Глава 9

Настя

Как через толстый слой ваты в ушах я слышу грубые мужские голоса.

— Вызови ей врача, — говорит ненавистный мне голос. — Не хватало, чтоб она мне ещё больше проблем доставила, — послышался звук закрывающейся двери, и тишина.

Чувствую, что кто-то садится на кровать рядом со мной, берёт меня за руку и гладит тыльную сторону ладони.

— Попала ты, девочка, — тяжёлый выдох. — Жаль мне тебя.

Сергей, а это именно он, сжимает мою ладонь. Я чувствую его взгляд на себе. Потом он резко встаёт, и вновь хлопает дверь. Захотелось открыть глаза, встать, но не хватило сил, и я отключилась.

— Вот, теперь все будут знать, что ты моя невеста, — говорит Женя и надевает мне на руку тонкий браслетик. — Когда станем взрослыми, я куплю тебе кольцо с камнем, как в кино.

Резко распахиваю глаза, тяжёло дыша, сердце громко стучит. Поднимаю руку к лицу и смотрю на серебряный браслет на запястье. По щекам текут слёзы: давно мне Женя не снился… никогда не перестану скучать по нему.

Нам было по пятнадцать лет, когда он с родителями переехал в наш дом. Мы подружились сразу, проводили всё время вместе. Он мой портфель до дома носил и провожал до квартиры, потом спускался на этаж ниже к себе домой… Через год он надел мне этот браслет и впервые поцеловал. А ещё через год… он умер. Его сбил пьяный водитель.

Очередной сын богатеньких родителей, которому всё дозволено: сбить человека на пешеходном переходе и жить дальше как ни в чём не бывало. Папочка отмазал, дал на лапу кому нужно, теперь сынишка и дальше ездит по городу в поисках новой жертвы.

Ненавижу таких людей! Для них деньги превыше всего, а человеческая жизнь ничего не стоит. Они все такие, как и Тимур. Ему было плевать на всё: захотел — ткнул пистолетом в кого-то, захотел — выволок меня из дома без моего на то согласия.

Дверь в комнату открылась, и вошёл Сергей, за ним человек в джинсах, светло-сером свитере и с кожаным чемоданом в руке.

— Здравствуйте, — здоровается мужчина и улыбаясь садится на кровать.

Я тяну шёлковую ткань повыше, только сейчас осознавая, что я лежу на кровати в большой комнате. Осмотреть помещение не успела: мужчина вновь заговорил.

— Ваши ручки, пожалуйста.

Андрей Борисович, а именно так представился мужчина, мерил давление, температуру, осмотривал порезы на ладони, что-то писал в свой блокнот. Иногда хмурился и смотрел на Сергея.

— Ну что же, вот рецепт, — он отдал вырванную бумажку из блокнота Сергею. — Принимать всё так, как там написано — это снизит температуру. Если появится першение в горле и сухой кашель, дадите ей это, — протянул ещё одну бумажку.

— А вам, — повернул голову в мою сторону, — нужно побольше отдыхать и ни о чём не волноваться. Обязательно принимайте все препараты, иначе на фоне болезни могут появиться аллергические реакции, дерматиты, и даже развиться бронхит, — я кивнула неуверенно.

— Может, лучше в больницу? — спрашиваю я в надежде на положительный ответ.

Мне нужно выбраться из этого дома, а сказать напрямую, что меня держат здесь против воли, не могу. Боюсь. Поднять взгляд на Сергея не решаюсь, но чувствую, как он прожигает дыру во мне. Уверена, что если я даже и скажу что-то врачу, то они быстро решат эту проблему. Страшно представить как, но испытывать судьбу не хочется. В подвал не хочется.

— В этом нет необходимости, — с улыбкой отвечает врач, — вы вовремя обратились.

Он встал и попрощавшись вышел из комнаты вместе с Сергеем, а я чуть не взвыла от отчаяния. Такой шанс сбежать был… Не надо опускать руки: я обязательно вырвусь отсюда. Ну сколько он будет держать меня в своём доме? В один прекрасный день ему надоест присутствие чужого человека, и он отпустит меня. Просто нужно быть тихой и не устраивать сцен, не злить зверя ещё больше.

Приподнимаюсь и смотрю вокруг: светлые стены, большое окно с видом на сад. Судя по высоте, я на третьем этаже, где находится и его спальня. Однотонная мебель и ничего лишнего. Глаз зацепился за плетёное кресло в углу, и в голове пронеслись картинки, как я пью горячий чай или читаю книгу, сидя в том кресле, укутанная в тёплый плед.

Это что ещё такое, Настя? Совсем мозги потеряла?!

Открывшаяся дверь вырвала меня из мыслей. На пороге стоял он, весь в чёрном, с непроницаемым лицом и сверкающими гневом глазами.