Глава 55. Тимур

Куколка нахмурилась. А я вдруг себя легче почувствовал. Потому что наконец сказал вслух то, что меня давно беспокоило.

И черт со всем, что было. Оно прошло. И я, наверно, Маргариту простил. Сам не в белом пальто, запачканный. Может ей деньги тогда очень нужны были? И не до любви. Это я в то время впечатлительный был, дурак романтичный.

— Это неправда, — заявила Маргарита, — черт, не правда! Что за бред? Кто, кто тебе такое сказал?

Так уверенно она это произнесла, да еще с пылающей злостью во взгляде, словно испепелит здесь все сейчас.

— Девчонка, что с тобой в вечер нашего знакомства была, — ответил я.

Маргарита задумалась. Секунд двадцать молчала, а потом импульсивно выдала:

— Ленка! Сучка!

Куколка вскочила с кровати, обошла ее и села рядом. Отодвигаться я не стал, но и смотреть на девушку тоже. Ее синие, кукольные глаза сбить с толку меня могли.

— Я про возраст наврала, потому что побоялась, что ты меня сразу отошьешь, — произнесла она. — Имя другое назвала… черт, просто по глупости. И пусть я подошла к вашему столику можно сказать на спор, с той самой Ленкой, но ты… мне понравился. И не было никакого липового старшего брата, я тогда, действительно, приехала в тот город на соревнования. Они, кстати, последние мои были.

Очень верить хотелось. Да и Андрей все сказанное сейчас Маргаритой подтвердил… но…

— С чего же твоя Ленка мне все это сказала?

— И мне это очень интересно, — задумчиво кивнула Маргарита, — зависть? Она после вечера нашего знакомства все говорила, что ты симпатичный и так удачно богатый и не жадный. Целый стол нам накрыл. А нам столько есть нельзя было. Тренер потом ой как ругал, — Маргарита встала и подошла к окну, прижалась плечом к стене, но выглядывать в окно не стала, — теперь я понимаю, почему ты сбежал, бросил меня одну в оплаченном номере. Да еще оставив деньги на тумбочке. А тогда у меня было ужасное состояние. Как будто мной тупо воспользовались… Ты представляешь, что я испытала, узнав, что именно ты объект за которым меня заставляют шпионить?

Блядь!

Ну неужели все-таки я придурок, что той девчонке тогда поверил?

— А что ты у клуба про брата говорила? — вспомнил я.

Маргарита глубоко вздохнула.

— Когда я проснулась тем утром одна и деньги увидела, проплакала почти час. А потом дверь номера начала открываться, я думала, что это ты вернулся… Но это был он, Георгий, — кулак сжал, уже понимая, что дальше услышу. — Он, я… я не хотела. Он меня силой взял.

Вот сученыш…

Вот гад мелкий!

Я тогда, действительно, сразу после разговора с девчонкой, уехал. И да, деньги оставил. Пару сотен баксов. А вот Георг задержался. Обдолбанным был, сказал, что ему в себя прийти надо.

Ударил кулаком в кровать и на куколку посмотрел, она стояла вся сжавшись, плечи опущены, руки на груди скрещены. Она смотрела на меня, не отводя взгляда. И ее синие глаза наполнялись слезами.

Она не врала. Ну не возможно так притворяться!

— Я и рассказать никому не могла. Разбитая, униженная дважды… — Маргарита отошла от окна. Подошла ко мне, но не близко, оставляя между нами полуметровую дистанцию. — И сегодня, узнав что он твой брат, я почему-то подумала, что ты про все это знаешь.

— Я не знал, — процедил я сквозь зубы. После чего меня накрыло.

Я резко встал, заметался по комнате и вдруг остановился напротив зеркала. Я уже замахнулся, что бы ударить, но Маргарита меня остановила. Взяла меня за руку и дернула, заставила на себя посмотреть. В глаза ее, цвета моря. И я завис, рассматривая в женских глазах тёплые и ласкающие волны…

Черт, она меня остановила! 152e1bc

Никто и никогда не мог сделать этого, когда я в гневе был.

Выровняв дыхание, я к кровати вернулся, сел.

— Но и это еще не все, — куколка рядом устроилась, погладила меня по плечу, а затем прикрыла глаза, вздохнула и заговорила: — Я никому об этом не рассказывала. Даже мама моя не знала всей правды… — ей тяжело говорить было, я это видел. — Я же говорила тебе, что меня шантажом заставили за тобой следить, помнишь? — я кивнул, вспоминая, что Ден мне про какую то семью говорил. — Они похитили близких мне людей… Господи, — Маргарита потерла виски, словно у нее разболелась голова, — ладно, я буду максимально честна с тобой. Мне трудно. Надеюсь ты поймёшь… В этой семье по-настоящему близкий мне человек только один. Мальчик по имени Лев. Которого я родила девять лет назад. И которого моя мама заставила меня оставить в роддоме. Мальчика усыновили. Три года назад мне удалось узнать кто его родители и наладить с ними контакт. Мальчик не знает и не должен знать правды.

Я опешил. Слова сказать не мог. Все услышанное переваривал. И кажется до меня доходило все очень медленно.

— Это мой сын? — прохрипел я.

— С тобой мы предохранялись, — тут же ответила Маргарита.

— То есть ты хочешь сказать, что тот мальчик — сын Георга? — она неловко кивнула. — Но, подожди, это же не точно, так? Мы же с тобой тоже и… есть вероятность что он мой?

Маргарита нахмурилась и неуверенно качнула головой.