Глава 21

Пока копатели готовили отводной ручей на огороды для полива, а кузнец доделывал трубу, я с огородниками высаживала в парники огурцы, раннюю зелень, редис, сеяли на рассаду помидоры, перцы, баклажаны. Раз уж я решила поверить в свою магию, то, изо всех сил жмурясь и желая раннего, дружного и обильного урожая, проводила руками над засеянными грядами. Судя по тому, что усталость нарастала, то что — то у меня получалось. Здесь, на лавочке на солнышке и нашел меня Димар.

Присел рядом, помолчал, потом спросил:

— Сильно устали, лэрина? Я же вижу, что вы каждый день с самого утра и до вечера все по хозяйству, делам бегаете. Отдыха совсем себе не даёте. Так и заболеть недолго. Передохните малость. Мы, конечно, не все можем и не столько знаем, как вы, но стараемся вам помочь. Мы же понимаем, будет поместью хорошо и богато — и мы все будем жить хорошо. Видим же, что вы заботитесь о своих людях, не выгнали прочь никого, всем долги выплатили, люди очень довольны, не надо уезжать из родного дома. Сейчас и те, кто уехал, возвращаться начнут, родные им уж отписали, небось.

От простых слов управляющего неожиданно потеплело на душе. Действительно, что это я, все на себя взвалила? Это у меня опять опыт моей земной жизни сработал. Вспомнился аналогичный период становления своего дела в прошлой жизни. Когда я в одиночку все начинала, никакой помощи от мужа не было, не то, чтобы физической, даже моральной, он вообще говорил — эти твои странные увлечения и его совершенно не напрягал тот факт, что ест — пьет, одевается, развлекается на доходы от моих "увлечений". Вот и тут — схватила все в одни руки и поволокла бегом.

И совсем упустила из виду, что здесь рядом со мной достаточно умных и трудолюбивых людей, которые тоже хотят своим трудом улучшить свою жизнь. Наверное, давно надо было кому — то встряхнуть меня. А Димар ещё так доброжелательно все это высказал. Нет, точно я не промахнулась с управляющим!

— А ты прав, Димар! Давай мы с тобой ещё посидим тут, поговорим, ты только скажи, пусть из кузницы сюда трубу прикатят. Надо пробивать оставшийся грунт, вода совсем рядом.

Димар окликнул рабочего, отправил его на кузню к Мирко, сам опять присел на лавочку. Хорошо сидим! Молчание прервал Димар.

— Лэрина Маринелла, мне Талия, да и дочка сказали, что вы ищете, чем бы ещё торговать. Сыр очень вкусный, это верно, сам сегодня пробовал, никогда такого не ел! И верно, яйца сейчас будут лишние даже. Тоже можно продавать. Я вот ещё что подумал. Путина ещё не началась, но рыба все равно уже понемногу есть. Если съездить к рыбакам в Горицы, штук пятнадцать пока все равно у них можно взять, рыбины большие. Посол у вас получился тоже очень вкусным, и мякоть рыбных пластов осталась плотной, и сочной одновременно. Вот ещё и рыбой поторговать. Да, а тот домик маленький, из досок, что вы нарисовали, мужики уже построили, можно пробовать.

Я чуть не подскочила на скамье, приготовилась бежать смотреть, ехать к рыбакам, опять все сама. Но тут послышался грохот — это мужики катили трубу для скважины. Я опять села, тут без меня никак. Только заметила краем глаза, как переглянулись и хмыкнули потихоньку Димар и Милаш. Заговорщики, блин!

Когда прикатили трубу, объяснила рабочим, что трубу надо поставить по центру ямы, а пространство вокруг плотно заполнить выкопанной землёй. В конце ещё и уплотнять хорошо. Все это действо заняло с полчаса, всем было любопытно, что получится, посему желающих помочь хватало. В идеале, все это дело, бетонируется, конечно, но где цемент? Нет его в этом мире, и я точно никогда не интересовалась его производством. Но раз уж у нас самый примитивный примитив, то обойдёмся пока и грунтом. Наконец, помощник Мирко взял в руки свой молот и начал вначале осторожно поколачивать им по краям трубы сверху. Затем и сам кузнец взял ещё один молот, и они начали вбивать трубу в грунт с двух краев, чтобы не перекосить ее.

Я замерла на скамейке, погрузившись в себя. Хорошо, что все смотрели на трубу и молотобойцев и никто не замечал моего транса. Я чувствовала волнение воды, как подаётся грунт под давлением металла, там оставалось сантиметров десять плотной глины и все — вода. Я уговаривала воду чуть — чуть потерпеть, не рваться наверх со всей силы, подниматься медленно.

Как просела труба, я даже почувствовала и сразу крикнула: — Стоп!!! — и открыла глаза. Все замерли вокруг, хотелось бы сказать, что от моего повелительного окрика, на самом деле — от моего визга. Помощник Мирко так и стоял с поднятым молотом в руках. Димар аж наклонился вперёд на скамейке от нетерпения.

Я выдохнула и сказала:

— Мирко, поверни рычаг!

Кузнец осторожно, как будто боясь сломать, повернул запирающий рычаг. Долгих секунд десять — двадцать ничего не было, а потом из раструба моего допотопного крана хлестанула струя воды. Тишина вокруг сменилась оглушительными криками. Не знаю, кричат ли тут Ура! вряд ли, но орали что — то радостное и от души!

Вода побежала по выкопанному отводному ручейку в сторону огородов. Откуда — то появилась глиняная кружка, которую кузнец подставил под струю воды, наполнил и поднес мне. Все замолчали и с ожиданием смотрели на меня. Я взяла кружку и сделала несколько больших глотков. Вода была прозрачная, холодная и вкусная. Дальше кружка пошла по кругу. Все пили воду, как изысканное вино, по нескольку глотков и передавали дальше.

Теперь от засухи наши посадки овощей страдать не будут. И глядя на радостное возбуждение людей я поняла — мне наконец — то поверили! Поверили, что все наши начинания будут удачными, что они не будут голодать и у них будет работа. И что их новая хозяйка не просто избалованная городская барынька, а понимает в сельской жизни и возможно, с нее будет толк. Хотела бы и я сама на это надеяться, нет у меня другого выхода, как стать успешной.

Димар позвал меня обедать. И мы втроём двинулись в дом. В столовой нас ждала Талия. Подождав, пока мы все сядем за стол, она обратилась ко мне:

— Лэрина Маринелла, вы спрашивали, куда бы сыр раскладывать, когда продавать будем. Я вспомнила. У нас в Кузьминках, когда наш пасечник живой был, он, когда мед продавать возил в Арнику, то раскладывал его по таким маленьким туесочкам и коробочкам из бересты или коры. А их ему плели в одной семье, дед Семка и внучата. Хорошо у них получалось и приработок в семью. А потом пасечник помер, а этих коробочек у деда много осталось, кому они в деревне нужны. Вот я и думаю, если их у деда сейчас выкупить, то пока мед появится, он ещё наплетет. Как думаете?

И она взволнованно уставилась на меня. Какой сегодня хороший день! Все воодушевились и что — то пытаются придумать новое. А с туесками хорошее решение. И сама не поеду в деревню, пусть Талия съездит. А мы с Димаром съездим к рыбакам, тем более, хочу бондаря тамошнего повидать.

— Отлично, Талия! Спасибо тебе за твою подсказку! Только ты сама можешь съездить и договориться с тем дедом? Заплати ему, не меньше, чем пасечник платил, знаешь сколько? Вот, деньги возьми из хозяйственных нужд, запиши только потом.

Димар тоже кивнул, сказал, что мы верхами поедем, а Талию на пролетке конюх свозит в деревню.

После обеда и двинулись в Горицы. Заодно и поля по дороге осмотрели. Их уже полностью удобряли всем, чем я велела. И все разнесли по полям ровным слоем. Больше таких куч не было.

Уловив мой взгляд, Димар понял верно.

— Больше я того увальня не отправлял на поля. Он теперь свежий навоз то в парники закладывает, то просто, как вы сказали, чтобы перегорел, в кучу складывает. Все время под приглядом.

Ну и хорошо. Пахать уже пора, земля подсохла, сейчас у Димара спрошу про плуги.

Оказывается, все три плуга уже готовы, можно начинать пахать сразу на трёх полях. А бороны кузнец уже начал делать и сеялку тоже. Я мысленно хлопнула себя по лбу — еще же картофелесажалку надо! Надо вспомнить только, там тоже несложно, раньше мне сосед, дядя Миша помогал садить картошку мотоблоком, у него там и сажалка была. Старенькое все, правда, поэтому часто ломалось, и он с матюками это все ремонтировал. А я глазела. Так что шанс, что вспомню, есть.

Так, под разговоры, и доехали до Гориц. Я особо не выделывалась, да и талантов к стремительным скачкам у меня нет, так что ехали не спеша. Проехали сразу к реке, где прошлый раз встретили рыбаков. Они и сейчас были там.

Тимаш, завидев нас, двинулся к нам, подождал, пока мы спешимся, поздоровался.

— Как дела у вас, Тимаш? Вам передали новые сети и веревки, что мы купили на ярмарке? Может, ещё что — то надо? Рыба ещё не пошла?

— Спасибо, лэрина, сети нам очень были нужны, наши совсем старые, чиним все время снасти. Денег не было на новые. А сейчас хорошо, вы сами купили. Нет, пока рыба ещё не идёт, но не более, как через пару недель пойдет. Мы вот хотели спросить. Вы говорили, что договор с нами будете сами заключать, а нам вроде как жалованье платить и часть добавкой за рыбу, сколь поймаем? А себе мы можем ловить?

Я удивилась:

— Конечно, себе для еды и засолки ловите, просто на сторону не продавайте и все. Не переживайте, я жалованьем вас не обижу, и процент от добытой рыбы получите обязательно. Я же понимаю, что труд ваш тяжёлый и сезонный. Но мы к вам с просьбой приехали. Нет ли у вас сейчас рыбы немного, хоть штук пятнадцать? Хотим попробовать торговать в Арнике начать новым продуктом. А получится, то и в столицу отправлять, отец мой должен помочь с покупателями.

Тимаш заметно воодушевился. Крикнул кому — то из рыбаков, отдал распоряжение, чтобы сняли ближнюю сеть.

— Тимаш, я хотела вам предложить сейчас поехать в имение, мы там с вами обсудим и договор подпишем, и деньги за рыбу, что сейчас возьмём, получите, ну и жалованье ваше обсудим. А купца, что вам так мало платил, гоните в шею, скажите, хозяйка запретила на сторону продавать и все. Пусть попробует со мной пообщаться.

Тимаш закивал

— Все сделаем, лэрина, я сам с рыбой сейчас поеду.

— Вот и хорошо, а мы только к бондарю сейчас заедем, да и все равно тебя с телегой догоним. В имении и встретимся.

На этом мы попрощались с рыбаками и поехали к бондарю. Была у меня мысль предложить ему делать, кроме больших бочек под засол рыбы, маленькие бочоночки на 0,5 литра и литровые. Можно будет раскладывать туда засоленную икру. Если плотные крышки, то она вполне доедет до столицы. Видала как — то такие сувенирные изделия с медом, вареньями, икрой на сельхоз. ярмарке в Гамбурге. Брали такие охотно.

Договорились с бондарем быстро, мужиком оказался он сообразительным, интерес свой с продажи тоже имел. Обещал на днях привезти с десяток маленьких бочонков. Кроме него, в семье ещё и взрослые сыновья тоже бондарским делом занимались. Семейное предприятие, в общем.

В имение приехали мы одновременно с Тимашем и его телегой с рыбой. Оказывается, они привезли двадцать штук здоровых осетров. Вот и хорошо, есть, что и закоптить!

Документы с Тимашем мы подписали быстро, в договоре прописали все — и разрешение ловить рыбу для себя, и жалованье в межсезонье, и что при необходимости могут работать в свободное от рыбалки время в поместье на разных работах. Жалованье и процент от улова рыбы вполне устроил Тимаша, он, что — то посчитав на пальцах и прикинув в уме, сказал, что купец платил им меньше и то, только пока рыба шла. Сразу отдала деньги за сегодняшнюю рыбу, людям нужно жить на что — то пока. Пригласила рыбака на кухню и там угостила его бутербродом с маслом и икрой и рыбой нового посола. Тимашу очень понравилось, признал, что они так не делают, а зря! Расстались мы, взаимно довольные.

В поездку на ярмарку в Арнику мы собрались только через восемь дней. Надо было приготовить товар для торговли, но самое главное — нас задерживали пахотные работы. Хотя, по словам Димара, мы справились с пахотой и частично даже с посевом зерновых почти в три раза быстрее, чем даже при старом бароне, когда засевали все поля.

Вначале вспахали поля неподалеку от имения и от Кузьминок, здесь земля уже была более сухая, чем у Гориц или у болот. Решили не разбрасываться на все поля сразу, а пахать по очереди, по мере готовности земли. Поскольку тяжёлых коней теперь хватало, то сразу за тремя плугами шли кони с боронами. Сеялка с зерном проходила на следующий день после вспашки. Таким образом, мы экономили и время и силы людей, да и тяглового транспорта тоже. Тьфу ты, чуть не ляпнула — моторесурс. В общем, с посевом зерновых мы управились вовремя. Теперь осталось посадить картофель.

Два вечера до самой ночи я вспоминала и чертила ту клятую сажалку. Зря я уж так сильно надеялась на свою память, оказалось, помню — то я по верхам. Пришлось то, что никак не вязалось в конструкции придумывать самой. Получился этакий шушпанк, что у любого мало — мальского конструктора, даже студента, волосы бы дыбом встали, но для меня главное было то, что это чудище должно будет работать.

Можно, я скромно умолчу, чтобы не терять мой светлый образ выдающейся попаданки — прогрессора, о том, как витиевато высказывался Мирко, разглядывая тот чертеж, что я выдала ему в виде технического задания? После этой кракозябры моя скромная просьба сделать мне несколько прямоугольных форм для выпечки хлеба показалась ему просто песней для души.

А я в результате получила вожделенную буханку хлеба. Правда, вначале это тоже сопровождалось бухтением Малии о блажи лэрины, но потом и она признала, что так удобнее для еды и выпечки, формы занимали меньше места в духовке, и получалось, таким образом, за один раз испечь больше хлеба.

Талия и в самом деле привезла из деревни целую кучу разных туесков и коробочек из коры и бересты. Выглядели очень аккуратными, просто игрушки. Были и поменьше размером и побольше. Сыр варили последние три дня перед отъездом, сваренный убирали в холодную кладовую. Вот где я сожалела о холодильниках!

С рыбой тоже получилось все удачно. После потрошения рыбин икру сразу посолили и тоже убрали на холод, а десять рыбин разделали на филе и посолили по моему рецепту. А ещё десять штук разделали на балык и тешу и уложили в рассол. После рассола рыбу обсушили и повесили на вешала в коптильню.

Тут у нас случился небольшой конфуз. Поскольку строение у нас получилось, как бы это помягче, сборно — щелевое, то ясно — понятно, что клубы дыма повалили во все щели. Народ перепугался и с воплями: — Пожар! Горим! — понеслись с водой к коптилке. Едва уговорила людей не заливать строение и что оно точно не горит.

Зато через два дня, когда сняли с вешал первую в этом мире копчушку, то можно было захлебнуться слюной от одного запаха! В общем, три рыбины мы попросту слопали дружным коллективом. Я угостила всех, кто работал в тот день в имении. Хоть по небольшому кусочку, но досталось всем. Ещё одну рыбину отправили с оказией в Горицы к рыбакам. Взамен приехал на телеге с рыбой Тимаш.

— Лэрина Маринелла, не знаем, как вы такое сделали, но только раньше мы такого не ели и не делали никогда. Но очень вкусно! А как такая рыба хранится, не знаете?

После моих уверений, что рыба хранится хорошо и достаточно долго, Тимаш продолжил:

— Лэрина, не откажите в просьбе! Мы немного себе рыбы добыли, но очень нам понравилась та новая рыба. Не могли бы вы и для нас закоптить? Половина рыбы для вас, половина — нам.

Я улыбнулась:

— Тимаш, конечно, я не против, только потрошите сами, Малия и так сейчас сильно занята, а засолить икру и рыбу в рассол — мы сами сделаем. Когда будет рыба готова, сообщим вам, сами приедете и заберёте.

Вот так неожиданно у нас добавилось ещё рыбы для продажи.

Бондарь тоже не подвел — за пару дней до поездки привез заказанную тару. Маленькие бочоночки были на удивление такими ловкими, несмотря на маленький размер. К тому же, мастер сделал их не из толстых плашек для больших бочек, а из тоненьких плашек. Бочоночки были забавными, с двумя ручками — ушками по бокам и притертой крышечкой. Такие ещё потом понадобятся. Но и большие бочки тоже будут нужны, например, для квашения капусты.

Странно, но капусту здесь употребляли в свежем виде, соответственно, длительного ее хранения не было. А мы вот попробуем ее заквашивать, тем более, рассада капусты росла хорошо, дружно и ее было много. Под нее я определила целое поле у самого болота с кислой почвой, капуста такую землю выдержит.

С рассадой и вообще с грядками вышла засада. Эк меня, аж на рифму потянуло. Потому, что вышло у меня как в той знаменитой фразе — "хотели, как лучше, а получилось, как всегда". То есть, когда сеяли семена в парники и на гряды, я опять зажмуривалась и изо всех сил желала добра семенам, земле, хорошего урожая. В общем, огурцы мои за буквально несколько дней выдали уже первый настоящий лист. И зелень с редисом тоже поперла в рост. Перестаралась я, в общем. Милаш опять косо на меня посматривает, но пока молчит. Делаю вид, что я девочка — фиалка и ни о чем таком даже не подозреваю. Вот такие у нас были дела к моменту поездки на ярмарку.