Глава 24

Сижу на диване перед ноутбуком, скрестив ноги, и занимаюсь расшифровкой вчерашнего интервью Димы на радио, длительностью в час.

Из-за того, что вчера я приехала поздно, к самому концерту, то радиостанцию он посещал в компании Михаила. Ну а товарищ Горшков "великодушно" свалил на меня обязанность перевести интервью в текстовый вариант и выложить на официальном сайте.

М-да, так и вижу, как он радуется тому, что смог дополнительно загрузить меня работой. Ну и плевать, мое замечательное настроение не может испортить никакой Горшков. Я чувствую себя прекрасно, ведь любовь поистине творит чудеса.

Если раньше у меня не было возможности лично убедиться в правдивости этой фразы, то сейчас я полностью с ней согласна. Любовь творит чудеса, оберегает и дарует настоящие крылья, благодаря которым ты порхаешь в невесомости и ничто негативное не способно тебя достать. Я настолько наполнена бодростью и ликующим счастьем, что любые незначительные беспокойства не имеют значения. Даже моя простуда, все еще не до конца прошедшая, совсем не ощущается.

Сцена минувшей ночи так и мелькает периодически в мыслях с самого утра, и как будто миллионы фейерверков разрывают меня изнутри. Клянусь, никогда ранее я не испытывала и малой части того, что творится у меня в душе сейчас. Мне так хорошо! Я люблю жизнь и хочу обнять просто весь мир!

Да, ночью, когда Дима мягко остановил меня, я была раздосадована и почти обижена, но сегодня проснулась со свежей головой и поняла, что поступил он абсолютно верно, очень по-джентльменски. Пусть всё разрешится, а потом можно будет дать волю чувствам. Несмотря на по-прежнему шевелящегося в душе червячка, которого обычно называют угрызением совести, мне так изумительно и чудесно от осознания того, насколько он замечательный мужчина.

Он не желает просто взять мое тело, ему необходима вся я целиком. Заботится в первую очередь о моем комфорте. А от известия о том, что в ближайшее время он поговорит обо всем с женой, я и вовсе испытываю небывалое воодушевление. Это ведь самый настоящий знак того, что Дмитрий готов признать нашу любовь официально, вслух, и назвать меня своей. По сравнению с этим, все люди вообще перестают для меня существовать: и Михаил Андреевич с его смешным высокомерием, и знакомые, и друзья, и родители. Всё отступает на второй, нет, даже на третий план. С последними мне, конечно, еще предстоит очень серьезный разговор, так как мама обязательно выскажет свое неодобрение по поводу отношений с женатым мужчиной, но это я как-нибудь переживу.

В моей голове непрерывно переливаются слова, сказанные Димой этой ночью. Он признался мне в любви, по-настоящему, без лишних слов и не стесняясь говорить об этом прямо.

После того как мы замерли на диване, восстанавливая дыхание и всеми силами стараясь успокоиться после случившегося (или не случившегося), он продолжил мягко шептать мне эту сладкую фразу на ухо, покрывая короткими, невесомыми поцелуями лицо, шею... пока мы в итоге не уснули, перебравшись на куда более удобную кровать.

Встряхнув волосами, мгновенно стираю с губ глупую улыбочку и возвращаюсь к работе, в который раз отвлекшись на воспоминания.

В данный момент Михаил с Димой отбыли по вопросам неотложных дел, возникших едва ли ни с того ни с сего. Горшков прямо-таки настаивал, что это очень и очень важно, а Жданов не стал с ним особо спорить. Раз надо, значит, надо. Меня же, как и остальных ребят, оставили в отеле, чтобы я могла наконец-то "заняться своими непосредственными обязанностями". Именно такое напутствие мне дал директор перед отъездом.

Вновь переведя внимание от ноутбука, хмурюсь немного, прокручивая в мыслях важное, как мне кажется, воспоминание касаемо утренних событий, произошедших за завтраком.

Войдя в ресторан при отеле, куда мы, конечно же, пришли с Дмитрием по отдельности, я оказалась сражена наповал, когда не поймала на себе ни одного уничтожительного взгляда со стороны Горшкова. А этого я более чем ожидала после того, как он застал в моем номере глубокой ночью Жданова. Он даже ответил на мое приветствие ответной фразой "Доброе утро", а не промолчал, как делал это чаще всего! И в целом вел себя вполне сносно, что меня поражало все больше и больше. Я бы даже не удивилась, если бы он решил вдруг за мной поухаживать и угостить завтраком, нет. Я бы прямо там свалилась с обмороком.

Михаил был очень спокойным, моё настроение прекрасным как никогда и повышалось до нереальной высоты, стоило словить на себе очередной многозначительный взгляд Димы и его чудесную улыбку, но... Всё это как-то слегка поднапрягло меня с утра пораньше.

С чего вдруг возникли такие перемены в единственном человеке из нашей команды, который с самого начала меня не мог терпеть? Почему он так кардинально поменял свой настрой, ведь ночью явно хотел меня растерзать? В чем причина этому всему?

Взглянув на время, отсчитывая часы до отправки в Люберцы, куда мы отбудем вечером для очередного концерта, я напомнила себе и про ужин с Нестеровым — другом Дмитрия. На съемках ток-шоу им не удалось как следует пообщаться, поэтому они решили встретиться в спокойной обстановке. На ужин этот мы должны попасть как раз перед отъездом. Деловая встреча, насколько я поняла, иначе присутствие посторонних там бы навряд ли потребовалось, ведь Дима с ним общается довольно давно и более чем тесно.

Так и промелькнуло незаметно пару часов, после чего моя работа за компьютером, наконец-то, оказалась закончена.

Хорошенько размявшись и потянувшись, я заварила себе чай, оставшийся у меня с ночи. Замечательный облепиховый чай, благодаря которому я могу чувствовать заботу Дмитрия даже на расстоянии.

Подойдя к окну, открыла его и стала любоваться на плывущие по небу белые облака. Прикрыла глаза, крепче обхватив горячую кружку ладонями, и ощутила в себе похожую безмятежность, лёгкость и уверенность.

Как же замечательно, когда есть такие минуты и часы в жизни, когда можно столь остро чувствовать, что ты действительно живёшь. Пребывать здесь и сейчас, получая удовольствие от каждой секунды.

Боже, пусть этот миг никогда не заканчивается.

Наслаждаясь сладостью чая, в конечном итоге я все-таки его допила, ощутив в последнем глотке тончайший намек на поцелуй Димы.

Замерев от подобного сравнения, возникшего так спонтанно, я коснулась пальцами собственных губ и тяжело сглотнула, но всю волшебность вмиг развеял неожиданный стук в дверь.

Мысленно полюбопытствовав, кто бы это мог быть, я отставила пустую кружку и направилась открывать. Когда же выглянула в коридор, увидела перед собой отчего-то особенно жизнерадостного помощника Горшкова.

— Александра, хватит сидеть в четырех стенах. Я пришел, чтобы вытащить тебя на прогулку. Если это можно так назвать, конечно...

С сияющей улыбкой вечного лета, какую обычно используют ведущие разных музыкальных программ, он вдруг подмигнул мне. А после оповестил о том, что его прислал Михаил Андреевич, у которого для меня нашлось очередное поручение.

Вдвоем с Антоном нам необходимо съездить на один склад и забрать оттуда сделанный на заказ для нашего общего начальника микрофон. И забрать его из нас двоих могу только я, так как меня там знают в лицо и вопросов лишних не возникнет. А учитывая, что еще вчера мне нездоровилось, то Горшков передал мне в попутчики на всякий случай своего помощника.

Говорю ж, что-то крайне странное с ним произошло, раз он ТАК расщедрился и переживает за меня.

Ещё вчера я была бы недовольна таким поворотом событий, но сегодня мне откровенно все равно. Пусть едет хоть Антон, хоть кто-либо другой. Задача ясна, поэтому поручение в любом случае будет выполнено несмотря ни на что.

Когда я переоделась и привела себя в порядок, мы покинули стены отеля и отправились пешком до метро, решив, в самом деле, немного прогуляться, так как погода нереально замечательная. Почти сразу я заметила, что парень как-то странно меня разглядывает, постоянно поворачивая голову. Подумала бы, что в его глазах плещется восхищение, но с чего бы... Выгляжу вполне обычно: чёрные джинсы, чёрная майка, белые кеды и волосы, собранные в хвост. Косметикой даже не пользовалась, если не считать прозрачной гигиенической помады. Во-первых, чтобы на улице не сильно выделяться, а во-вторых, чтобы Антон этот, не дай Бог, себе что-нибудь не придумал. Не нравятся мне его подозрительные взгляды как-то. Настораживают.

— Саш, прости за нескромный вопрос, но ты вся сияешь и светишься как солнышко. Есть для этого какая-то особая причина?

Хм, ну что я могу сказать тебе, приятель... Рецепт-то древний как сам мир, однако тебе я об этом, понятное дело, и словом не обмолвлюсь.

Молчу, продолжая гадать, как правильно отвертеться, а он в это время заваливает меня, кажется, нескончаемыми вопросами.

— Да и вообще выглядишь ты потрясно, так и не скажешь, что болеешь. И кругов под глазами совсем нет, цвет лица замечательный. Может, ты тоже пользуешься корейскими патчами? Классная штука, хочу заметить. После того как бывшая девушка меня на них подсадила, я...

— Что? — не сумев сдержаться, хихикаю, услышав крайне забавное для парня заявление.

Поворачиваюсь к нему всем телом и впервые смотрю на него с интересом. Улыбаюсь удивлённо, но брюнету хватает и этого, чтобы в нем открылось второе дыхание.

Воодушевленный моим заинтересованным видом и крайне приободренный вниманием, он начинает вещать про свое знакомство с уходовой косметикой и пользой от нее. Потом же, когда мы добираемся до метро, паренек переходит к следующей теме и втирает уже про что-то другое, не особо значительное.

Слушала я его краем уха и уже через короткое время оказалась выжата, как лимон, этим водопадом красноречия. Желание у меня было только одно — как можно скорее избавиться от общества этого болтуна. Вот реально, аж голова разболелась от потока различной, совершенно не нужной мне информации.

Микрофон мы благополучно забрали и уже направлялись обратно, когда вдруг ему приспичило заглянуть в цветочный магазин, мимо которого мы проходили. Как бы яро я не отнекивалась, Антон всучил мне небольшой букет роз. Ярко-красных, будто бы нарочно бросая кому-то вызов.

Как же это было банально и нелепо с его стороны, однако моя совесть не позволила просто взять и выкинуть цветы. Приеду в отель, поставлю их в воду, и пусть там они останутся.

Решив меня окончательно добить своими познаниями (и своим обществом), посыльный Горшкова уговорил меня заглянуть в кафе, чтобы выпить кофе и перекусить.

Оставив коробку с микрофоном, свой рюкзак и букет за выбранным столиком, я сразу сбежала в уборную, урвав хотя бы несколько минут на отдых. Там тянула время как могла, но все равно пришлось вернуться в зал уютного на вид кафе. К моему удивлению, на столе уже стояли капучино и миндальные пирожные.

Кто, интересно знать, рассказал ему про мои вкусы и предпочтения?

Присев на предложенное место, я приступила к еде, надеясь таким образом поскорее с ней покончить и оказаться в своем номере. В тихом номере, где смогу побыть в одиночестве и принять таблетку от головной боли!

Случайно переведя взор со своей тарелки на Антона, заметила мелькнувший телефон в его руках. И не в первый раз, хочу отметить. Всё бы ничего, но у меня создалось такое впечатление, будто он фотографирует меня исподтишка. Понимаю, что звучит бредово, но другого объяснения нет.

Поняв, что я спалила его с поличным, на миг лицо молодого человека озарила паника, но после он снова улыбнулся (неужто рот не болит столько улыбаться?) и быстро пересел ко мне поближе, предлагая сделать совместное селфи. Якобы весь день искал подходящий момент, но все никак.

Кисло растянув губы в жалком подобии уставшей улыбки, я положительно кивнула. Антон сделал парочку фото и, к счастью, вернулся на свое место. С этого момента он уже не был столь разговорчив, словно чем-то смущенный, но мне и так сполна хватило его общества на сегодня.

* * *

Вбежав в небольшое заведение, где нас уже ждал Виктор, я была по-настоящему рада его видеть. Хоть он и сам по себе очень приятный человек, но этим вечером контраст был невероятно разительный. И очень понятно почему.

На улице стемнело, я успела немного передохнуть в своём номере, после чего мы вдвоем с Антоном приехали по указанному адресу в ресторан, куда совсем скоро должны подтянуться и Дима с Горшковым.

И пусть прошло уже некоторое время, я до сих пор не могу отойти от времяпровождения со своим новым знакомым. Это было по-настоящему незабываемо. В плохом смысле.

Как и предполагала, рядом с более серьезным человеком Антон уже не выглядел столь самоуверенным и наконец-то замолчал. Сидел и просто слушал, как мы с Виктором обсуждаем его новую песню, вышедшую на просторы интернета буквально пару дней назад.

Настолько расслабившись и погрузившись в приятную беседу, я слегка потерялась в пространстве, пока в моей груди сладко не екнуло сердце, стоило только услышать любимый голос за своей спиной.

Оборачиваюсь в тот же миг и вижу направляющегося к нам Диму, который что-то вежливо объясняет суетливо и восхищённо семенящему рядом официанту. На лице мужчины играет ослепительная улыбка, от которой все вокруг должны были, как и полагается, ослепнуть. И я буквально физически чувствую, как невидимая сияющая нить протягивается от моего сердца к его. Снова и снова.

Отделавшись от официанта, Жданов подходит, и лишь сейчас я замечаю, что Михаила вместе с ним нет. Ну, тем лучше.

Снимает кепку с головы, расстегивает легкую куртку и протягивает руку вставшему со стула другу, обмениваясь с ним крепким рукопожатием. Сухо кивает Антону, а затем приближается ко мне. Наклоняется и, видимо забывшись, целует в щеку, заставляя меня, без преувеличения, обомлеть.

— Я соскучился, — шепчет на ухо, прожигая светом своих глаз и нарочито понизив голос до едва уловимого.

У меня окончательно пропадает дар речи...