Глава 27

Тимур

Меня обдаёт жаром, когда я требовательно целую её нежные губы. Кладу свои горячие ладони на хрупкую талию и прижимаю Настю к себе. Она вся дрожит, трепещет.

Незнакомое чувство: всё во мне реагирует на неё по-новому.

Член твердеет, натягивает ткань брюк, я теряю голову к чертям, слыша её приглушённый стон, и прикусываю её за губу. Сжимаю руки сильнее, хочу обладать ею полностью. Жгучее желание и отключившиеся мозги заставляют расстегнуть пуговицу и ширинку брюк.

Всё происходит стремительно. Это огненная страсть, животная и неукротимая. Я спускаю с неё чёртово платье, и оно тряпкой стелется на пол. Дыхание рваное, пульс зашкаливает, не выпускаю её губы из своих, борясь с желанием искусать их до крови. Кладу её ладонь на член, двигаю рукой, показывая, как надо делать, рычу, как зверь, от удовольствия, от того, как неопытная рука гладит мой стояк. Наваливаюсь на неё всем телом и вдавливаю в стенку кабинки. Мой член оказывается у неё между ног, и головка мягко раздвигает её нежную кожу. Гладкую. Девочка следит за собой.

— Нет… не надо… — хрипит, но всё же тянется ко мне, сама ёерзает на моём члене.

— Молчи, — говорю я, глядя в томные глаза.

Плевать мне на её брыкания, сопротивление. Я не помню себя от сильного желания, запах тела Насти кружит голову, сводит с ума. Я крепко держу её и делаю резкий толчок вперёд. Головка и ствол наполовину скрываются между ног девушки. Я не хочу входить, несмотря на дикое желание вытрахать её. Если перейду эту грань, то покажу свою слабость в первую очередь самому себе. Двигаюсь, касаясь стволом её набухшего клитора, член блестит от того, как она течёт.

Девушка впивается ногтями в мою спину, я закрываю ей рот рукой.

— Чёрт, — ругаюсь, не в силах сдержаться.

В её стонах уже нет прежней неуверенности. Наклоняюсь и с наслаждением облизываю торчащие соски, Настя судорожно вздыхает. Не перестаю двигаться и чувствую, что Настя течёт и дрожит.

— Успокойся, — тихо вырывается само собой.

Я двигаюсь до упора, и головка касается её девственного места. От этого меня начинает трясти. Какого чёрта? Как подростка…

Настя закатывает глаза, её ноги подгибаются, я почти держу её, все мышцы набухли и напряглись, стали каменными. Я двигаюсь быстрее, Настя хватает меня за шею, царапает короткими ногтями, я вновь целую её, чтобы заглушить стон. По телу девушки проходит дрожь, я прижимаю её к себе ещё крепче и кончаю горячо и обильно. Одновременно с ней. Дикость и наслаждение. Опасная страсть на грани с чувствами? Нет.

— Простите, у вас там всё хорошо, платье подошло?

Меня выводит из оцепенения голос продавца. Настя смотрит на меня удивлённо и испугано. Карие глаза большие и влажные, губы красные и опухшие моих поцелуев.

Кончил, от трения о её промежность, докатился!

Меня накрыло, почувствовал не только влечение и желание трахнуть, но и что-то новое в груди, сразу возненавидел себя за это. Отошёл от Насти, заправляя член в брюки.

Девушка приглаживает трясущимися руками растрёпанные волосы. По мне, это смотрится красиво и… да твою мать, Болконский…

— Вы… зачем…? — спросила тяжело, со вздохом… чёрт, свалить надо подальше от неё, пока желание обнять и успокоить девчонку не взяло верх.

— Одевайся. Нам скоро выезжать.

Я сохраняю холоднокровное спокойствие внешне, но внутренне, не могу успокоиться. Смотрю на неё, поджимаю губы.

— Чтобы я больше не видел тебя в моем кабинете, — говорю, желая прикрыть свои истинные мотивы: желание, которое опять меня накрывает. — Быстро оделась, я сказал.

Вышел из примерочной, продавец смотрит на меня и потупляет взгляд.

— Вашей девушке всё понравилось?

— Она не моя…

— Простите…

Не моя?