Глава 3

Мушкетер взъерошил волосы, от чего медные пряди еще живописнее разметались, и начал: – Прежде всего, позволь представиться. Меня зовут Морис Руже. Сразу хочу извиниться за… Он замолчал и красноречиво уставился на мою грудь, обтянутую розоватым шелковым платьем. Мне стало неловко от его жадного взгляда. Я села на кровати и отодвинулась от него подальше. Морис горестно вздохнул и отвернулся. – В общем, за этот небольшой инцидент, – продолжил он, рассматривая потолочные балки. – Дело в том, что во мне течет кровь перевертышей. Если я отпускаю сокрытую силу на свободу, то перестаю контролировать инстинкты. А ты пахнешь, так… Сладко. Последнее слово он выдохнул, глядя мне в глаза. На мгновение мне показалось, что его зрачок опять вытянулся. По коже побежали мурашки, но Морис моргнул, и все снова встало на свои места. Я решила, что мне почудилось. – Если не вдаваться в подробности, то твой мир и наш тесно связаны. В них даже разговаривают на схожих по звучанию языках, поэтому при переходе из одного в другой нет проблем с общением. Он поднялся и начал расхаживать по комнате. На нем были все те же кожаные брюки и белая рубашка, что и в день нашей встречи. Я невольно подумала о том, сколько времени прошло с того момента, но перебивать не стала. Сейчас имелись проблемы посерьезнее. – Когда-то оба мира были одним целым, – говорил Морис. – Но со временем в твоем стало больше изобретений, а здесь – больше магии. Теперь между ними пролегает грань, которую просто так не пересечь. Механический и магический миры разделены навечно. – Но тебе как-то удалось проникнуть в мой мир! Что ты сделал? – не сдержалась я, хоть и понимала, что тороплю события. Но вопросов накопилось великое множество, а ответы были только у Мориса. – Неважно как мне это удалось, – пробормотал он. Его пальцы едва коснулись висевшего на груди медальона в форме крылатой кошки и тут же соскользнули, точно Морис и не собирался его трогать. – Главное – у меня была веская причина так поступить. – И что за причина? – Я уже сказал, что мне нужна твоя помощь на турнире, – отозвался Морис. Он замер возле ставни и бросил настороженный взгляд на улицу. Под окном что-то прогрохотало, больше всего напоминая звук, издаваемый мимо проезжающей каретой, который запомнился мне по старым фильмам вроде того же «Д’Артаньян и три мушкетера». Интересно, чего опасается Морис? Или кого? – Я так и не поняла, почему именно моя. Мог бы и здесь кого-нибудь найти. Зачем такие сложности? – удивилась я. – Ты потомственная кулинарная фея и очень сильная, – пожал он плечами, словно это все объясняло. – С таким даром, как у тебя, доступ на турнир нам обеспечен. А как только я окажусь в замке… – Ты все время про какой-то дар талдычишь, – все же перебила я. – Но я просто повар, пусть и хороший. Никакой магии у меня нет. Морис скептически заломил медную бровь. Память услужливо подкинула воспоминание о жаре в животе, золотых искрах и полете Мориса через комнату. – Хорошо, не было до сегодняшнего дня, – буркнула я, не желая даже самой себе признаваться в такой дикости, не говоря уж о посторонних. – Он таился внутри тебя с рождения, – мягким, будто успокаивающим тоном сказал Морис. В зеленых глазах мне почудилось сочувствие. – Твоя бабушка Валенсия тайно обвенчалась с возлюбленным и сбежала в механический мир. Я помотала головой, все еще питая надежду на то, что он ошибается. – Нет, мою бабушку звали Валентина Сказова. А дедушку – Анатолий Сказов. До Первой мировой они жили во Франции, но бежали от немцев и перебрались в Россию. – Понятия не имею, о чем ты, – пожал плечами Морис. – Но деда твоего звали Анатоль Скази. Твоя бабушка взяла его фамилию после венчания. Это еще здесь было. Ее родня планировала выдать твою бабушку за более выгодного жениха, и когда они узнали правду, то попытались разлучить с Анатолем. – Какой ужас! – вскрикнула я, прижимая пальцы к губам. Мой любимый дедуля был таким добрый и веселым, казалось, рядом с ним даже разбитая коленка меньше болела. Бабушка его обожала и до самого конца не мыслила себя вдали от него. Неужели кто-то был против их любви? – Ага, – отозвался Морис почему-то со вздохом. – Ужас еще тот. Вот молодожены и сбежали в механический мир. Там их достать не смогли. Потом на свет появилась сначала твоя мать, а потом и ты. Вы обе обладаете даром кулинарной феи, только в механическом мире он не проявляется. Там нет магии. А здесь – сколько угодно. Собственно, ты уже и сама могла в этом убедиться. Он потер ушибленный затылок и усмехнулся. – Предположим, что ты прав, – аккуратно согласилась я. – И что дальше? Почему тебе понадобилась именно я? Разве здесь нет других кулинарных фей? Сомневаюсь, что я такая уникальная. К тому же у меня только бабушка была феей. Значит, и дар у меня слабее, чем у чистокровных фей. Морис поморщился, как от застарелой боли в раненной когда-то ноге. – Все не так просто. Давным-давно здесь бок о бок жили разные расы. Обычные люди, эльфы, даймоны, феи, гномы, орки… перевертыши. Потом неодаренных стало так много, что они постепенно вытеснили более малочисленные расы. Повсеместно заключались смешанные браки. Сейчас в магическом мире живут в большинстве своем обычные, неодаренные люди, но есть те, в ком проявляется кровь древних предков. – Как в тебе, – кивнула я своим мыслям, вспомнив, что Морис упоминал о перевертышах. Во взгляде зеленых глаз мелькнула тоска. С чего бы? Может, с семьей проблемы? – Вроде того. – Морис переступил с ноги на ногу и продолжил: – Такие одаренные очень уважаемы. Их охотно берут на службу во дворцы королей разных стран. Но есть те, кто не желает служить людским правителям. Это феи и эльфы. Они ведут очень обособленный образ жизни, блюдут чистоту крови и признают только браки внутри узкого сообщества. Мне стало дурно. Воображение тут же нарисовало картины хилых и больных крылатых фей и ушастых эльфов. Близкородственные браки до добра не доводят. – Но они так быстро выродятся! – дала я волю возмущению. – Это неправильно. Чем разнообразнее гены, тем более здоровое потомство. Морис посмотрел на меня с непониманием, но спорить не стал, лишь добавив: – Их волнует только сила дара, а она зависит от чистоты крови. – Звучит странно, – не могла согласиться с ним я. Даже моих практически нулевых знаний генетики хватало для того, чтобы понять скрытый обман. Не мог дар быть сильным у ребенка от родителей со схожим набором генов. Хотя, что я знаю о магии? Может, у них тут все наоборот. – Странно, ни странно, а традиции не изменить, – развел руками Морис. – Ни одна фея не стала бы с таким как я даже разговаривать, не то что помогать. Они сплошь заносчивые. На неодаренных смотрят, как на грязь придорожную. Про перевертышей вообще молчу. Последнюю фразу Морис пробормотал настолько тихо, что я едва разобрала и сразу насторожилась. – Каким таким? – Я с подозрением на него посмотрела. – И что с перевертышами? Морис сглотнул, словно ему что-то мешало говорить, и ответил севшим голосом: – Тех, в ком течет кровь перевертышей, отлавливают и отдают на службу в карающий легион с малых лет. Нас считают опасными для обывателей из-за сложностей с контролем силы и инстинктов, поэтому предпочитают держать под надзором. – Он невесело ухмыльнулся, и в зеленых глазах я заметила гнев. – При этом используют как убийц, чтобы избавляться от неугодных. По спине проскользнул холодок, и я передернула плечами. – Как тебе удалось избежать такой участи? – чуть слышно спросила я. Морис пронзил меня непримиримым взглядом и отрезал: – Я не убийца. У меня много недостатков, но жестокость в их чисто никогда не входила. Пока я дышу, они не заставят меня лишать слабых жизни и не посадят в клетку. Я перевела дух и украдкой смахнула со лба испарину. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Но тут мне на ум пришел немаловажный вопрос. – А почему ты мне так спокойно рассказываешь о своих особенностях? – насторожилась я. – Вдруг я выдам тебя… Как его? Легиону. Морис направился в мою сторону грациозной скользящей походкой, при этом не издавая ни звука. Сердце сжалось от страха. Пусть он и не убийца, но кто сказал, что Морис не может меня слегка покалечить? Он уперся рукой в стену над моей головой, навис, приблизив лицо почти вплотную, и будоражащим, интимным шепотом произнес: – Если ты вдруг решишь такое провернуть, то не успеешь и рта раскрыть. Я двигаюсь очень быстро, гораздо быстрее любого неодаренного и уж тем более женщины. Твой дар тебе не поможет от меня скрыться, у него другая природа. К тому же у тебя нет ни денег, ни документов, ни местной одежды. Если ты в таком виде появишься на улице… Он прошелся наглым взглядом по моей фигуре и остановился на оголенных щиколотках. Подол платья спускался до середины голени, и я искренне считала свой образ эталоном скромности, но у Мориса явно было другое мнение. Его глаза вмиг пожелтели. Он резко выдохнул и добавил хриплым голосом: – То тебя схватят и отдадут в дом терпимости, как девушку, бесстыдно выставляющую себя напоказ. Ты этого хочешь? Я усиленно замотала головой. Боже, куда я попала? Нравы тут явно во много раз строже привычных. А что, если здесь женщинам нельзя взгляд от пола отрывать в присутствии мужчин? Хочу домой на свою идеальную кухню! На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула. Морис тут же выпрямился и сделал шаг назад, давая мне больше пространства. Он отвел взгляд и пробубнил: – В общем, тебе лучше держать язык за зубами и действовать со мной заодно. Ты мне помогаешь пройти отборочное испытание и попасть в замок герцога, а я тебя защищаю и знакомлю с местными правилами. Как только я получу нужную мне вещь, тут же верну тебя в механический мир. На все про все у нас уйдет три дня. Я не спешила соглашаться. Все же Морис меня похитил и притащил сюда против воли. Что, если он меня обманет и сам сдаст в публичный дом после того, как добьется желаемого? – Если повезет, то я тебя щедро одарю на прощание, – выдвинул он новый аргумент. В зеленых глазах сверкнул хищный огонек. – Говорят, сокровищница герцога битком набита драгоценностями и золотом. – Так ты вор! – выкрикнула я и тут же сама себе зажала рот руками. Не хватало еще привлечь к нам внимание местных, кем бы они ни были. Морис ничуть не обиделся и лишь с беспечной улыбкой отвесил мне поясной поклон, словно мы находились на светском приеме, и он приглашал меня на танец. – Вор, мошенник, авантюрист, охотник за сокровищами и много еще чего, – отрекомендовал он мне себя. – Список моих достоинств гораздо длиннее перечня недостатков. Тебе со мной очень повезло. – Сама в шоке от свалившейся на меня удачи, – буркнула я и поежилась. Угораздило же попасть неизвестно куда в такой компании. Кажется, моя жизнь уже не будет прежней, и снова все из-за поварского таланта. Встречу ли я когда-нибудь того, кто заметит меня саму, а не мои кулинарные способности? Одинокая слезинка скатилась по щеке, но я ее утерла тыльной стороной ладони. Сейчас не до жалости к себе. Нужно поскорее разобраться с турниром и вернуться домой. Там меня ждет масса нерешенных проблем и моя любимая кухня. – Ну так что? Договорились? – спросил Морис с таким видом, будто предоставлял мне свободу выбора. – Договорились, – процедила я. – Только с одним условием, даже с двумя. – Говори. – Морис нахмурился и впервые стал похож на серьезного человека. – Во-первых, ты больше не распускаешь руки, – начала перечислять я. Но он тут же меня прервал: – Уверена? – Морис поиграл бровями и улыбнулся до того очаровательно, что у меня дух перехватило. Отвесив себе мысленный подзатыльник, я отрезала: – Уверена. И, во-вторых, ты покажешь, как пользоваться даром. Я понятия не имею, что делать с жаром в животе. От одной мысли о том, что странное ощущение вернется, а я не справлюсь и сгорю заживо, меня начинало трясти. – И еще расскажешь, откуда знаешь о моей семье больше, чем я сама. – Это уже три условия, сладкая, – с насмешкой заметил Морис и протянул мне руку. – Но я согласен выполнить все. Обещаю защитить тебя от любых опасностей в магическом мире и вернуть домой, как только получу нужную мне вещь в обмен на помощь во время участия в кулинарном турнире. Я машинально пожала его ладонь. – Теперь мы связаны и будем неразлучны, пока не исполним обещания, – с лукавой улыбкой заявил Морис. – Это не может не радовать, – без особого энтузиазма отозвалась я. – Давай уже приступим к исполнению договора. Я хочу оказаться дома как можно скорее. – Все для тебя, сладкая, – отозвался Морис и направился к двери, где на стене висел его плащ. – Еще раз назовешь меня сладкой, и я за себя не ручаюсь, – прорычала я, поднимаясь с постели. Морис обернулся и на полном серьезе заявил: – Жду не дождусь, Олия. Мое имя на новый манер звучало из его уст настолько чувственно, что воображение сразу же подкинуло картину того, как Морис ласкает меня и шепчет страстные слова на ушко. Я застыла с широко распахнутыми глазами и не могла отвести от него взгляд. Морис заметил мою реакцию и подмигнул. Наваждение спало, я отвернулась и бросила: – Мне нужно переодеться и привести себя в порядок. – Сейчас пришлю служанку, а сам подожду тебя внизу за столиком трактира, – ответил он и вышел за дверь, прихватив плащ и шляпу. Я почувствовала себя такой одинокой, какой не была даже после предательства мужа. – Бред какой-то, – с досадой прошептала я. Еще не хватало потерять здравый смысл из-за зеленоглазого прохвоста. Я не наступлю на те же грабли. Ни за что.