Глава 69

Магия вместе с людьми появилась

И навсегда в их домах поселилась.

Магия миру всегда помогала,

Предупреждала и защищала.

Праздники или нет, а дела сами не сделаются, значит, надо приступать к хозяйственным заботам. Дворня, видя решительный настрой хозяина, шустро разбежалась по своим рабочим местам и принялась за свои привычные дела.

Весь день, занимаясь то одним вопросом, то другим, Иртэн обдумывал вчерашнее происшествие и его сегодняшнее последствие. В общем, картина ему теперь была ясна. Эти два хитреца сами себя перехитрили. Тимей планировал жениться на Маринелле Нессир, а Лионелла хотела выйти замуж на него самого, Иртэна. Видя, что у них ничего не получается, решили действовать более активно — разработали план, как вынудить Маринеллу выйти замуж за Тимея, а Лионелла получает свободного жениха. И что-то Иртэну подсказывает, что не Тимей был автором сего проекта. Не в его характере такие резкие решения. Вот Лионелла на такое способна. Итак, они пугают лошадь Маринеллы (арбалетный болт Иртэн лично поднял на дороге и спрятал от греха подальше), потом, дождавшись падения и потери сознания девушки, переносят ее в старый охотничий домик, и намерены были, выждав необходимое время, вернуть Маринеллу отцу, предложив прикрыть компрометирующую ситуацию женитьбой на девушке. Возможно, их план и удался, если бы Иртэн не начал подозревать что-то неладное, да и Маринелла обладала бы не столь стойким характером. После того, как она сбежала, двоих заговорщиков, по всей вероятности, обнаружил кто-то из семьи Транир, каким уж неизвестно способом. А вот тут ситуация была вполне однозначная — уединенный домик, почти ночь и они двое. Так что Тимка будет вскоре счастливым новобрачным. Хотя он всегда говорил, что ему нравятся девушки пофигуристее, вот как Лионелла. Вот и исполнилась его мечта. То ли порадоваться за него, то ли посочувствовать. О своих догадках Иртэн решил никому не говорить, жалко парня, по глупости влез в это дело. Маринелла его не опознает, болт он припрятал, так что никаких последствий. А Тимка теперь и так будет наказан. На всю жизнь. Ну и хватит об этом, у него теперь свои новые и приятные заботы — завтра у него самого помолвка, надо сегодня вечером подготовиться, чтобы выехать рано утром, как и обещал. Хотя теперь, по хорошей дороге, путь до поместья Нессиров не столь и далек. Кстати, сегодня, когда он ехал домой, видел, что работы по дорожному строительству ведутся уже на отрезке дороги от основной части до его усадьбы.

МАРИНА.

Как я и думала, дел хватило на весь день, даже не уходя за пределы дома и двора. Вначале мы с отцом по буквам разобрали договор с магистратурой о постройке дороги. Уточнили, кто и в каком виде будет вносить свою часть оплаты за дорогу. Кто-то из помещиков будет вносить полностью деньги, кто-то, как владелец Жёлтого Ручья, предоставит свой песчаный карьер и дополнительный транспорт и возчиков. Основная работа лежит на моем поместье — дорожники, техника, плиты, и моя, нигде не указываемая магическая составляющая работ. Несколько дней я воздержусь от поездок на дорогу, но там пока задел есть.

Потом просмотрели список товаров отца для отправки в столицу. Отметили уже приготовленное, посовещались на тему оставшегося. Я ещё не говорила отцу, но я готовлю ему сюрприз. Он обмолвился, что хотел бы иметь в столице такой холодильник и плиту с магическими артефактами. Вот я потихоньку их ему и готовлю, в двойных комплектах, чтобы можно было возить их сюда заряжать. Хотя можно попробовать учить этому Миньку, вдруг у него получится? По той же методике, что я, то есть методом научного тыка.

Потом пошла по дому, проверять, как идёт моя стройка и реконструкция. В наших с отцом санузлах сейчас дело было на уровне облицовки стен и пола плиткой и можно устанавливать нашу самодельную сантехнику. Для своей ванны я нашла в одном из подвальных помещений старую металлическую ванну, поставим пока ее, а потом отец из столицы отправит сюда две хорошие ванны. Трубы для воды и канализации подведены, осталось только сделать подвод воды от источников. Мне даже пару змеевиков (полотенцесушителей) сделали в кузнице, правда, недоумевали, что за блажь пришла в голову хозяйке. Зато в ванных будет тепло. Вот цемента у меня нет, и здесь вроде бы им не пользуются, я узнавала. Даже если и найдется подходящий минерал, то у меня нет и печей для производства цемента. Буду придумывать.

В купальне тоже отделочные работы подходили к концу, и тоже вопрос с облицовкой. Вечером буду морщить мыслю. После обеда неожиданно прибыла делегация от населения дамского из Гориц. Прослышали они, что женщины из Каменки наловчились вязать необыкновенно красивые вещи и прясть невероятную пряжу. И всему этому их научила хозяйка, леди Маринелла. Вот и в их деревне хотят научиться да иметь дополнительный заработок. Охо-хонюшки… это опять начинать новый курс набирать и новые самопряхи заказывать. Благо, шерсть ещё есть, да и осенняя стрижка не за горами. Договорились опять на том, что присылают в усадьбу пять-десять бойких, умных девчонок, я их обучу, а они уже потом в деревне всех желающих. Заодно посоветовала дамам из Гориц съездить в гости к Лидее в Каменку, посмотреть, как она свою деревню улучшает и тогда в своей пусть порядок наводят.

На обеих кухнях кипела работа, борьба с урожаем в полном разгаре. Солилось, мариновалось, перетиралось, взбивалось, сушилось. Сушится яичный порошок (отец был в восторге от задумки, это же насколько улучшится питание моряков во время плавания! Свежих яиц столько не возьмёшь с собой — испортятся). Начала опыты по получению сухого молока, пока неудачные. Там, кроме температуры, нужно ещё как-то обезвоживание молока устроить. Пока у меня ничего не получалось, что-то я недодумала или не знаю. Готовилась впрок для торговли брынза, сохли и аккуратно упаковывались меренги. Все это так понравилось папе, что он специально наказал побольше, как сможем, произвести. И, да, я помню, что обещала двум сладкоежкам невиданное лакомство — цукаты.

Как раз сегодня принесли парочку средних ярко-оранжевых тыкв с тонкой шкуркой. Вот сейчас с Малией и попробуем сделать новинку. Тем более, ничего особо заковыристого там нет. Я старалась занять не только руки, но и голову, чтобы не думать о случившемся сегодня утром — моей помолвке. Боюсь, что если начну размышлять, найду кучу доводов в пользу того, что этого не стоило делать. А так, я сделала шаг, и будь что будет. Не хочу сомневаться в своем решении. И никому и вида не подам, что сама боюсь до икоты. Я Нессир, а мы всегда выходим победителями! Так папа сказал.

Иртэн Шефир к завтраку не опоздал и насчёт помолвки за ночь не передумал, прибыл с обручальным кольцом своей бабушки. Кольцо было сдержанно-элегантным и сразу видно, старинным. Когда только начал надевать кольцо мне на палец, показалось оно большеватым, но, наверное, я ошиблась. Кольцо пришлось точно впору по моему пальцу. И точно я слышала, как Иртэн облегчённо выдохнул. В ответ на мой удивленный взгляд, он рассказал старую семейную легенду и сказал, что по всем теперь семейным традициям я точно пришлась по душе роду Шефир. Ну да, конечно, сама волшебная на всю голову, так и кольцо теперь волшебное.

Особо мы не афишировали мою помолвку, но и не скрывали, за завтраком объявили об этом присутствующим. Решили, что в ближайшие выходные, когда будем в Арнике, зайдём в храм, чтобы сделать оглашение.

Вчерашние наши цукаты имели свою долю успеха за столом. Вначале все попробовали, потом крутили в руках, рассматривали, уточняли, верно ли, что такая вкуснота сделана из простой тыквы. Папа сразу "наложил лапу" на все изготовленные в ближайшее время цукаты, он заберёт их с собой. Купеческая составляющая отца не давала о себе забыть. После завтрака Иртэн и отец удалились в кабинет, у барона к отцу было

какое-то дело, а я опять по своим делам двинулась. Прошлась по всем своим "производствам", осталась довольна, все шло по плану и графику. Все работало ритмично и в хорошем темпе. Вот что значит подобрать хорошую команду и поставить людей на свое место. За эти месяцы у меня только одна оплошность получилась, с тем ленивым парнем — возчиком. Что поделать, абсолютно идеальных людей не бывает, да и наверное, скучно жить среди таких идеальных.

Дойдя до второй кухни, остановилась и стояла некоторое время перед ней, таращась на нее, аки баран на новые ворота, обдумывая мысль, мелькнувшую у меня сейчас. А чего я собственно, зациклилась на этой временной сарайке? Да и объем выпускаемой продукции здесь не велик. А если соорудить маленький консервный заводик? И объем продукции увеличится, и работа для местных жителей будет, и поставки на столичный рынок будут постоянные и в больших объемах. Не хватит своего сырья в виде овощей и фруктов — буду у соседей скупать, сейчас сезон, это все недорого, и местным помещикам выгодно, не надо везти куда-то, да ещё неизвестно, продадут-не продадут, а продукт легко портящийся. Надо с отцом посоветоваться. Тем более что скоро мои строители освободятся от постройки термальной купальни.

Пока я шла к дому, меня перехватил по дороге Мирко.

— Леди Маринелла! Вот, закончили мы эту вашу штуку, которая сама хлеба убирает. Пойдёмте, я вам покажу.

И гордый конструктор потянул меня в укромный угол за кузницей. Там и в самом деле стояло наше чудо, которому предстояло покорить этот мир — комбайн на конном ходу. Конечно, он не шел ни в какое сравнение с изготовленными заводским способом, угловатый, грубой ковки, но он должен будет работать. Димар говорил, да я и сама видела, на некоторых полях через несколько дней можно проводить пробную уборку ранних зерновых.

Окрылённая хорошими известиями, я поспешила в дом, к отцу, но опять задержка — у черного хода у кухни стояла лошадь с телегой, и рядом находился Виран, староста деревни Каменка и одновременно старшина артели каменщиков. Увидев меня, поздоровался и сказал.

— Вот, леди, я привез вам кислиники, вы по весне говорили, что нужна она будет. Пока ещё только начинается она, бабы ходили, смотрели, набрали несколько вёдер самой спелой, Лидея велела вам свезти. А потом она сама приедет, вы обещали научить наших баб, как из кислиники делать что-то необычное.

— Вот спасибо, Виран! — обрадовалась я. — А как дела там вообще, в Каменке? Как там торф, готовите?

Виран хмыкнул.

— Вот с этим торфом теперь все свободные мужики, вместо отдыха после работы на каменоломне, бегут на поле, торф копают. Бабы дома летние печи пробовали протопить, так понравилось, что мужиков своих и пилят. Ребятишки хворост собирают, мужики торф готовят. Однако эту зиму в тепле жить будем. Новосёлы наши тоже свои дома достраивают, так что все в деревне хорошо, не волнуйтесь, леди!

Распорядившись, чтобы ягоды принесли на кухню к Малии, я пошла таки к отцу. В холле встретила Иртэна, он уезжал к себе в поместье и ждал меня, чтобы попрощаться.

На правах жениха поцеловать более нежно ручку, заглянуть в глазки и сказать пару-тройку нежностей. Неожиданно эти вековой давности манеры и традиции, вызвали у меня теплый отклик в груди, лёгкое смущение, как и положено благовоспитанной барышне, и, что уж совсем невероятно, даже с небольшим сексуальным подтекстом. То ли возраст вкупе с гормонами берет свое, то ли я успокоилась и расслабилась. Ушел первоначальный страх после перемещения, осознания происшедшего со мной в прошлом мире, закончилась штурмовщина в делах первоначальная, когда главное было — выжить и не пойти ко дну. Вот теперь и пришло время оглядеться вокруг, понять и принять то, что сейчас я готова принять и эту новую жизнь и новую себя. Своих родных — отца, тетю я уже приняла и люблю всей душой. Теперь надо полюбить себя и своего мужчину. И очень хочется надеяться, что это будет Иртэн Шефир.

ИРТЭН

Как он вчера и решил, попросил о приватном разговоре с Лайоном. Не стал ничего говорить Маринелле, ни к чему девушке знать такие малоаппетитные подробности о своем женихе, ещё подумает, что его интерес вызван не ею самой, а ее приданым.

Вот как решил вчера, так он сегодня все и рассказал будущему тестю. Тот молча выслушал его, все его доводы, похмыкал, побарабанил пальцами по столу, наконец, сказал.

— То есть, барон, вы хотите, чтобы приданое Маринеллы шло только на пользу моей дочери и вашим будущим детям? А почему вы не хотите помочь отцу?

— Лэр Лайон, я помогаю отцу доходами со своего поместья. Погасить старые семейные долги. А у фамильного поместья есть наследник, и это не я. Мой брат. Я его люблю и уважаю и желаю ему долгих лет жизни. Осенью он женится, и если будет милость Всеблагих, у него будут свои дети. Которые и наследуют и титул, и фамильное поместье. Почему я должен тратить деньги моих жены и детей туда, где мы никогда не будем жить? И я не считаю себя вправе распоряжаться этими средствами по своему усмотрению. Я очень уважаю, деловые качества леди Маринеллы и если и будем решать, как использовать эти деньги, то только вместе с ней.

— Я рад, что у моей дочери будет такой здравомыслящий супруг. Да, я внесу такое условие в приданое дочери, закону это не противоречит, и она будет защищена в случае любой неожиданности. И мне очень приятно, что я вас не ошибся и одобряю выбор моей дочери. В случае чего, я сам переговорю с вашим отцом, тем более что графа Ламир я знаю лично. А вам, молодым, оставим только приятные хлопоты — ухаживание, внимание, симпатию и, надеюсь, взаимную любовь.

Иртэн горячо заверил будущего тестя, что он обеими руками "за" такое желанное будущее. Теперь ему надо домой, много дел впереди, да и когда же появится его блудный управляющий, счастливый новобрачный Тимей? Увольнять его Иртэн и в самом деле не собирался, хотя от соседства с Лионеллой он ожидал мало приятного.

МАРИНА.

Давно заметила, что иной раз, когда безделье какое, то дни тянутся, как резиновые, но стоит появиться какому-нибудь важному заделью, так несутся прямо как оглашенные. Кажется, вот вчера мне колечко на пальчик надевали, а моргнула один раз глазами — и уже оглашение в храме неделю назад прошло. Только что Мирко демонстрировал наш уборочный шушпанк, а вот мы уже и завершаем и уборку ранних зерновых. Более поздние сорта ещё не менее двух недель будут стоять, а то и трёх, все будет зависеть от погоды. Испытания нашего комбайна можно назвать успешными. Но объективности ради, не все было гладко — пару раз что-то ломалось и тогда один из "комбайнеров" стремглав мчался за Мирко и тот принимался за ремонт, один раз загнали в землю ножи жатки по неопытности сами наши молодые "комбайнеры". Да так глубоко, что пришлось вначале приводить ещё пару тяжеловозов и с добавочной силой вытягивать комбайн, а потом Мирко в кузнице правил режущие кромки ножей. Но все шло относительно благополучно. На первый прогон нашего аппарата на поле сбежалось все население усадьбы и Кузьминок, всем было любопытно это чудо заморское. Но и потрясение испытали все, когда без всяких косильщиков, сноповязцев, обмолота цепами, в мешки пошло сразу чистое зерно!! Конечно, его потом сушили на току, веяли, подкидывая лопатами, веялку я ещё не догадалась придумать, да и знакома я с ней плохо. Но и закладывали уже на хранение кондиционное зерно, сразу отбирая посевной материал. Наверное, придется покупать ещё в столице на следующую весну опять зерно на семена, буду обновлять свое, да и мои крестьяне, видя, что у новых семян урожайность намного выше, уже приходили делегацией, чтобы им тоже такого зерна продали. По веялке могу только общую концепцию продумать и объяснить это Мирко, может, он сам все додумает? Всё-таки инженер я сомнительный.

Папа начал собираться в обратный путь в столицу. Хотя ему страшно не хотелось, я это отчётливо видела. Ему нравилось у нас в поместье, здесь кипела жизнь, а в столичном особняке было все тихо, размеренно, спокойно. Но теперь будет немного веселее-с ним едет Минька. Ребенок будет учиться в одной из лучших школ столицы. Так папа решил. После того, как Минька лечил меня после падения с лошади, отец проникся к пацану уважением и восхищением. Хотя и до этого относился к нему хорошо. Минька уже горел нетерпением отправиться в дальнее путешествие. Единственное, что его огорчало — это расставание, хотела бы сказать, что со мной, да не могу. С Лимкой. Мальчишка просто страдал от будущей разлуки с подружкой. Вот странное дело — все лето они то враждовали, то ожесточенно спорили, пару раз заставала их дерущимися, а вот пришло время расстаться — и тоска заранее у обоих. Даже выданная банка пасты и туесок с меренгами не слишком поправили дело. Сладости они, кстати, слопали в беседке, в парке, делясь по-братски и хлюпая подозрительно носами.

Ещё папеньку удерживала в поместье, если уж честно совсем, и возможность проявлять внимание к кузине Аннии. С пока неофициальной ещё просьбой об ухаживании отец обратился к тете и дяде Дарти, те не отказали в этом бравому купцу. Да, собственно, они уже давно считали моего отца членом нашей немного сумасшедшей семьи. Да и сама Анния с удовольствием принимала ухаживания отца, кокетливо стреляя глазками и сияя ямочками на округлившихся щечках. За это время Анния превратилась из тихой и пугливой вдовушки в хорошенькую молодую женщину, веселую, умную, воспитанную. Теперь вот выжидаем положенный траур, и папа начинает ухаживать вполне официально, а там, глядишь, и женится. Я в этом даже уверена. И от души желаю им счастья.

Моя личная жизнь после помолвки изменилась мало, единственно, что только неделю было разговоров в гостиных всех поместий нашего округа. Иртэн, на правах жениха, приезжал к нам чуть не каждый день. Да и я, хоть и скрывала это даже от себя, если он не появлялся до вечернего времени, начинала беспокоиться, вдруг что случилось? И вытягивала шею, посматривая в окно столовой, сидя за столом. Было у нас и пара почти настоящих свиданий.

Почти — это потому, что в нашей деревне пойти некуда, ни променада, ни театра, ни приглашения в кафе. В общем, нет здесь светской жизни. Мы чинно прогуливались по дорожкам моего обновленного парка, сидели в беседке. Все это под бдительными взорами моих домашних из окон дома. Патриархальный уклад. Думаете, мы беседовали о стихах или возвышенных чувствах или даже о моих прекрасных глазах? Как бы не так! Разговоры у нас были самые прозаичные — об урожае, как идёт уборочная, наладилась ли работа мельницы, а то мы хотим везти первое зерно на помол. При этом мы робко держались за ручки, и жених нежно целовал тонкие трепетные пальчики невесты. Ну это мне так хотелось думать. На самом деле, загорелые, исцарапанные, с мозолями от поводьев и заживающим ожоговым пузырем на большом пальце (результат сегодняшнего эксперимента с огненной магией, она по-прежнему даётся мне очень сложно). Не скрою, мне хотелось всё-таки большего, чем детсадовского хождения за ручку. Но приходилось соответствовать. Не знаю, как чувствовал себя Иртэн, но вряд ли лучше, чем я.

Строительство дороги в сторону Арники началось и шло неплохими темпами, дошли до перекрестка Сады — Дубовая Роща. В серьезность проводимых работ, наконец, поверили все окрестные помещики, периодически приезжавшие посмотреть на строительство. Теперь они без всяких пререканий отдавали свои взносы для строительства.

Ещё во время последнего пребывания в Арнике Димар нашел неплохую бригаду строителей и нанял их для постройки постоялого двора на королевском тракте. И потянулись подводы со стройматериалами с лесопилки Дубовой Рощи. Барон Транир едва ли не плясал от радости, видя мой приезд к нему в имение, и твердо занёс меня в топ лучших покупателей года.

Подходило к концу и строительство купальни и перестройка в доме. В доме убрали все последствия удаления каминов, их я оставила только два — в гостиной и в своей малой гостиной. Для уюта, я люблю смотреть на живой огонь. Удалось договориться с грунтами и соорудить подвод горячей и холодной воды от обеих скважин в дом. Поскольку траншей никто не копал и нет у нас такого количества труб, то просто договорилась с землёй и огнем, что проплавлю в грунте небольшие каналы для подвода воды и для стоков. С облицовкой полов и стен пришлось долго придумывать, ну нет цемента, и методов его получения я не знаю. Пришлось опять прибегать к магическому дару. Пользуясь тем, что дом построен из известнякового камня и в таких служебных помещениях, как санузлы и кухня никто деревом стены не обшивал, я просто вначале уложила плотно плитку на пол и нагрела камень под ней до состояния лёгкого плавления, а затем охладила его. Плитка просто вплавилась в камень и держалась прочно. Со стенами под глазированную было сложнее, но я постепенно справилась. Начинала я свои эксперименты со своей ванной комнаты, пока здесь нет лишних глаз, потом в ванной в отца. Вот сегодняшний мой ожог на пальце как раз результат нарушения мной концентрации внимания, огненная магия — дисциплина серьёзная и небрежения не прощает. Теперь вот надо выбираться в купальню для благоустройства. Видимо, только вечерами делать буду, пока нет лишних глаз. Но все равно, некоторые операции будут выполнять рабочие. Если я в своей ванной, проползав весь вечер на коленях, но уложила на пол плитку сама, площадь, в общем-то, небольшая, то в купальне я этого не смогу, не зимовать же мне там одной. Пусть они днём укладывают, где укажу, а вечерами буду вплавлять плитку.

Пока я сидела у себя в гостиной, обдумывая планы и последние события, ко мне, коротко постучав, зашёл отец. Присел в кресло рядом, вздохнул, помолчал. Я видела, что последние дни что-то тревожит его, но не решалась спросить, может, что-то сугубо личное. Приветливо улыбнувшись, я придвинулась к нему ближе, прижалась к его плечу. Надо начинать разговор, иначе и ему и мне уже покоя не будет.

— Папа, ты все переживаешь по поводу моей помолвки? Думаешь, я поспешила?

— А, что? — отец очнулся от своих раздумий — нет, Мариша, я поддерживаю твой выбор, я уже успел неплохо узнать твоего жениха, и думаю, он будет тебе удачным супругом. Я о другом пришел поговорить. Когда я дома был, разобрал, наконец, старый семейный архив, который в свое время перевез из своего родного города, когда умерли мои родители, а я уже давно жил в столице. И так все руки не доходили до него. А тут разобрал, почитал. Там есть очень старые сведения. Оказывается, были у нас в роду маги, их тогда кудесниками называли, потом странными людьми. Кто-то погодой мог управлять, кто-то с садами мог управляться легко, кто то лечить. Выходит, не сказки это. Видно, что-то и тебе досталось по наследству. А болезнь только пробудила в тебе силы. Вот так, Мариша. И ещё. Я сам не хотел признавать, и как ты рассказывала, боялся даже думать, но я давно уже стал замечать некоторое свечение вокруг людей, хорошие люди такими яркими, чистыми огнями и красками светятся, а неприятные или плохие и цвет имеют коричневый или черный. Есть и серые, ни то, ни се. Как думаешь, это тоже магия?

— Да, папа — я говорила медленно, подбирая слова — думаю это что-то вроде магии души, ты видишь, какой человек на самом деле, без прикрас. А ты постоянно так видишь, или тебе надо сосредоточиться? А я тебе какой кажусь?

Папа ласково мне улыбнулся и обнял за плечи.

— А ты, стрекоза моя, кажешься мне все чисто золотого цвета! А Минька насыщенного зелёного, иногда пробегают всполохи красного, я думаю, это отголоски пережитой боли. Нет, я не вижу людей так постоянно, конечно, мне надо сосредоточиться. И я чувствую, когда меня обманывают, цвет у человека меняется, такие полосы ржавчины будто идут. Вот, Мариша, выговорился, мне даже легче стало, а то и поговорить с кем-то посторонним страшно. Но мы с тобой можем легко понять друг друга.

Я молчала, ошарашенная. Видно, тогда, когда отец делится со мной своими силами на дороге, всё-таки это было неспроста, а я, по своему неумению, просто не смогла увидеть в отце латентную магию.

— Ты можешь ещё осторожно поговорить об этом с Минькой, ты же знаешь, он тоже особенный. И я должна тебе сказать, помнишь, ту художницу, Надишу, она теперь нам флаконы так необыкновенно расписывает, вот у нее тоже есть дар, дар художника. Пока она им и не пользуется в полную силу, тоже боится. Вот будет больше появляться людей с особыми способностями, тогда и мы сможем открыто ими пользоваться. А пока это наш с тобой секрет.

На следующий день я поговорила с Минькой и, в общем про магию и про работу с артефактами в частности. Показала некоторые приемы. Конечно, времени до отъезда у нас оставалось мало, но попробовать стоило. Но то ли Минька был ещё слишком мал, и мало до этого развивал свои магические умения, то ли магия была всё-таки не того вида, или, что скорее всего, я была неважной учительницей. Сама-то едва-едва освоила самое простое, ни преподавателей, ни учебников. Но факт-Миньке сторонняя магия давалась плохо. Из десяти попыток только одна получалась относительно успешная. Может, будет практиковаться и дело сдвинется? В общем, мы договорились с ним, что он будет пробовать сам развивать свои способности и писать мне об этом в письмах.