Эпилог
— Ты готов?
— Готов!
— Точно готов?
— Да! — донёсся раздражённый голос с дивана.
— Тогда быстро поехали! — перекатываюсь как пельмешек по дому, но в моем понимании лечу как стрела.
— Поехали, поехали! — уже привычно соглашается Рузавин и продолжает лежать на диване. Потом тянется к пульту от телевизора и, не обращая внимания на меня, переключает каналы.
— Парень, ты там вообще офигел, что ли?!
— Саш, — муж лениво встаёт и проходит на кухню могуч меня, — на этот раз все очень правдоподобно. Честно. Только не нужно меня в сотый раз дрессировать. И напрягаться тебе не стоит. Сядь на диванчик. Посиди. Тебе чай сделать?
— Какой к черту чай?! — ору так, что стёкла начинают дрожать, — я рожаю!
— Ты вчера тоже три раза рожала, — он не верит, а у меня уже схватки участились.
— Рузавин, ребёнок рискует остаться без отца, — говорю уже спокойнее, а сама продолжаю ползти к двери.
— Где сумка в роддом? — я не вижу припасенного атрибута и начинаю паниковать.
Вернее, паниковать я начала гораздо раньше, но злость реакцию мужа пока побеждала.
— Убрал ее в гараж. Каждый божий день о неё спотыкаюсь, — муж, вальяжно выплывет в коридор с чашкой чая, пока я пребываю в прострации, — может все-таки хочешь?
А я не хочу чай, я прибить его хочу.
— Рузавин! Если ты сейчас же не включишь голову, я поставлю прочерк в графу «отец»!
Наконец-то до него начинает доходить, что я уже не проверяю его боевую готовность, а в самом деле рожаю после того, как я, скрючившись от боли, начинаю часто дышать во время очередной схватки.
— Ты рожаешь? — улыбка мигом слетает с его лица.
— Нет, блин… черт! Да, а что ещё, по-твоему, я делаю?!
На этих словах Ян меняется на глазах. Краска милом спадает с лица. Взгляд растерянный. Почти выронил чашку из рук.
— Ты долго собрался в себя приходить?!
— А? Да… — он что-то говорит и хаотично передвигается по дому. Берет совершенно ненужные вещи, а потом кладёт их обратно, когда понимает, что все не то.
Никогда бы не подумала, что такого человека как Ян Рузавин хоть что-то сможет заставить растеряться.
— Ты не торопись, не торопись, я и тут могу родить! — в беременной женщине на пороге родов, если не живет паника, то живет тролль, — в старину дома рожали. Мужики роды принимали. Помогать будешь?
Мне кажется или на этих словах Яну вообще дурно становится. Мда. И этот человек вчера орал на подчиненных, что, цитирую: «глаза на жопу натяну, если будете как кобылы телиться, а не работать».
Кое-как найдя все необходимое и собрав волю в кулак, Рузавин довёл меня до машины. Усадил в салон и гнал так, что я от страха могла родить на месте.
— Боишься, что не успеешь вручить меня врачам?! — смех смехом, а я и правда боялась, что Рузавин может не успеть.
Схватки стали учащаться слишком быстро.
— Ты же пойдёшь со мной в родильный зал? — мне, от части было его жаль, но повеселиться перед тем, как наша жизнь круто изменится с появлением малыша все же хотелось.
Ничего не ответив, крепче сжав руль, вдавил педаль в пол.
Да, я знала толк в издевательствах.
В итоге, никто со мной никуда так и не пошёл. Бледного взволнованного мужа, грозу города, отвели в соседнюю палату и только успевали кивать, когда он пытался по старой привычке всех строить.
«Только если с ними что-то случится», «да я с вас шкуру спущу»… это то, что я слышала пока была в адеквате. Зато через семь часов, когда меня и малыша на моих руках на коляске вывезли в палату, я увидела Рузавина. Мой муж стоял за стеклянной стеной и с таким умилением смотрел на нас с малышом, что я даже прослезилась. Но Рузавин не был бы Рузавином, если через пол часа не прислонил записку к стеклу на которой было написано огромными буквами:
“ Наследник у меня уже есть, теперь начнем работать над принцессой!!”