Глава 6

В народе замок герцога Стаблиса прозвали Смертоносный клинок. Крепостная стена вокруг башен напоминала по форме длинное лезвие с эфесом на конце. «Острие» смотрело в сторону вражеского государства, словно намекая соседям на бессмысленность даже попытки нападения. В нем находилась дозорная вышка и сигнальный костер. Та часть замка, где проживал герцог, его свита и гости, располагалась в «эфесе», а «лезвие» занимали казармы для солдат, хозяйственные постройки, склады с провиантом и оружием и другие приземистые здания. Стоило извозчику остановить экипаж у ворот замка, как к нам тут же подошли караульные и потребовали документы. Морис объяснил, что мы прибыли на турнир и хотели бы подать заявку на участие. Почему-то он особенно выделял голосом букву «о». – Где ваши рекомендации? – спросил стражник в синем мундире и высоких, до середины бедра сапогах. На поясе у него висела шпага. Морис на мгновение замешкался и сделал вид, что копается в саквояже, но я и так знала, что никаких рекомендаций у него в помине нет. Да и откуда? Он не повар, а я вообще из другого мира. – Минутку, – бормотал он, перебирая вещи в саквояже. – Была же рекомендация. Прямо перед выездом ее клал. Кузина, ты случайно не помнишь, в какое отделение я ее убрал? Я похолодела. Тоже мне гений преступного мира. В критический момент взял и на меня все скинул. – Боюсь, ты ее забыл в трактире, – с притворной горечью в голосе вздохнула я. – Простите нас, пожалуйста. Может, будет достаточно показать наши умения? Стражники переглянулись и начали ухмыляться. – На испытании будете показывать, – отмахнулся главный из них. – Без соответствующей бумаги не пропустим. Мало ли каким проходимцам захочется поесть за счет герцога. Где гарантия, что вы и правда повара? Морис все еще копался в саквояже и приговаривал: – Я же точно помню, что брал ее. Могу поклясться, что брал. От нахлынувшего отчаяния мне стало трудно дышать. Если мы не попадем на турнир, то я не вернусь домой. Морису вполне под силу еще с десяток способов изобрести, чтобы раздобыть нужную вещь. А у меня нет ни желания, ни возможности сидеть здесь, пока он пытается ограбить герцога! – Я кулинарная фея! – выпалила я, стискивая кулаки. – Могу запросто и без всяких рекомендаций доказать, что достойна участия в турнире. Стражников не особенно впечатлили мои слова, и главный из них со скучающим видом ответил: – Да хоть сам владыка фей и эльфов. Без рекомендации не пропустим. Мне захотелось врезать ему таким же потоком золотых искр, каким я приложила Мориса. Я прислушалась к себе, в надежде ощутить тот же жар в животе, что и в трактире, но ничего не уловила. Буквально ничего. Даже малюсенького тепла не удалось ощутить. Может, мне все почудилось, и нет никакого дара? Зря Морис на меня рассчитывал. От разочарования я поникла, на глазах выступили слезы. – Так вот же она! – воскликнул Морис и с сияющей глуповатой улыбкой передал стражнику бумагу с гербовой печатью. Пока караульные рассматривали документ, я повернулась к Морису и прошипела: – А сразу нельзя было достать? Обязательно требовалось выставлять меня полной дурой? – Ты отлично справилась со своей ролью, – на грани слышимости шепнул мне на ухо он. – Позже все объясню. Его горячее дыхание опалило чувствительное место на шее, и я вздрогнула. По телу побежали мурашки, словно я ждала большего. От пришедшей в голову нелепой мысли я разозлилась. Главный среди стражников вернул рекомендацию и разрешил нам пройти в замок. Пока Морис расплачивался с извозчиком, я соскочила с подножки экипажа на землю и, не оборачиваясь, пошла к воротам. Внутри кипело негодование, и хотелось немедленно его выплеснуть. Лучше всего на бестолкового потомка перевертышей, но если не получится, то и первый встречный подойдет. Морис догнал меня, когда я проходила сквозь крепостную стену, поражаясь ее толщине. Казалось, внутри такого фундаментального строения можно разместить огромное количество дополнительных помещений. Наверное, так оно и было, поскольку я заметила группу стражников, выходящих из широкой двери в правой части надвратной башни. При этом со двора отлично просматривалась просторная галерея, построенная вдоль всей крепостной стены. – Ты становишься еще привлекательнее, когда злишься, – поделился Морис своими наблюдениями. – Была бы моя воля, схватил бы тебя в охапку, швырнул на постель и томительно долго показывал, как меня заводят девушки с характером. У меня рот раскрылся от изумления. В груди сладко заныло, щеки опалило жаром. – Ч-что? – запинаясь, пролепетала я. Морис посмотрел на меня без тени заинтересованности и будничным тоном повторил: – Нам нужно пройти в жилой корпус для работников замка. Там комендант нас зарегистрирует, и можно заселяться. – Хорошо, – промямлила я, сгорая от стыда. Неужели у меня слуховые галлюцинации, и я слышу то, чего на самом деле нет? Видимо, я слегка тронулась рассудком от бурных переживаний. Или не слегка? Мы пересекли мощенный брусчаткой двор и оказались перед вытянутым трехэтажным каменным зданием. Морис указал на дощатую дверь в правом торце дома, перед ней стояли женщины и мужчины в примерно такой же одежде, как у нас. – Вон туда. Пойдем, – сказал он и взял меня за руку. От его бережного прикосновения по телу растеклось приятное тепло. Я помотала головой, стремясь избавиться от странного чувства, и сосредоточилась на происходящем. В очереди мы выяснили, что комендант проверяет документы на подлинность магией. Услышав новость, я с тревогой дернула Мориса за рукав, вынуждая наклониться ближе, и прошептала: – Что будем делать? Вдруг нас поймают на подделке бумаг и арестуют? Мои губы почти касались его гладковыбритой щеки. От Мориса пахло душистым мылом и его собственным горьковатым ароматом с нотками миндаля. Ни намека на одеколон. Я всегда с трудом переносила резкие запахи, поэтому пользовалась туалетной водой с самым ненавязчивым букетом в основе. Вдохнув поглубже, я случайно коснулась кончиком носа его шеи. Честное слово, случайно! Морис вздрогнул, посмотрел мне в глаза и низким хрипловатым голосом ответил: – Не волнуйся, я позаботился о предстоящей проверке. Бумаги подлиннее некуда. Наши лица находились так близко, что я видела мельчайшие детали рисунка его радужки. Зрачок Мориса начал вытягиваться и расширяться. Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Сердце грохотало в груди с такой силой, словно я бежала на полной скорости. – Олииия, – протянул Морис, кладя ладонь мне на талию. – Эй, голубки! – раздался над нами громоподобный бас. – Подождите до заселения, еще успеете намиловаться. А сейчас шагайте вперед, не задерживайте остальных. Я задрала голову и обомлела. Позади нас стоял самый настоящий зеленокожий великан. Метра два с половиной ростом, с широченными плечами, огромными ручищами и парой острых клыков, торчащих вверх из-под нижней губы. От ужаса я отшатнулась и налетела на Мориса. Но стоило мне набрать в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, как он прижал меня к себе, закрыл рот ладонью и самым вежливым тоном сказал: – Простите нас, уважаемый мадар. Мы прибыли издалека. Моя кузина – очень скромная и пугливая девушка. Мне чудом удалось уговорить ее поучаствовать в турнире, но это не сделало ее более смелой. Она боится буквально каждого шороха. Мы больше не доставим вам неприятностей. Пока говорил, Морис опять начал выделять «о», видимо, подражая манере произношения одного из регионов королевства. Он поклонился и потянул меня к двери. Нам предстояло войти к коменданту следующими. Великан оглушительно захохотал и принялся болтать с теми, кто подошел и встал за ним. – Это орк? – пристала я к Морису с расспросами. – Настоящий орк? Или эта раса по-другому называется? Морис посмотрел на меня с укором и попросил, вернув словам обычное звучание: – Пожалуйста, успокойся и не наводи панику. Мы можем привлечь ненужное внимание. Это не орк, а всего лишь потомок орков. Но ты права, кровь предков в нем особенно сильна. Уверен, он один из фаворитов турнира. Все потомки магически одарены и обладают той или иной уникальной способностью. – А разве сильные потомки – не аристократы? – удивилась я. – Почему же ты назвал его мадар? Морис вздохнул и, проявляя чудеса терпения, объяснил: – Аристократы – это самые сильные из потомков, либо те, чьи способности настолько важны, что их обладателей пытаются всеми правдами и неправдами привязать к верхушке власти. В том числе даруя титул и земли. Но если способности не особо значимые, то о титуле речи не идет. Аристократы блюдут чистоту своего узкого кружка. Ни один из них никогда бы не опустился до участия в кулинарном турнире. Если этот потомок орков здесь, то можешь не сомневаться, он точно мадар. Слова Мориса заставили задуматься над тем, какова же здесь пропасть между обычными людьми и богачами. Скорее всего, у аристократов и особые права имеются, по сравнению с простолюдинами. Мои безрадостные размышления прервал слуга, пригласивший нас в кабинет коменданта. Несмотря на опасения, проверка бумаг прошла быстро и без проблем. Мадар Нетик, сухонький старичок в серой жилетке, темных нарукавниках, как у бухгалтеров прошлого, и моноклем на левом глазу, поводил над документами красноватым камнем, напоминавшим по форме песочные часы, и объявил: – Мадар Морис Фабьер и мадина Олия Фабьер, вы допущены до отборочного испытания. Подпишите вот здесь. Он протянул нам перо и чернильницу. Морис поставил размашистую подпись на листке с золоченым теснением и гербом в виде грифона с расправленными крыльями. – Теперь ты, – сказал он и уступил мне место перед столом коменданта жилого корпуса служащих замка. Я в жизни ни разу не писала даже просто перьевой ручкой, не то что пером. Но Морис смотрел на меня с таким спокойствием, словно ни секунды не сомневался в том, что я справлюсь. Пришлось, взять себя в руки, унять волнение и накарябать нечто среднее между Олия и Фурия. Более кошмарную подпись даже представить трудно, но мадар Нетик не обратил на нее внимания. Он аккуратно промокнул излишки чернил тончайшим листом специальной бумаги и вручил нам ключи. Мне с номером двадцать два, а Морису – тридцать два. – Мужчины селятся на третьем этаже. Женщины – на втором, – объявил мадар Нетик. – Расписание предстоящих мероприятий вы найдете в своих комнатах. Если у вас есть дополнительный багаж, то его могут доставить к воротам. Караульные передадут вещи после досмотра в кладовую. Там вы сможете их получить у кастелянши, мадины Турье. – Большое спасибо! – раскланялся с ним Морис. – Я провожу кузину и немедленно займусь багажом. Поднимаясь по лестнице, Морис провел для меня короткий инструктаж: – Старайся ни с кем особенно не болтать. Ты мало знаешь об этом мире, и тебя могут подловить на какой-нибудь общеизвестной мелочи. Для всех мы с тобой прибыли из далекой Южной провинции. В родном городе мы владели небольшой таверной. Твои родители умерли, когда ты была подростком. Я взял на себя заботы о твоем благополучии. Тебе двадцать один, а мне двадцать шесть. Ты застенчивая наивная деревенская простушка, а я туповатый растяпа. – Ты даже это продумал? – Я в который раз поразилась изобретательности и предусмотрительности Мориса. – Не только это, но и многое другое, – усмехнулся он, открывая дверь в мою комнату. – Запрись изнутри и жди моего возвращения. Я пойду к воротам и встречу посыльного с нашим багажом. Утром я договорился с хозяином трактира о доставке. – А что за вещи у нас в багаже? – поинтересовалась я. Морис коснулся костяшками длинных пальцев моей щеки и проникновенным голосом сказал: – Не переживай, все необходимое у тебя будет. Не скучай без меня, я скоро. От его прикосновения все мысли вылетели из головы. Я не успела придумать хоть сколько-нибудь остроумный ответ, а Морис уже отстранился, подмигнул мне и исчез за дверью.