Глава 7

Дайрен щёлкнул пальцами, и огонь мгновенно угас. И даже дым испарился, словно его и не бывало. Только мебель, ковер и шторы к прежнему виду уже не вернуть. Придется выкидывать. Но рыцарю было плевать.

Всего лишь эффектное представление для его случайной гостьи. Чтобы вызвать чуть больше эмоций. Обычный секс с куклой, готовой на все, быстро становился скучным. То ли дело, когда женщина испытывает настоящий страх, но при этом все равно не может отказать себе в удовольствии. Рабыня наслаждения.

Его рабыня.

Это заставляло кровь по-настоящему закипать.

Теперь Дайрен чувствовал себя гораздо лучше. По венам струился огонь. Наполнял мышцы, лишал мыслей.

Позволял улыбаться.

Как раз то, что ему было нужно.

Но первому рыцарю мрака улыбаться почему-то не хотелось. Он чувствовал смутную тревогу, и никак не мог понять, почему.

Не глядя на очередную девицу, чьего имени он даже не помнил, натянул штаны и подошёл к серванту с напитками. Ленивым движением достал бутылку крепкой настойки Вирна и налил в бокал. Поднес ко рту, но пить так и не захотелось.

Девушка, которую он привез из замка, все так же лежала на столе, тяжело дыша. Дайрен бросил на нее хмурый взгляд и отставил бокал.

— Одевайся, Таргер отвезёт тебя, куда скажешь, — бросил он. Случайная любовница ему уже наскучила.

Если гостью это и оскорбило, то виду она не подала.

— А где мне взять платье? Мое ведь ты…

Рыцарь не повел и бровью. Снова открыл сервант, достал оттуда увесистый мешочек монет и бросил девушке.

— Купишь себе новое. А пока придется ехать в моем плаще. Вещи найдешь в шкафу. Я скажу служанке, чтоб помогла тебе.

С этими словами он развернулся, почти торопясь покинуть комнату. Не понимая, что так сильно его подгоняет.

— Дайрен, — протянула девушка. — Мы ведь ещё увидимся, правда?

Но в этот момент рыцарь мрака уже открыл дверь, увидев за порогом бесчувственное тело Арилейны.

— Мрак, — прошипел он, тут же падая на колени перед феей. — Медика, быстро! — крикнул в коридор, и слуга, дежуривший у лестницы, мгновенно скрылся.

Щупленький доктор явился минут через пять. В это время фуриянка, чьего имени Дайрен так толком и не запомнил, успела накинуть на плечи его рубашку, деловито ошиваясь у него за спиной.

— А кто эта особа? — спросила она немного лениво, но в голосе ясно слышался скрытый яд.

Рыцарь мысленно послал ее во тьму Уин-Даше и холодно ответил:

— Моя гостья, каури Арилейна.

— Ах, гостья, — выдохнула девушка. — Как… здорово…

Но Дайрен ее уже не слушал. Он положил одну ладонь на грудь феи, а вторую — на лоб и пытался почувствовать ее энергию. Дыхание. Услышать стук сердца.

Рыцарь мрака не обладал целебной магией. Никто из фуриянцев не обладал. Правда в этом правиле было одно жесткое исключение, доступное и Дайрену в том числе. Но сейчас он применить свои способности никак не мог.

Поэтому в подобных случаях было принято звать обычных врачей. И сейчас один из них уже примчался к хозяину.

— Простите, шер Эльгерши, прилетел, как смог! — нервно бросил щуплый мужчина с лысоватой головой. Довольно молодой, но абсолютно не привлекательный. — Что случилось? — спросил он, прослушивая с помощью трубок сердцебиение девушки.

— Она попала в ловушку комнаты, — с раздражением бросил Дайрен.

— Ох! — только и выдохнул лекарь.

Достал зеркальце, проверил дыхание.

— Будьте любезны немного огня, — попросил он. И рыцарь щелкнул пальцами, вызывая около слуги шар света.

Лекарь проверил сокращения зрачка на свет, прощупал пульс и провел еще несколько малопонятных Дайрену манипуляций, после чего сообщил:

— Девушка едва не погибла от удушья. Полагаю, если бы вы задержались и нашли ее чуть позже, ловушка все еще работала бы, продолжая блокировать легочную мышцу. И спасти ее мы бы уже не успели. Но сейчас все в порядке.

— В порядке? — зло бросил мужчина, сверля медика светящимися магией глазами.

"Интересно, что он имеет в виду под этим своим "В порядке"? — с раздражением подумал он. "Если я буду душить его, пока не отключится, тоже можно будет сказать, что все в порядке?"

В груди клокотала иррациональная ярость.

— Милый, ну что ты так нервничаешь, хочешь я сделаю тебе массаж? — с приторной улыбкой фуриянка коснулась плеча рыцаря.

Дайрен повернул голову, чувствуя, что вот-вот ударит женщину. Похоже, она это заметила, потому что тонкая ладонь тут же исчезла.

— Ты не должен так переживать, уверена, я найду способ тебя расслабить, — продолжала нахалка, явно пытаясь выторговать себе титул каури при первом рыцаре мрака.

Только Дайрену это было не нужно.

Лекарь, надо отдать ему должное, даже не думал смотреть на женщину своего хозяина. Кем бы она ни была: официальной каури или простой любовницей на пару ночей, для человеческого мужчины она становилась неприкосновенна.

— Ты можешь быть свободна, — проговорил Дайрен, болезненно морщась при попытке вспомнить имя девушки.

Холод в его голосе мог обжечь кого угодно.

— Слушаюсь, господин, — гордо ответила фуриянка, кивнув головой, и важно прошествовала по коридору к лестнице. Похоже, она даже не собиралась брать его плащ.

Плевать. Дайрену было наплевать.

— Она скоро придет в себя, — тем временем проговорил лекарь, поднимаясь с колен. — Нужно только немножко отдохнуть.

Рыцарь кивнул, не переставая хмуриться. Схватил с пола книжку, которую выронила Арилейна, поднял на руки свою пленницу и отнес в комнату. Нет, не ту, в которой только что занимался сексом, хотя она и была ближе. Почему-то ноги несли совсем в другое помещение.

Дайрен положил фею на широкий диван в одной из гостевых зал. Накрыл пледом и некоторое время сидел рядом, не сводя взгляда с бледного узкого лица.

Нужно было уйти. Отдать ее медику, чтоб следил за состоянием. А самому оказаться где-нибудь подальше отсюда.

Но он продолжал сидеть, слушая, как сильнее становится дыхание, как свежеет цвет лица. Как подрагивают ресницы, а губы становятся все более алыми. Яркими…

— Что произошло? — раздался ее тихий голос, когда серые глаза вдруг распахнулись, а безмятежное выражение лица при взгляде на него сменилось тревогой. Волнением. Страхом.

Дайрен стиснул зубы.

Она боялась. Он ведь хотел, чтобы она боялась. А после того, что ей довелось увидеть, вряд ли страх — единственная отрицательная эмоция.

Но разве это не то, что было нужно? Теперь она знает, какой он на самом деле. И будет держаться подальше. Так будет проще им обоим.

Только почему, забери ее Уин-Даше, от этого не стало ни капли легче?!.

Фея села на диване, неловко убирая за спину длинные волны жемчужных волос.

— За каким мраком тебя понесло подглядывать за дверью? — прорычал Дайрен вместо ответа, сцепив руки в замок и не сводя напряжённого взгляда с девушки.

Арилейна дернулась, как от удара, и покраснела. Опустила взгляд, кусая губы.

Дайрен стиснул челюсти. Разговор снова превращался в пытку. Вид феечки, умирающей от смущения, начисто вышибал мозги.

— Я не хотела… не собиралась… — промямлила она.

Посмотрела на него, распахнув свои огромные глаза. Сминая подол единственного платья, в котором была ещё на вчерашнем балу.

Кружева чуть задралась от нервных движений, оголяя сбоку часть бедра.

Дайрен глубоко вздохнул и на миг опустил веки.

Словно и не было у него только что горячей фуриянки.

Напряжение натянуло штаны так, что стало почти больно. Проклятье. От одного вида ее испуганно распахнутых глаз, вздрагивающих, приоткрытых губ — трудно дышать. Можно было проклинать все на свете, но ничто не могло изменить того факта, что, стоило ей посмотреть на него своим блестящим, невинным взглядом, сердце начинало бешено колотить в глотке.

— Не собиралась, но по пути передумала, — фыркнул Дайрен.

— Я не подглядывала! — воскликнула девушка, прижимая ладони к отчаянно пылающим щекам. — Просто проходила мимо. Это твоя магия заставила меня застыть на месте и смотреть!

Рыцарь не смог сдержать улыбки. Это было даже забавно.

Она хотела подсмотреть… И он это знал.

— Моя магия тут не причем, цветочек, — мурлыкаюшим голосом проговорил он, с удовольствием наблюдая, как взгляд девушки становится сперва ошеломленным, а потом ещё более сгорающим от стыда. — Двери этого особняка защищены заклятьем от прослушивания и подглядывания. Любой, кто попытается заняться этим делом, как правило, оказывается задушенным. Тебе очень повезло, что беспамятство ослабило воздействие, а затем я оказался рядом и снял его полностью.

— То есть, если бы я не упала в обморок…

— Скорее всего была бы уже мертва, — холодно закончил мужчина.

— Следовало предупредить, — проговорила девушка с явным волнением.

— Не думал, что об этом нужно предупреждать, — ехидно бросил рыцарь. — Фуриянцы, конечно, любят наблюдать за чужой страстью, но, как правило, с согласия тех, кто этой страстью занимается. А не по собственной инициативе.

— Я не… а, думай, что хочешь, — всплеснула руками девушка. — Очень нужно мне было подглядывать за вашим… этим…

Он вскочила с дивана, красная, как бутон розы. И направилась к выходу из комнаты.

Что-то темное внутри Дайрена всколыхнулось, заставив его встать следом и преградить ей дорогу.

— Сексом? — выдохнул он, схватив ее за плечи и вглядываясь в широко распахнутые серебристые глаза.

Девушка приоткрыла рот и вдохнула, набирая в лёгкие воздух.

У Дайрена закружилась голова.

Так близко. Она была так близко, что мозги плавились.

Его пальцы, впившиеся в худенькие плечи, касались мягких волос с лёгким розоватым оттенком. А в лёгкие проникал тонкий, еле уловимый аромат, от которого закипала кровь.

Арилейна дернулась, и ее тонкие брови жалобно приподнялись.

Она ничего не отвечала. Мрак, почему она ничего не отвечала?! Только смотрела на него, не отрываясь, скользя взглядом по лицу. Будто пытаясь прочесть что-то.

И ее губы. Приоткрытые, влажные губы, которые так хотелось смять. Обхватить, облизывая и проникая внутрь. Находя горячий, сладкий язычок…

Бешено пульсировало где-то в горле. В висках. В штанах, мать ее.

— Почему ты молчишь? — спросил Дайрен, и голос сам собой сорвался.

Прокашляться, отвернуться, сказать что-нибудь грубое. Чтоб не почувствовала, как сводит мышцы от желания прижать поближе, вдавить в себя, подчинить. Чтоб не увидела, как топорщатся штаны от каменного стояка.

Дайрен не сделал ничего из того, что планировал.

Вместо этого он поднял руки, скользнув по горячей коже, по шее вверх. Обхватил ее лицо, задыхаясь, чувствуя, как едва ли не сгорают легкие от нехватки воздуха.

Арилейна застыла, словно боясь пошевелиться. Ее длинные ресницы дрожали, когда она смотрела на него сумасшедшей чернотой огромных зрачков.

— Неправильная фея, — хрипло бросил рыцарь, не понимая, что вообще за слова произносит. Не слыша себя, потому что большие пальцы уже обводили женские губы. Он сходил с ума, чувствуя их мягкость и податливость.

Воздух вокруг, казалось, трещал. Вибрировал. Обжигал. А, может, обжигал ее тихий выдох сквозь приоткрытый рот. Почти стон, когда он склонился чуть ниже, не в силах справиться с темным голодом, бушующим внутри.

Всего лишь коснуться ее губ. Попробовать на вкус. Пройтись языком один раз, не больше. Чтобы сбросить наваждение. Убрать это напряжение, от которого под кожей горели искры.

Дрогнули ее ресницы, когда девушка опустила взгляд. Посмотрела на его рот, тяжело дыша. Едва ли легче, чем дышал сейчас он сам.

И облизнула губы.

Все. Конец.

Звон и падающие в пустоту стальные звенья. Цепи самообладания с треском лопнули.

В ушах зазвенело. Перед глазами вспыхнули разноцветные пятна.

Дайрен резко придвинулся к фее, обхватывая ртом ту самую губу, по которой только что прошелся ее язычок. Жадно втягивая в себя, вылизывая и затем проникая, наконец, целиком в ее рот. Тяжело дыша, не помня себя.

И ее стон. Проклятье. Стон, вырвавшийся из груди чуть не заставил его кончить прямо здесь. Стоя. Целуя ее мягкие демоновы губы.

Фея творила что-то ужасное, непонятное. Почему она не оттолкнула его? Почему испуганно, неуверенно подалась вперед, прижавшись к нему всем телом?

Ближе. Жестче.

Так хочется…

Почему открыла в ответ свой маленький ротик, беспокойными руками скользнув по его груди?

Он чувствовал каждое ее прикосновение болезненно резко. Как нож, вспарывающий кожу. Каждый едва касающийся пальчик, нервно вздрагивающий на его теле. Неуверенно поглаживающий мышцы, обводящий по кругу ключицы. Едва дотрагивающийся до шеи.

"Мрак… женщина, что ты делаешь?.." — метались в голове мысли, среди опустошающего безумия. Пожара. Пока Дайрен терзал губы феи все с большим и большем остервенением.

Сердце вот-вот остановится. Не сможет больше с сумасшедшей скоростью гонять огонь по венам. Просто выключится.

"Отодвинься, цветочек. Оттолкни. Проклятье, Арилейна…"

Захлебнулся дыханием. От маленьких пальчиков, скользнувших на затылок, зарывшихся в его волосах. Притянул ее ближе к себе, вдавил в свое тело.

"Почувствуй, что ты делаешь со мной. Почувствуй, цветочек…"

Его почти трясло. Каждая клеточка тела, до которой она дотрагивалась, теперь пылала. Возбуждала его.

И он проникал в маленький рот, глубже, снова внутрь. Жестко. На грани укусов. Вылизывая, касаясь горячего языка, двигающегося в ответ.

И все это вместо того чтобы отстраниться. Вспомнить, что перед ним фея. Не фуриянка. Тонкая талия, изящная шея, глаза, чуть заострённые к вискам. Бледная кожа, воздушные, лёгкие волосы, как утренний туман.

Чужачка, дочь слабого народца, такая бесполезная, неправильная.

Такая вдруг нужная. Желанная.

"Оттолкни… Потому что я сам не могу…"

Он сходил с ума. Сходил с ума, почти рыча в ее губы, смешивая дыхание с ее стоном. Мечтая оказаться в ней в эту же секунду. Казалось, ещё немного — и этот голод его просто убьет.

И вдруг она замерла, задержав дыхание, а затем тихо выдохнула:

— Что это за пламя, Дайрен? — хриплый голос, от которого сносит крышу.

Мужчина не сразу понял, что она говорит. Но когда смысл фразы оформился в голове, он резко отстранился, убрав руки. Не позволив фее прикоснуться к себе. К магическому огню.

По предплечьям и вправду струились мелкие сиреневые язычки. Рыцарь сжал зубы, встряхнув руками. Но и теперь пламя пропало не сразу.

Дышать было все ещё тяжело. В штанах горело демоново пекло. Дайрен почти ненавидел себя за то, что выпустил из рук девушку. За то, что перестал целовать ее губы, чувствовать упругую грудь и бедра, жавшиеся к нему с таким наивным желанием.

Но это было правильно.

Щеки феи горели, она нервно дышала, от чего грудь быстро поднималась и опускалась. Она тоже не понимала, почему он так резко отстранился.

— Печать Уин-Даше блокирует наши эмоции, — глухо ответил рыцарь, отклонив голову и демонстрируя феечке мускулистую шею с татуировкой скорпиона.

Отошел к камину, стараясь вовсе не смотреть на девушку.

— Но во время секса, прелюдии, эротической игры… внутренняя сила высвобождается, на некоторое время ослабляя печать.

Арилейна молчала. Он слышал ее беспокойное дыхание, медленно приходящее в норму.

"Проклятье, женщина, замолчи… Не будь такой громкой.

Пожалуйста…"

Она до сих пор была в нем. Стучала у него в висках.

— Значит… — сказала она тихо. — Когда ты занимаешься… этим, твои эмоции возвращаются?

— Ценное наблюдение, — то ли ответил, то ли огрызнулся рыцарь.

Арилейна не обратила внимание.

Зря не обратила.

По ее лицу скользили тени, сменяя друг друга. Словно она о чем-то напряжённо размышляла. Делала выводы.

Но какие здесь могут быть выводы? Разве не ясно, что каждый рыцарь мрака едва ли не с рождения зависим? От любой ситуации, в которой можно уловить эротизм или сексуальный поддекст. Потому что без них он лишь пустая, наполненная агрессией и ядом, оболочка. Безупречный сосуд для магии, лишенный любых положительных эмоций и созданный с одной единственной целью.

Дайрен встряхнул головой и отвернулся. Не стоило утяжелять момент. А взгляд феи, в котором вдруг промелькнуло нечто похожее на понимание, не способствовал облегчению. Он только раздражал. Рождал под ребрами что-то шершавое и колючее, царапающее изнутри.

Чтобы как-то отвлечься, Дайрен посмотрел на книгу, которую принес сюда вместе с бесчувственной девушкой.

— "Царство фей. Завоевание и гибель"? — спросил он, приподняв бровь.

— А? Что? — не сразу поняла Арилейна.

Потом серебристые глаза проследили за его взглядом, и она ответила:

— Да. Хотела узнать, как… все произошло.

На лице не промелькнуло ни одной эмоции из тех, на которые можно было бы рассчитывать. Ни расстройства, ни тоски, ни грусти.

Фея прекрасно держала себя в руках.

"Твоя выдержка была нужна чуть раньше", — с привычным раздражением подумал рыцарь. Но промолчал, неожиданно ответив вовсе не то, что хотел:

— Это очень кровавая книга.

— Ничего, — смело кивнула фея и сжала томик. — Я должна узнать. Мне было слишком мало лет, когда от нас уже почти ничего не осталось.

Только побелевшие пальцы, сжимающие черную кожаную обложку, выдавали истинные эмоции феи.

Дайрен стиснул зубы.

— Поверь, некоторые вещи лучше не знать.

— Ничего. Я… должна.

— Что ж, не смею отговаривать, — бросил он мрачно. — Мазохизм — одна из любимых забав фуриянцев.

Дайрен развернулся, ровным шагом направившись к двери. Он наконец абсолютно успокоился. Ему нечего было делать здесь. Нечего было делать рядом с феей. Но уже на пороге остановился и через плечо бросил:

— Твой брат будет жить еще как минимум несколько месяцев. Элеандора хочет растянуть удовольствие.

В следующую секунду дверь за ним захлопнулась, отделив двух кровных врагов одной тонкой перегородкой. Только каждый из них помнил, что это ненадолго. Потому что вечером Дайрен снова придет.

А фея будет его ждать.