Подземелье

Торин сделал шаг вперед, положил ладонь на один из камней. Только сейчас я заметила, что несколько выступов отличались от обычных шершавых. На высоте гномьего роста впитывали они солнечный свет среди зеленцы, выращенной водопадом. Рука его полностью накрывала один из трёх молочно-белых камней.

Гора загудела, вздрогнула, рассыпая водяные искры. Водопад потянулся, закрутился, превращаясь в небольшую радужную змейку. Треугольная голова задержалась перед гномом, повернулась ко мне.

– Ты кто? – раздался вдруг тихий голос, а змейка вытянулась сильнее, приближаясь. Я не удержалась, и протянула руку, желая погладить сверкающее существо. И она засмеялась, рассыпалась алмазными каплями, намочив мне платье.

– Я не знаю. Использую имя Тамарка.

Торин положил пятерню мне на талию, притягивая ближе к себе:

– Она из леса пришла.

Змея снова появилась, свернулась вокруг белого камня, засмеялась:

– Не ври. Это ты её на руках сам принёс, я видела.

Рука гнома чуть сжалась у меня на боку. Хмыкнул, словно не желал, чтоб существо продолжало:

– Я уверен, она спасёт нас, Лиа.

– Возможно, – согласилась она, кивнув лобастой головой. – Но ты ведь не знакомить нас пришёл?

– Пропустишь Тамарку через гору? Я ей город показать хочу.

– Рискуешь, гном. Помни, вы должны вернуться до заката.

Я не успела спросить, почему, как вода вернулась в свободное падение.

– Пойдём. Не стоит терять время, – его рука легла мне меж лопаток. – Закрой глаза.

Он толкнул меня вперёд, но испугаться разбитого лба я не успела – просто проскочила сквозь скалу, оказавшись в темном коридоре.

– Можно открывать.

– Это магия? – я оглянулась и обнаружила, что на самом деле скалы в этом месте не существовало и только вода скрывала вход в пещеру.

– Иллюзия, – Торин тянул меня за руку вглубь пещеры. Туда, где она разделялась на два коридора.

– Так если знать, что тут есть вход?

– Лиа переборчива, не всем путь открывает. Ступишь в пещеру, а выйдешь к обрыву Белого Пика, например.

Он уверенно вошел в правый коридор. Первые шаги я сделала в почти полной темноте, позволяя гному тащить себя. Постепенно, то тут то там в породе появлялись небольшие камешки, очень похожие на тот, на котором лежала змейка хранительница. Они мягко светились молочно-белым, медленно пульсируя.

– Дорогу запоминай. Сможешь и сама в город ходить, погулять или прикупить чего.

– У меня денег нет…

– Как нет? – искренне удивился Торин, споро продвигаясь по ступеням, явно специально выдолбленным в горе. – Ты у меня что, только за крышу над головой работаешь?

– Не знаю. Мы это не обсуждали.

– Под прилавком ящик, всегда можешь взять, сколько нужно.

– Но так ведь нельзя! А как же договор, счет, доходы-расходы?

Он только плечами пожал, остановился у нового разветвления, теперь на три входа. Арка каждого имела свой цвет.

– Я уверен, ты не возьмешь лишнего. А что надо – запиши в тетрадь.

И снова его поведение оказалось совершенно нетипичным для гномов, как я себе их представляла. Мы знакомы всего пару дней, но его приветливость и щедрость меня смущали. Я ничего не сделала для такого отношения.

А улыбка его вдруг сделалась лукавой:

– Тут тебе надо запомнить два входа. Средний – это прямой путь к городу. Но сейчас мы в обход. Хочу тебе кое-что показать.

Если раньше единственными сопровождающими нас звуками была лишь редкая капель, то теперь все ближе раздавался веселый перезвон и приглушенная песня.

– “Поход на солнце” поют, – прокомментировал Торин и тоже стал мурлыкать цепляющий мотив себе под нос. Только я его не знала.

Ещё несколько шагов, И мы вышли в кажущуюся бесконечной пещеру.

Всю видимую поверхность стен увивали ступени и дорожки. Множество балкончиков с арками коридоров и без. Вначале мне показалось, что там просто живут огромные светлячки, но это были не они.

На руднике трудилась почти сотня гномов. Нестройно и весело распевали они совершенно непристойную песенку.

– Так вот куда делись наши соседи.

– Из нашей деревни тут всего пятеро, – крутые ступени, огороженные от обрыва лишь верёвкой, продетой через кольца на вершинах редко вбитых железных прутьев, вели нас вниз. – Остальные из Тандаэрола. Это столица наша. Среди них есть те, кто ни разу не видел солнце.

– Ужас какой, – пробормотала я, почти вжимаясь в стену.

– Нет, многие гордятся тем, что поколениями не выходили на поверхность. У таких больше шансов на выгодную партию, – пояснил Торин, остановился перед следующим перелетом, поднял взгляд. – Тамарка? Ты что-то бледненькая.

– Кажется, я высоты боюсь…

– Ох! Прости! Хотел тебе показать рудник, раз уж мы рядом…

Я прижалась к стене, желая быть подальше от края. Весёлый мотивчик сменился на маршевую и вот уже из общего хора выделился мощный голос запевалы. Он резонировал и отражался в куполе пещеры, и казалось ступени дрожат и вот-вот осыпятся.

– Да я и сама не знала. Долго ещё?

– Почти пришли. Вон тот коридор.

До “того коридора” был ещё один пролет спуска и веревочный мостик. Я вздохнула, оценив расстояние, а Торин помрачнел.

– Справишься? Давай руку.

– Надеюсь эти досочки выдержат мой вес…

– Конечно выдержат. Они из особого дерева и спокойно выдерживают гнома в полном доспехе и с поклажей.

– Сделать пометку. Второй перекрёсток – средний путь, – прошептала я, а мой мужчина засопел, но ничего не сказал, крепко держа меня за руку. Преодолев последнее препятствие мы оба сразу нырнули в коридор и одновременно выдохнули.

– Прости. Я не хотел…

– Ничего. Ты не знал, – поправив выбившиеся пряди я оглянулась. – Но рудник ваш очень красив. Эти блуждающие огоньки… А песни у вас все такие?

В полумраке коридора все же было видно – гном отчаянно старался не подать виду, что смущен, но уши его стремительно краснели.

– У гномов разные песни есть.

Я рассмеялась, понимая что приличных там и десятка нет:

– Хорошо, вечерком попрошу братьев спеть.