Глава 7

Настя

В моей голове что-то щёлкнуло, мысли так сдавили мозг, что я потеряла контроль над своей адекватностью.

— Отпусти меня! — требую я у этого громилы.

— Угу, — промычал он, продолжая больно стискивать мои плечи.

— Отпусти! — мой оглушающий крик стал неожиданностью даже для меня.

— Охерела? Чего разоралась? — опешил Сергей. — На, успокойся, — протянул бутылку воды.

Отпустил и направился на выход. Дверь со скрипом закрылась, и я вновь осталась одна в холодном тёмном помещении. Несмотря на холодный пол, я хожу босиком из стороны в сторону.

Не выдерживаю, поднимаюсь по каменным ступенькам к железной двери и со всей силы начинаю колотить по ней кулаками.

— Выпустите меня отсюда! — кричу и бью в дверь ногами и руками.

Не знаю, сколько времени прошло, пока мне открыли, и на пороге появился грозный Сергей.

— Ты что творишь? — нервно спрашивает он.

— Мне холодно, выпусти меня отсюда. Где твой босс? Отпусти! — топаю ножкой и чуть не взвизгиваю от боли.

— Хватит! — он одним движением отрывает меня от пола и закидывает к себе на плечо. — Ща поешь и будешь меньше шуметь.

Не обращая внимания на мои вопли и брыкания, он поднимает меня наверх на своём плече. На лестнице я перестаю бушевать, так как боюсь удариться о перила. Он несёт меня на второй этаж и ставит на ноги только в кухне.

— Таня, — обращается к женщине за плитой. — Сваргань ей чё пожрать, — та кивает и улыбается.

Я смотрю то на одного, то на второго, и пока они о чём-то тихо говорят, решаюсь оглядеться по сторонам. На входе наверняка стоят такие же амбалы, как этот, что оккупировал половину кухни своим телом. Эх, не обратила я на это внимания, когда меня в дом тащили. Попробовать сбежать очень глупо: я и шагу не смогу сделать.

— Приятного аппетита!

Таня ставит передо мной тарелку с мясом и овощами. Ещё кувшин с водой, стакан и приборы.

Они нормальные вообще?!

— Я не хочу. Отпустите меня домой! — требую и смотрю на Сергея. Тот даже внимание не обратил, отвернулся и вышел, отставляя меня с домработницей.

— Девушка, — подхожу к Тане. — Помогите сбежать, пожалуйста, — молю её отчаянно.

— Садитесь и поешьте, — говорит она, давая понять, что помощи от неё не будет.

Нервы сдали. Беру стакан и кидаю в стену, но координация меня подводит, и я попадаю Тане в голову.

— Дура совсем? — она протирает ушибленный лоб. — Успокойся и не ищи проблем, — наклоняется и собирает осколки.

Успокоиться? Чёрта с два.

Цепляю край скатерти и тяну — грохот разбивающейся посуды раздаётся на весь дом. Таня смотрит на меня испуганными глазами, я беру осколок тарелки и… не знаю, что делать?

Прибегает Сергей и ещё один охранник. Сергей смотрит на Таню, на меня, потом опускает взгляд на кусок фарфора в моей руке. Я так сильно сжала осколок, что по руке стекает кровь.

— Не тупи, девочка, — пронзительный взгляд.

Таня выбежала из кухни и спряталась за спину второго мужчины. А в мою голову приходит самая идиотская идея, но так как других нет…

— Отпустите!

— Глаз с неё не спускай! — приказывает Сергей и уходит.

Охранник ничего не говорит, только наблюдает. А я еле держусь на ногах: усталость и недосып дают о себе знать. От безысходности слёзы так и текут по щекам, но я стою, отступать нельзя.

Кажется, вечность прошла, когда внизу послышались голоса, и вскоре передо мной появляется мужчина, который притащил меня сюда из дома. Хозяин.

Чёрный костюм и такого же цвета рубашка, двухдневная аккуратная щетина, тёмные волосы и серые глаза, полные ярости, руки в карманах брюк. Он делает шаг и переступает порог кухни, я пячусь назад, но натыкаюсь на стол.

— Тимур Давидович, — пробует сказать что-то Сергей, но мужчина поднял руку вверх, и тот заткнулся.

Коленки начали подрагивать, дыхание сбилось, сердце бьётся о грудную клетку, грозя сломать пару рёбер. А хищник всё приближается.

Тимур (оказывается) кладёт руку на торчащий из моей ладони осколок и сжимает, продолжая смотреть на меня. На его лице играют желваки, зубы стиснуты. Не обращая внимание на то, что осколок впился в его ладонь, и по его руке стекает свежий ручеёк крови, он сжимает сильнее.

— Убери руку, иначе хуже будет, — его голос проникает под кожу.

— Нет! — неожиданно для себя говорю я.

Он наклоняет голову набок, резко вырывает осколок из моей руки и бросает его на пол. Вскрикиваю от пронзившей боли.

— Урод! — кричу и кидаюсь на него с кулаками.

Бью изо всех сил по каменной груди, кричу и плачу.

— Успокоилась? — ровным голосом спрашивает Тимур.

А я стою истуканом, ответ ему и не требуется, разворачивается спиной ко мне и идёт к выходу.

— Обработай руку, — последнее, что я слышу до того, как перед глазами всё поплыло, и я погрузилась в темноту.