Глава 16

Арина – Почему ты вдруг решила уехать так внезапно? Нужно было сказать заранее, я мог бы отправиться с тобой, – расстроенно говорил Тим, когда я сообщила об отъезде. – Я так долго не была дома! Ужасно скучаю по маме. Сейчас Демидас тут, и мне ничто не мешает полететь к ней. А ты не так давно здесь, поэтому тебе нет смысла прогуливать, – попыталась остановить я парня. – Я хотя бы отвезти тебя могу? – все еще расстроенно проговорил он. – Это ни к чему. Папа уже за мной едет. Мама встретит. Не переживай. Не пропускай пары, у кого я потом лекции переписывать буду? К тому же, ты останешься не один. С тобой Василиса. – Да, но я буду скучать. Мы и так в последнее время редко видимся, а теперь ты вообще уезжаешь. А я и не заметила, как стала избегать парня. На самом деле. Хотела быть подальше от Демидаса, а отдалилась от Тима. Как так? – Тим, ну, я же не навсегда собралась уезжать. Ты и заметить не успеешь, как я уже вернусь, – пообещала я, бросив взгляд на часы. Время поджимало. Нужно было торопиться, пока на улицах не появились пробки. Как раз в это время позвонил папа. Я порывисто обняла Тима и поцеловала в щеку. – Не скучайте тут без меня. Идите на пару, а то опоздаете. А меня уже папа ждет, – протараторила я и ответила на вызов. – Алло? Вот только оказалось, что мне не нужно было столько времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Уже сидя в самолете, я поняла, что родной город без Дамиана будет совсем не тем. В голову лезли мысли только о нем. В памяти рождались воспоминания о нашем прошлом и о последних днях. О том вечере, когда он ворвался ко мне в квартиру, и я потонула в своих чувствах, в страсти, в эмоциях. О Тиме я почти не думала. Наоборот, мне как будто легче стало после того, как я улетела. Я, вроде как, скинула балласт. Мне даже стало не по себе, когда я осознала всю серьезность ситуации. «То есть парень, с которым я встречаюсь сейчас, меня ни грамма не волнует? А бывший, от которого я сбежала, занимает все мои мысли?» – меня это осознание ни капли не радовало. Одно все же было неизменно. Я очень соскучилась по маме. А она так же сильно хотела увидеться со мной. Стоило мне позвонить ей вечером, как она оперативно оформила отпуск и пообещала провести со мной всю неделю. Кормить домашней едой, по которой я тоже очень сильно скучала. Новость о моем приезде как-то быстро стала всеобщим достоянием, и встречать в аэропорт меня приехала не только мама, но и Сенька. Подруга была рада моему приезду не меньше меня. – Аринка! – взвизгнула она, как только увидела меня в толпе и кинулась навстречу, чуть не сбив с ног. – Я так соскучилась! – Сенька! Вау! Так круто выглядишь! Тебя просто не узнать! Прям светишься! Это так любовь на людей влияет? Или ты просто с возрастом расцвела? – затараторила я, во все глаза рассматривая подругу. – Поехали, девочки, накормлю вас вкусненьким и тогда отпущу посекретничать, – сказала мама после долгих приветствий сквозь слезы и объятия. Мы обе с удовольствием согласились. Всю дорогу они наперебой спрашивали о моей учебе и о том, почему я съехала от отца, и как мне живется одной. – У папы появилась невеста. Я сама предложила съехать, он не стал отказывать и снял мне квартиру. Но пообещал подумать о покупке, – ответила я. – Одной неплохо. Привыкаю к самостоятельности. Научилась много что готовить. Так что тебе, мама, будет не стыдно за меня, когда я соберусь замуж. – Это уж точно. Мне не будет стыдно, даже если ты не будешь уметь готовить, – рассмеявшись, ответила мама. – А как дела у Тима? У вас все по-старому? – спросила Сенька. – Я, вроде, тебе говорила, что мы начали встречаться. Но для мамы это точно новость, – улыбнувшись, я стрельнула взглядом в родительницу. – На самом деле, Лида еще неделю назад мне рассказала, так что тебе не удалось меня ошарашить. – Вот так и живем. Никаких секретов. Нахожусь за тысячи километров, а мама все равно все обо мне знает, – хмыкнула я и возмущенно глянула на Сеньку. – И как у вас? Любовь? – уточнила она, но я видела, что подруга не совсем это хотела спросить. – Я пока не разобралась. Вот как раз уехала, чтобы понять, что именно чувствую, – уклончиво ответила, чтобы не пугать маму сообщением о моем бывшем кошмаре. – А как встреча с Дамианом? – вдруг спросила она. – Между вами все кончено? – Откуда ты?.. – я уставилась на маму в недоумении. «Неужто она мысли научилась читать?» – Боря рассказал, как только парень улетел. Он просил не вмешиваться, пообещал, что вы сами во всем разберетесь. Сказал, что Дамиан очень изменился, стал серьезнее, повзрослел и поумнел, – ответила мама, не дослушав мой вопрос. – И как я могла забыть, что ты встречаешься с ним до сих пор, – ахнула я. – Мы и живем теперь вместе. Но квартиру я оставила, будет твоей, если решишь вернуться. Навела там с утра порядок. Так что побуду с тобой эту неделю в нашей квартирке, – ответила мама. – Ты не рассказывала мне, что переехала к нему, – удивилась я таким новостям. – Не хотела тебя расстраивать. – Почему? Это ведь хорошие новости! Я за тебя рада, мам! Очень! Ты ведь знаешь, что ты у меня самая замечательная и достойна самого лучшего? Мы какое-то время провели вместе с мамой на кухне, болтали обо всем на свете, но потом я утащила Сеньку в комнату. – Ну, рассказывай! – потребовала я, имея в виду все новости, что я успела пропустить. – Нет! Это ты рассказывай давай! Что между тобой и Дамианом? – взволнованно потребовала Сенька. – Я еще в машине поняла, что ты не просто так вдруг резко примчалась. Особенно, когда про него речь зашла. При маме ты бы ничего не сказала. Я еле вытерпела. – Все сложно, Есь, – призналась я, пряча глаза. – Что сложного? Ты все еще любишь его? Забыть не можешь? А Тим только чтобы отвлечься от настоящего? – выпаливала подруга вопрос за вопросом. – Я не уверена. Я думаю о нем. Много. Постоянно. И он мне в этом способствует. Просто прохода не дает. По-моему, он даже живет в моем подъезде, – выдала я всю информацию. – Думаешь – значит, все еще любишь. Я так и знала! Но что тебя останавливает? Зачем друг друга мучить, если можно быть вместе и не тратить зря время, – качая головой, заявила Сенька. – Как я могу так легко простить его? Ты забыла о том, что было два года назад? Как он ко мне относился? Как со мной обращался?! Я же была очередной игрушкой, которую он даже не хотел брать! Я просто попалась ему на глаза. Это были случайные отношения. Я не верю, что сейчас что-то изменилось. Скорее всего, ему не дает покоя тот факт, что я сама решила уйти. Просто ему нужно сломать меня окончательно и выбросить на помойку. Закрыть, так сказать, гештальт, – я вздохнула, понимая, что давно не была настолько откровенна ни с кем. – Дамиан изменился. И не похож он на того, кто мстить помчался. Скорее на того, кто не смог забыть, отпустить, разлюбить, в конце концов, – не сдавалась подруга. – Я уехала, чтобы вдали от обоих парней все обдумать. Побыть наедине с собой и какое-то время их не видеть. Так я смогу понять, что именно чувствую. Уже тогда буду определяться, как быть. – Наверное, это правильное решение. – Давай не будем больше поднимать эту тему, хочу отвлечься. А если мы продолжим это мусолить, то все будет зря, – попросила я. – Лучше о себе расскажи. Как тебе удалось сойтись с самым угрюмым из братьев? – Никакой Алик не угрюмый. Может, раньше он таким и казался. На самом деле, он очень умный, даже в универ поступил сейчас, только чтобы никто не мог сказать, что он неуч. На самом деле, он давно очень хорошо зарабатывает. Мой Алик – компьютерный гений, – время от времени краснея, хвасталась подруга. – И как вы сейчас? В одном универе учитесь? – спросила я. – Да, я пошла учиться туда же. Но у нас разные факультеты, и мы редко видимся на занятиях. Только по вечерам. Вообще Алик давно хочет, чтобы я переехала к нему, но я не тороплюсь. Успею еще окунуться в быт, – говорила Сенька. – У вас так все круто! Ровно и без препятствий, – завистливо вздохнула я. – На самом деле мы это заслужили. Но так было не всегда. Виталик много лет ненавидел Алика. Из-за этого мы скрывали свои отношения какое-то время. Я очень долго даже не подозревала, из-за чего брат так невзлюбил моего парня. А когда узнала, встала на сторону Алика и с Виталиком с тех пор не общаюсь. – Из-за чего? – с любопытством посмотрела на подругу. – Я не хочу об этом говорить. Это не очень приятно. И касается как раз моего брата, – ответила она, отводя глаза. – Неужели без подводных камней не бывает любви? Я была удивлена, ведь мне казалось, что именно моя история стоит того, чтобы переживать. Но, как показывает практика, у всех бывают сложности. – Наверное, настоящая именно так и проверяется. Сенька пожала плечами и вздохнула. Как раз в это время на ее телефон пришло сообщение. Подруга только взглянула и сразу заулыбалась. Можно было не спрашивать, кто и что ей написал. На ее лице и так все было отражено. – И все равно ты счастливая, – наблюдая за подругой, вздохнула я. – А я и не отрицаю, – хмыкнула Сенька. – Ты хоть фотки ваши покажи, – попросила я, ведь даже представить не могла улыбающегося Алика. Мне он всегда казался равнодушным ко всему, апатичным, иногда угрюмым и задумчивым. И из-за этого всегда выглядел старше своих лет. Девчонка с гордостью открыла альбом в галерее с их совместными фото. – Ого! Как он изменился. И какой он здесь забавный, – рассматривая парочку, не забывала комментировать. – И ты такая красотка! Наверное, все девушки от любви расцветают. Хотя ты всегда была миленькая! – Просто прошло много времени. Мы повзрослели. Все люди с возрастом меняются. Кто-то больше, кто-то меньше. Ты, я, Алик, Тим, Дамиан. Мы больше не дети. Сейчас мы с большей ответственностью должны относиться к своим поступкам. Обдумывать свои действия, особенно, когда дело касается дружбы и любви, – ответила Сенька, только отчасти соглашаясь со мной. Я почувствовала укол совести в этот момент. Ведь действительно, именно я была той, кто использовал нашу с Тимом дружбу, чтобы достичь своих целей. И сейчас, понимая, что мои чувства к Дамиану никуда не делись, а лишь притупились, я ощущала себя очень виноватой и понятия не имела, как из этой ситуации выпутываться. Мало того, что мне предстояло расстроить планы Тима и признаться ему, что мы больше не можем быть парой. Еще был непростой выбор, как поступить со своим глупым сердцем и его любовью к парню, который однажды уже ее не оценил.