День второй

Как оказалась в своей постели, даже думать боюсь. Потому что тот, кто принёс меня в постель всю дорогу пытался лизнуть то шею, то грудь, а я отбрыкивалась, хоть и не слишком усердно, всё глубже погружаясь в сон. Укрывая меня одеялом, он ещё раз легко коснулся бёдер, печально вздохнул, и исчез. Полотенце оказалось у “тёплой стены”, а сорочка на стуле.

–Тамарка, ты уже встала?

– Ещё даже не проснулась – недовольно пробурчала, натягивая одеяло на голову.

Дверь внезапно скрипнула, приоткрываясь, Торин охнул, и тут же её захлопнул. Сквозняк пощекотал попу, слишком торчавшую из-под одеяла.

– Не думал, что ты голая спишь, – виновато пробурчал он из-за двери.

– Я тоже так не думаю. Просто после купальни сил не осталось одеться.

Внутри начал свой путь червячок стыда. Значит, не он перебазировал меня из бассейна в кровать? По пути ещё и высушив эту непослушную гриву, да так что после сна она всё ещё была волосок к волоску.

– Одевайся и спускайся. Эта парочка уже ждёт обещанный завтрак.

Я застонала. Но делать нечего, действительно пора. Сбегая по ступенькам, отметила, что паутины на втором этаже нет, хоть и всё так же пыльно.

А эти двое не просто ждали, они уже расставляя тарелки. У плиты меня уже ожидала кастрюлька с почищенной молодой картохой, луковицей и морковкой. Рядом стояла тарелка с колбасками, несколько яиц.

– Ну так сами можете!

– Мы только подготовить умеем – откликнулся один.

– А потом всё сжечь – продолжил второй.

– Это они запросто – согласился Торин, подходя ближе, положив большие ладони мне на плечи доверительно прошептал на ухо, всколыхнув прядку волос – так что спаси нас от голодной смерти…

Я, наверное, покраснела до самой макушки. По крайней мере грудь в вырезе нового платья так точно.

– Спасибо за одежду, Торин – прошептала, едва слышно, пытаясь скрыть непонятное смущение, завязывая платок, потянулась за фартуком и опять угодила в его руки. Братья, сидя за столом похихикивали и отворачивались, вроде не замечая, как меня вновь бросает в жар.

–Слушай, а мы точно раньше знакомы не были?

–Нет.

–Так, а теперь кто поможет, и подскажет, как разжечь очаг?

–Сейчас – наш хозяин вновь подошел ближе, присел, на мгновение коснувшись моей ноги достал несколько щепок и дрова из специальной укладки, забросил всё в нужный отдел и туда же небольшой алый кристалик из не замеченной мной ранее шкатулки. Тот разбился, и пламя охватило дерево. – Это активатор. Для не владеющих огнём. Чтоб с огнивом не возится. Только коробку закрытой держи.

–А раньше нельзя было разжечь? Чтоб прогрелось хорошо.

–Я забыл. Возился с мойкой…

–Ну хоть это.

Очаг разгорался, заслонку я задвинула, устанавливая на законное место огромную чугунную сковороду. Морковь и картошку порезала кольцами, пока в разогретом масле золотился зубчик чеснока и жесткая веточка с мелкими листиками, выдранная из одного из горшочков. Быстро их выудив, бросила картошку и морковь, перемешала, смазывая их ароматным маслом. Вскоре, на соседней сковородке попискивали колбаски, а потом и яйца. В дальнем углу пристроился кофейник.

–Ну что, налетай – я поставила перед каждым тарелку, дышащую паром. – сегодня тоже день тяжелый. Помимо готовки вам двоим придётся убрать второй этаж.

Раздался дружный стон, быстро сменившийся стуком приборов , и едва слышным чавканьем. Торин ел спокойней, но тоже довольно споро, подбирая желток свежей булочкой, принесенной ребятами из деревенской пекарни.

После завтрака Торин сунул тарелки и сковородки в мойку, которая заурчала и забулькала и вышел в зал. Братья, начистив запас овощей на пять порций отправились наверх.

–Тамар, сделай на двоих!

– Сейчас!

Вот и начинается. Поставила на большую плиту несколько сковородок, влила масло…

–А мне тоже можно?

На краю стола сидел домовой. Он стал чуть больше, и даже обрёл человеческие черты.

–Если поможешь подготовится к обеду.

Он кивнул, и исчез. В кладовой раздался шум.

–Тебе ведь мясо на косточке? Сейчас, вспомню…

Спустя десять минут вынесла две тарелки в зал. Меня сопровождали четыре пары голодных глаз. Гномы сидели за маленьким столом в самом углу.

–Вам ещё приборы?

–Свои есть – ммм, знакомый жест. Не дожидаясь реакции скрылась на кухне, потом лишь сгрузив на стойку большой кофейник. Из дальнего угла доносилось чавканье и причмокивание, а Торин счастливо улыбался.

–Эй, ты что там застрял?

Заглянув в кладовую, я ахнула. Идеальный порядок, всё на своих местах. Домовой сунул мне уже нарубленные кости и отдельно мясо.

–Прости, я увлёкся – и он так мило покраснел, что я не удержалась, и чмокнула его в щёку. Под громкий “пуф!” он исчез. На кухне обнаружилось, что и его тарелка тоже.

Тут же раздался грохот и ругань. Потом топот, скрип ступенек, ещё ругань, и на кухню ворвались Ригард с Рагордом.

–Ну? Что сломали? – Оба гнома застыли, сверля друг друга злыми взглядами. – Прямо дети малые. Признавайтесь быстрей, мне ещё суп варить.

–Мы только дверь вышибли. Случайно…

–Понятно. Хоть этаж то почистили?

–Да. До того, как пыль из комнаты разлетелась.

Вечером в зале стало оживленно. Пассажиры проезжавшей мимо почтовой кареты так не хотели есть на ходу, что упросили кучера всё же остановиться у нас, хоть тот и уверял, что “это место печально известно плохой едой”. Шесть человек расположились за столами подальше от кухни, заняв несколько столов, лишь бы подальше друг от друга. Двое, просто попросив “что-то съедобное” пошли поразмять ноги, пара мужчин сразу начали с пива под неодобрительные взгляды остальных.

Когда же двустворчатая дверь за прилавком впервые открылась, впуская в зал ароматы густого супа с копчёнными рёбрышками и жаркого, разговоры резко затихли. Через маленькое застеклённое окошко я наблюдала, как Ригард гордо вплыл в зал, ловко управляясь с подносами, заставленными множеством тарелок. А далее последовал столь знакомый вздох, сопровождаемый звяканьем собственных приборов, извлечённых из поясных сумок.

–Странные вы – произнесла я, сдвигая горку углей подальше от места, где находились кастрюля с котелком.

–Нет, это ты странная. У каждого всегда с собой есть ложка, вилка и нож, начиная с момента, как от мамки отлипнут – сообщил, домовой, в нетерпении подскакивавший на лавке у окошка. Он ожидал свою порцию.

–Не помню ничего такого.

Ароматная похлёбка заполнила две тарелки, и я устроилась рядом, чтоб тоже поесть.

–Не боишься, что Торин тебя застукает?

–Ты паникерша, Тамарка – домовой был в своей “средней” форме, и обычная ложка казалась ему велика.

Но с каким проворством он ею орудовал! Где-то в доме раздался грохот, словно близнецы опять что порушили.

– Торина нету.

– Минуту назад же в зале был.

– А сейчас нету, время такое.

Я нахмурилась, но не успела ничего сказать, как громко звякнул колокольчик, и мерный гул в зале стих.

–Тамарка!!! Большую мяса давай! – в голосе Ригарда появились странные тревожные нотки, когда он влетел на кухню. – Ой, сначала супа обычную, с булками, потом мяса.