Глава 24

Чачу я пробовала впервые. И впервые меня так с двух рюмок унесло. Как в машину шли не помнила, как ехали тоже. В себя пришла, когда мы входили в дом.

Ну как пришла — меня буквально отрезвили, прижав в гостиной к холодной стене.

Горячая ладонь Тимура скользнула по плечу, сжимая его с такой силой, что я выбросила руки вперед, упираясь в мужскую грудь. А как там, за мощной грудной клеткой, билось его сердце. Учащённо, возбужденно… и дыхание жаркое обжигало мою шею. Тимур потянулся ко мне, собираясь поцеловать, но вдруг замер в миллиметре от поцелуя.

И я в эту секунду отчётливо поняла, что хочу. Хочу, чтобы он меня поцеловал.

Вздохнула. Громко, с сожалением.

Свет в доме не горел. И тишина стояла такая, словно никого нет. Но я чувствовала — есть. Народу в доме достаточно. И не то, что такое наше появление вызывало стыд. Черта с два! Просто я уже за столько лет привыкла жить одна. Мужчины иногда появлялись в моем доме, но на долго не задерживались. Не смогла я никого полюбить.

Тимур, как мне показалось, тоже прислушался, а потом схватил меня за руку и быстро повел наверх.

Когда мы оказались в спальне, он не стал рвать на мне одежду, как это было вчера. Наоборот, принялся трепетно и медленно меня раздевать. Платье, чулки, лиф нижнего белья. И мне это было приятно. Провоцировало. Упругое желание медленно, но наполняло меня, сопротивляться и прикрываться не хотелось.

А хотелось видеть каждый его жест, движение, мимику.

Я вдруг поняла, что хочу сейчас этого мужчину. И тело кричал об этом. Соски напряглись, живот заныл, а по телу пробежалась сладкая волна предвкушения.

Это все чача. Конечно… подействовала на меня, как афродизиак.

Тимур быстрым рывком, с лёгкостью меня поднял на руки. В два шага достиг кровати и положил меня на пушистый плед. Устроился в моим ногах, наклонился и поцеловал мой живот. Влажный след мужских губ заставил меня выгнуться. Как бы прося поцеловать туда еще раз.

Но нет.

Тимур повел дорожку языком ниже. Я зажмурилась, концентрируясь на ощущениях. Приятно, черт, безумно… Но вдруг он резко отстранился, посмотрел, изучая эмоции на моем лице. А я улыбнулась, приподнялась на локтях и потянулась к его шее, чтобы развязать галстук. Тимур не сопротивлялся и сидел в моих ногах неподвижно. Ожидающе.

Сняла с него галстук, начала расстегивать пуговицы шёлковой рубашки. Мои пальцы дрожали, предавали, я путалась, все никак не могла освободить маленькие пуговицы из плена узких петелек. А Тимур терпеливо ждал. И смотрел.

Наконец я смогла. Раскрыла рубашку, оголяя широкую мужскую грудь. Коснулась волос — чёрных и мягких. Мне всегда нравилось, когда эта часть тела мужчины покрыта волосами. Словно рядом со мной дикий зверь. И это возбуждало.

Рубашка полетела на пол, и я приступила к брюкам. Ремень лязгнул пряжкой, пуговица на брюках далась легче, чем на рубашке. Я уже начала расстегивать молнию, как Тимур остановил мое движение, схватив за руку.

— Ты сегодня другая, — произнес он.

— Я исправляюсь. Вы же велели не лежать бревном, — напомнила я ему его слова. Бровь Тимура изогнулась:

— И всегда ты такая послушная?

— Когда хочу, — томно ответила, потянувшись к его чуть приоткрытым губам.

Нет, не поцеловала, а медленно коснулась. И вспомнила — я точно так же, десять лет назад, впервые его поцеловала, вот так, едва и нежно касаясь. Не потому что боялась, а потому что целоваться еще толком не умела.

Тимур раскрыл свои губы и впился в мои жадным поцелуем. Точно так же он сделал в ответ и тогда.

Поцелуй становился все жгуче, все ненасытней. Язык Тимура проникал в мой рот, я громко дышала, прикрыв глаза. О, это уже был не просто поцелуй. Мы словно занимались любовью нашими губами.

Я вцепилась ногтями в мужские плечи, прижимая Тимура к себе, чувствуя, как горошины сосков трутся об его грудь.

Тимур схватил меня за шею, сжал, на секунду дыхание перехватило, я резко распахнула глаза и остановила движения наших губ. Хватку Тимур ослабил, погладил большим пальцем по моему подбородку, по нижней губе. Отпустил. Поднялся, стягивая с себя брюки вместе с трусами.

А я вытянула поочередно ноги, медленно снимая нижнюю часть комплекта белья. Внизу живота горело, наполнялось тягучей влагой. Готовилось принять. Мое тело узнало этого мужчину, да еще вчера узнало! Но так не хотело.

Развела ноги… Тимур тут же вернулся на кровать. Поймал ртом мой сосок, втянул его, играя. Властно подмял меня под себя, одновременно проникая в мое тело. Я ахнула, даже слишком громко. Выгнулась навстречу.

Тимур задал ритм, я двигалась в такт. Губы кусала, царапала мужскую спину и испытывала удовольствие, еще не дойдя не то что до конца — до его начала. От самого процесса, от запаха Тимура, от его черных, как ночь, глаз, которые пристально смотрели в мои. Которые пьянели все сильней, приближая их обладателя к пику наслаждения.