Глава 6

Собак я боялась не на шутку еще с того момента, когда мне было восемь лет и меня за попу укусила такса. Смех смехом, но я теперь не шарахаюсь разве что от шпицов и терьеров… в намордниках. А тут…

У страха, как говорится, глаза велики, а сейчас меня накрыл леденящий ужас…

— Помоги, — только и могу я выдавать из себя. Пытаюсь повторить, но на втором слоге голос пропадает. Осип настолько, что сел.

Я замираю и стою на месте, пытаясь не дышать и не двигаться. Моргнуть боюсь. А собаки все это чувствуют. Рассматривают меня точно так же, как их больной хозяин.

Никто из них не торопится что-то сделать, а для меня мгновения, проведённые с этими тварями, становятся просто вишенкой на торте этого вечера. Эти животные просто нашли друг друга.

— Пошли, — через какое-то время говорит Ян, словно издеваясь. Он или вообще не придает значения происходящему, или пытается меня довести.

Не знаю, какую он преследует цель, но видимо то, что уже в следующее мгновение я начинаю его умолять мне помочь, тешит самолюбие мерзавца.

— Пошли, они тебя не тронут, — так я и поверила. Но даже если и так, то следующий вопрос сам собой срывается с губ:

— А ты?

Однако мой вопрос остается без ответа. Кто бы сомневался, что человек, главное в жизни которого насилие и криминал, не блещет словарным запасом и предпочитает словам действия.

В три шага он преодолевает разделяющее нас расстояние и одним рывком закидывает меня себе на плечо. Несет словно мешок с картошкой, а я и возразить боюсь. Ужасно боюсь, что он может поставить меня на землю, а там два этих саблезубых душегуба, которые только и ждут команды на меня наброситься.

— Куда ты меня несешь? — Глупый вопрос, учитывая, что я краем глаза вижу, как мы приближаемся к дому и в то же время не свожу взгляд с собак, которые остаются стоять на месте и с тоской провожают несостоявшийся ужин.

— В комнату! — А это уже больше похоже на прямое предупреждение, попахивающее угрозой… Потому что прекрасно помню, что в отличие от его обещаний, что псины меня не тронут, Ян не давал никаких гарантий на счет себя.

И сейчас меня уже посещают первые сомнения, которые укрепляются, как только мы поднимаемся на третий этаж и входим в просторную спальню, что, возможно, у меня бы даже получилось подружиться с песиками, а вот с Яном Рузавиным вряд ли…

Обнимаю руками колени и пытаюсь себя уговорить в том, что все не так плохо. Ведь могло все быть намного хуже, ведь так? Например, он мог меня убить, прирезать тем огромным кинжалом еще в той комнате и на этом бы все закончилось. Но нет, он просто меня припугнул, повеселился вдоволь и поволок в свою нору.

Как же я его ненавидела! Ян ассоциировался у меня с животным, с диким зверем, которому нельзя было жить среди людей. Он сносил все на своем пути, рвал глотки конкурентам, показывал наглядно, что будет с тем, кто решится стать у него на пути.

А ведь я решила, что смогу избежать ужасной участи, что смогу от него сбежать, скрыться, что…

Подпрыгиваю на кровати от громкого стука в двери. Господи, неужели он пришел сюда? Ему мало того, что он сделал со мной в машине? Пришел издеваться надо мной дальше?!

От того как нажимается ручка, и двери распахиваются, стискиваю свои колени сильнее. В комнату заходит женщина. На вид ей не больше тридцати лет, волосы зализаны в высокий хвост, кожа на лице натянута так, что ее глаза вот-вот на пол выпадут и покатятся в разные стороны…

— Хозяин ждет Вас в столовой на ужин, — а голос-то какой мерзкий, как будто в трубу воет.

— Кто? — Переспрашиваю с раздражением. Хозяин? Серьезно? Мы в какое время живем? Кошмар…

— Хозяин, — она смотрит на меня как на умалишенную и от этого ее глаза рискуют выпасти из орбит.

— Передайте своему хозяину…, - закатываю глаза к потолку, — что пускай поцелует меня в зад! На это шансов больше, чем на то, что я сяду с ним за один стол.

Тоже мне, барин! Неужели он действительно считает, что я буду к нему спускаться и кушать вместе с ним? Я вообще из этой комнаты не выйду! Устрою забастовку, голодовку. Запрусь, закроюсь, забаррикадируюсь, но не выйду! Пускай поймет, что проблем со мной будет больше, чем пользы!

— Вы в своем уме? — Женщина подходит ко мне ближе и, понизив тон, продолжает вещать, — Вам лучше спуститься, так будет лучше для всех.

— Никуда я спускаться не собираюсь! Пускай для начала платье мне моё отдаст! — Ааа… А как же он мне его отдаст, если он его искромсал на лоскутки?! И моё нижнее белье, и…

Подрываюсь с кровати, стягиваю с себя его пиджак и начинаю вытирать об него ноги. Вот так тебе ублюдок!

— Что… Господи, что Вы творите? — Вижу ужас в глазах женщины и то, как она бросается в мою сторону, опережаю ее и, схватив пиджак рукой, быстро бегу к окну и вышвыриваю вонючую тряпку наружу.

Выглядываю, чтобы убедиться, что пиджак упал на пол, но вместо этого упираюсь взглядом в Яна… Который разговаривает по телефону и когда его пиджак опускает прямо возле его ног, мужчина поднимает глаза вверх.

Волна жара опаляет кожу… Я как будто в кипятке заживо варюсь, а после меня бросает в холод, в ледяную воду… Меня окутывает липкой паутиной страх, мужчина пронзает холодным взглядом, превращает мою кровь в холодный кисель… Замораживает меня и лишает воли… Не могу с места сдвинуться, даже моргнуть не получается.

— Сама напросилась! — Рычит это животное и резко срывается с места.