так увести… одна из них? — шепотом спросила я, повернув голову к Дайрену.

Не знаю, зачем я это спросила. Как только вопрос сорвался с губ, я вспомнила, что первый рыцарь мрака является чуть ли не официальным фаворитом царицы Элеандоры.

Изнутри по ребрам резануло что-то отточено-холодное.

В то же время лицо Дайрена внезапно скривилось. Всего на долю секунды, а потом снова стало бесстрастно-спокойным.

— Нет, сегодня меня никто никуда не уведет, — ответил он, и я почувствовала в его голосе странное напряжение.

К сожалению, как оказалось чуть позже, Дайрен ошибался. И мне это едва не стоило сердечного приступа.

Музыка зазвучала чуть громче. Распахнулись огромные двери, и на пороге зала появилась царица. Длинное платье, искрящееся темными изумрудами, слегка струилось позади нее. Десяток рыцарей из личной охраны окружали ее плотным кольцом, каким-то неведомым образом умудряясь не наступить на шлейф.

Элеандора обвела зал повелительным взглядом больших черных глаз. Все приглашенные, включа нас, встали со своих мест и склонили головы.

Кровь запульсировала в висках. Внезапно я ощутила прилив страха, и не нужно было снова поднимать голову, чтобы понять: царица смотрит в нашу сторону.

Я уже хотела сдавленно прошипеть что-то вроде: "Зачем ты привел меня сюда?" Но Дайрен вдруг с силой сжал мою руку, и слова застряли в горле.

Словно говорил мне держать себя в руках. Словно… просил верить.

— Да будут дни ваши темны, а лунный свет бесконечен, — высоким голосом проговорила царица в полной тишине. — Я рада, что все вы сегодня здесь.

Взмахнула рукой, и несколько скрипок продолжили свою игру, снова наполняя зал медленной, слегка качающей мелодией.

Затем царица перевела взгляд на Дайрена. Чуть склонила на бок маленькую головку и, улыбнувшись, поманила его пальчиками.

Дрожь прокатилась по позвонкам. Первый рыцарь мрака не посмотрел на меня. Он просто встал и направился к повелительнице. Твердой походкой пересёк разделяющее их расстояние, как сквозь масло, пройдя сквозь кольцо личной стражи. Поднял кисть Элеандоры и медленно коснулся губами.

Я зажмурила глаза, не в силах на это смотреть. Волна ненависти и отвращения всколыхнулась где-то в желудке. Дайрен целовал руку твари, что убивала мой народ.

Но оказалось, что самое страшное ещё впереди.

Когда я вновь открыла глаза, рядом со мной на диване уже сидела стройная невысокая девушка в ослепительном платье цвета фуксии. На шее у нее висела какая-то дорогая побрякушка на замшевом ошейнике, а пальчики были затянуты в кружевные перчатки. Их она и положила мне на плечо, заговорщически шепнув:

— Не переживай, детка, твой царевич вернётся к тебе совсем скоро!

И широко улыбнулась, обнажив ряд жемчужных зубов со слегка увеличенными клыками.

Кажется, от моего ужаса затрясся даже диван. Передо мной сидела одна из фурий.

— Что… Кто вы? — выдохнула я, пытаясь унять страх. Но это было не так то просто. Меня колотило.

Девушка тихо засмеялась.

— Как странно ты знакомишься, милая. Меня зовут Нериэнта, коротко — Нери. А тебя?

Сглотнула ком в горле.

— Ари. Меня зовут Ари.

Незачем ей знать мое полное имя. Фурии живут очень долго. Эта особа вполне могла помнить времена, когда так называли фей.

— Красивое, — проговорила она, коснувшись моей щеки костяшками пальцев.

Я перевела взгляд на Дайрена, чтоб хоть как-то отвлечься. Может, он уже закончил с царицей и вот-вот придет обратно ко мне?..

…на помощь.

Оказывается, без него я чувствовала себя ужасно уязвимо. Стоило мужчине отойти на десяток метров, и на меня будто навалился шквальный ветер, пригибающий к полу. А ведь всего пару минут назад ничто не могло прорваться через каменные стены, которыми был для меня первый рыцарь мрака.

Но Дайрен не торопился. Элеандора что-то шептала ему на ухо, а он сдержанно улыбался. Ее руки лежали у него на груди, а сам он обнимал царицу за тонкую талию.

У меня между лёгких свила гнездо ядовитая змея. И стоило взглянуть на весело приподнятые уголки мужских губ, как эта змея начинала шевелиться и кусать все вокруг.

— Ты такая скованная, первый раз? — продолжала фуриянка, изредка дотрагиваясь то до плеча, то до руки.

— Н-нет, — выдохнула я. — Второй.

— И тебя уже выбрал сам первый рыцарь? — широко улыбнулась она. — И розу нарисовал он?

Маленькие пальчики скользнули по коже рядом с ключицей. Тонкая черная бровь красиво изогнулась.

— Да… — выдохнула я.

— Понимаю, — кивнула она. — Повезло значит. Ты, должно быть, довольна, как енот!

И весело захохотала.

Ее смех посыпался на меня острыми осколками. Я передернула плечами. Уверенность в себе потихоньку стала возвращаться.

— Довольна? — переспросила тихо. Внезапно очень захотелось хоть кому-то выплеснуть свое раздражение. — Совсем недавно какой-то доброжелатель едва не скормил меня мантикорам, — фыркнула я. — Похоже, это одна из фуриянок, но доказать ничего невозможно. Так что я довольна скорее как скунс, чем как енот.

Нериэнта усмехнулась.

— Сочувствую, — неожиданно с пониманием ответила она. — Такова нелегкая жизнь фавориток. У фурий таких проблем нет. Хочешь я помогу тебе?

Она неожиданно хитро улыбнулась.

— Но… как?

С каждой секундой удивление все росло. Я привыкла думать, что фурии — чудовища, одержимые лишь жестокостью и похотью. Но то, как легко разговаривала со мной эта девушка, потихоньку подтачивало мое мировоззрение, созданное годами.

— Скажи, та фуриянка, которую ты подозреваешь, сейчас в зале?

Я оглянулась по сторонам. Надежды найти женщину, что приходила к Дайрену, почти не было. Полумрак, большое количество гостей, фурии и блики от свечей на дорогих одеждах — все это не способствовало поиску. Но мне повезло. Взгляд мгновенно упал на алое платье с низким корсетом, из которого слишком явно выскакивали белые полукружья груди. Довольно симпатичное лицо с вздернутым носиком было повернуто в профиль, и девушка явно не видела меня.

— Вот она! — шёпотом воскликнула я. — Но, что…

В этот момент Нериэнта подмигнула мне, встала с дивана и, покачивая бедрами, подошла к фуриянке.

Я занервничала. Что она собралась делать? Вдруг я ошиблась, и эта незнакомка не имеет никакого отношения к мантикорам?

Красное платье развернулось, и, побледнев, девушка встретилась взглядом с фурией. Нериэнта была ниже ее на полголовы, но выглядела в сотню раз уверенней. Она обворожительно улыбнулась и что-то проговорила. А затем вдруг указала пальцем на меня.

По спине прокатилась ледяная волна. А незнакомка, казалось, побледнела еще сильнее. Это было видно даже в темноте. Даже на расстоянии.

Через пару мгновений фурия кивнула и попрощалась с красным платьем.

— Ну, вот и все, — сказала она, подсев обратно ко мне.

— Что? Что произошло?

— Не беспокойся, — Нериэнта ласково погладила меня по руке. — Я всего лишь спросила, не знакома ли она с тобой. Фуриянка ответила: "Нет".

— Но мы и правда не знакомы… — не понимая, пробубнила я.

— Она солгала, Ари. Я почувствовала сильный страх. Могу утверждать с уверенностью в девяносто процентов, что именно она пыталась тебя убить.

Довольная собой, фурия откинулась на спинку дивана. А вот мне было о чем поразмышлять дальше. Впрочем, Нери не собиралась давать мне на это времени.

— Если бы все проблемы было решить так же легко, как твои! — продолжала она.

— А что у вас за проблемы?

В этот момент я бросила взгляд на Дайрена, но он все еще продолжал разговаривать с Элеандорой. И… о, моя бедная мертвая богиня! Они начали танцевать!

— Наши проблемы всем известны, Ари, — снисходительно ответила моя необычная собеседница. — Фурии не могут зачать мальчиков. Мы вырождаемся, вынужденные смешивать свою кровь с людскими колдунами. С рыцарями мрака.

Честно говоря, об этом я ничего не знала.

— Сочувствую, — проговорила тихо.

Но на самом деле не знаю, сочувствовала ли я. Ведь это была проблема моих врагов. Впрочем, стоило признать, к конкретно этой самой фурии у меня не было ни капли ненависти. И в данном случае, наверное, я сказала правду.

— Ничего. Возможно, это наше наказание за вырезанное племя фей, — выдохнула Нериэнта и пожала плечами.

У меня ком подступил к горлу. Наверно, стоило промолчать. Отойти от опасной темы, перевести разговор в другое русло. Но я не смогла. Мне слишком нужно было знать ответ:

— Вам их жаль?..

Нери повернулась ко мне и еле заметно улыбнулась. В этот момент на молодом, почти юном лице фурии вдруг появилась печать усталости. В глазах блеснули десятки прожитых лет и какое-то затаенное отчаяние.

— Об этом не принято говорить вслух, детка.

И отвернулась. А лицо вновь приобрело легкомысленное и юное выражение.

Я глубоко вздохнула и отвернулась. Одной Флоре известно, какая буря бушевала у меня внутри.

Но через мгновение этой буре было суждено лишь сильнее набрать обороты. Я посмотрела вперёд, туда, где первый рыцарь мрака танцевал с царицей, и кровь прилила к щекам.

Они больше не танцевали. Тонкая фигурка правительницы замерла, прижимаясь всем телом к мужчине. Ее руки поднялись вверх, к его лицу, лаская и поглаживая. А сама она тянулась губами к его шее.

Дайрен склонил голову и закрыл глаза. Его руки обнимали тонкую талию Элеандоры, в то время, как она вдруг открыла пошире алый рот, и из-под пухлых губ блеснули клыки.

— Что это она де… — не успела ошарашенно спросить я, как царица впилась зубами в мужскую шею.

Дайрен вздрогнул, но не двинулся с места. Его глаза все также были закрыты.

Кажется, меня начало трясти.

— Ты никогда не видела, как наша повелительница пьет кровь? — усмехнулась Нериэнта. — Какая ж ты ещё молодая.

— Я… Но зачем? — мне не хватало слов.

В груди разливался холодный яд ужаса, отвращения и…

О, солнце…

Ревности.

Как только я это поняла, из горла вырвался сдавленный звук. Я прикрыла рот рукой, а затем и вовсе закрыла пылающее лицо руками.

Мне было стыдно из-за дурацких мыслей. Страшно за собственный рассудок.

Но моя новая знакомая фурия все поняла неправильно.

— Да, я на твоём месте тоже расстроилась бы. Такой мужчина. А Элеандора может занять его надолго.

Я подняла голову, невидящим взглядом посмотрев в черные глаза собеседницы.

— После ласк царицы шер Эльгерши вряд ли будет способен на что-то ещё, — с пошлой усмешкой добавила она.

— Он же не оставит меня одну… — проговорила я и едва не прикусила себе язык, осознав, что произнесла это вслух.

— О, я бы не была в этом так уверена, — снова усмехнулась девушка. — Когда мы пьем кровь, жертва чувствует удовольствие. Ее либидо подскакивает многократно.

Каждое слово било кнутом по нервам.

В этот миг фурия вдруг наклонилась ко мне.

— Какие красивые волосы, — прошептала она, касаясь прядей рукой и перекидывая их на другое плечо. — Они похожи на розовый перламутр из раковин Жемчужного моря…

От неожиданной близости этой девушки мне стало нехорошо. В ушах застучало.

— Фурии пьют кровь не только мужчин, — прошептала она в самое ухо, и ласково коснулась костяшками пальцев моей шеи. — Хочешь, я покажу тебе, каково это? Не только же твоему рыцарю получать удовольствие?..