Глава 71

Как приятно после гадостей

Получить немало радостей!

Только знаю: после радостей

Кто-то мне устроит гадости!

Лорд Берни вошёл в гостиную своего столичного особняка, сел в кресло и устало принялся развязывать шейный платок. Всемилостивый, как же он устал в этой гонке за удачей, властью, деньгами, влиянием при дворе. И рассчитывать в этом он может только на себя. В вопросе усиления влияния их рода на наследника надеяться нечего. Ведь был вполне достойный подросток, но после обучения в Академии пошел по кривой дорожке. Знался с крайне подозрительными типами, кутил, картежничал, проигрывая порой значительные суммы. Наследство своей матери он уже промотал. Пока карточные долги сына лорд Берни ещё оплачивал, но и у него деньги с небес не сыпались. Но вот сегодня совершенно случайно ему удалось узнать о возможной перспективе неплохо заработать. Надо только хорошо продумать, как лучше это сделать. Придется Кеннета привлекать с его криминальными связями. Кстати, вон он и сам явился в отчий дом, почти седьмицу пропадал где-то со своими дружками. Лорд вздохнул. Не о таком наследнике он мечтал.

— Кеннет, зайди сюда, необходимо поговорить!

В гостиную независимой походкой вошёл молодой человек, лет двадцати пяти на вид, одетый по последней моде. Внешне красивое, холеное лицо уже было отмечено некоторыми излишествами — отечность под глазами, пока небольшая, немного красноватые белки глаз говорили о ночных бдениях за карточным столом, брезгливо изогнутые губы подчеркивали отношение хозяина их к окружающему обществу. При виде серьезного отца, выражение лица молодого лорда сменилось на привычно- скучающее.

— Ну, что ещё, отец? Опять морали начнешь читать? Дай мне отдохнуть!

— Интересно, где это ты так устал? Но я не про твою усталость хочу сказать. Вчера мне принесли счета от твоего портного, из магазина, где ты заказывал деликатесы для "дружеской" вечеринки, от ювелира. А сегодня во дворце ко мне подошёл лорд Ференц и поинтересовался, когда ты оплатишь свой карточный долг.

Лорд Кеннет скривился, как будто хватил лимону.

— Вот старый крохобор! Так и будет нудить с этим долгом! Надеюсь, ты оплатил его? И счета? Не хочу, чтобы пошли слухи обо мне, что я не оплачиваю свои долги.

— Так ты их и не оплачиваешь! — тоскливо пробормотал лорд Берни. За

Кеннет сделал вид, что не слышит слов отца и по-прежнему со скучающим видом разглядывал ногти на своей левой руке — ровны ли они?

— Мне сегодня в департаменте принесли на подпись заявку на королевский подряд на ремонт королевского тракта. Сумма там большая будет, подал заявку некий купец Нессир. Он в своем поместье отремонтировал дороги, сейчас занят строительством дороги в округе, неплохо зарабатывает на этом. Лорды-контролеры уже выезжали на место строительства, осмотрели все. Качество дороги самое высокое, так они оценили. Вот я и думаю, надо нам этот подряд на себя взять. Можно как раз очень хорошо пополнить семейный бюджет.

Кеннет перебил отца, скептически скривив губы.

— Надеюсь, ты не предлагаешь мне самому махать лопатой на этой идиотской дороге?

— Ты, как всегда, не хочешь слушать, не предлагаю я тебе махать. Лорд-контролер рассказывал, что там всем заправляет дочь того купца, некая Маринелла Нессир. У нее работает целая бригада дорожных рабочих и какая-то невиданная техника. Вот с помощью нее они и строят так быстро. Правда, у нее ещё каменоломня своя, плиты для дорожного покрытия там берут. Вот и думаю, заявку я пока придержу, а вот как у нее забрать эту технику? Да и рабочие у нее уже опытные, их бы тоже прибрать. Но не поднимет ли она скандал?

— Если и поднимет, кто будет слушать какую-то купчиху? Пусть докажет! Где, ты говоришь, это поместье, да и дорога та? Мне надо переговорить кое с кем, глядишь, и все будет наше, а заявку ты придержи, мы потом сами ее подадим.

Молодой лорд быстро поднялся с кресла и решительно двинулся на выход, бросив отцу, что до вечера он будет отдыхать, а вечером пойдет, переговорит кое с кем по этому вопросу, но чтобы отец приготовил ему определенную сумму для авансовой оплаты заказа.

Лорд Берни проводил взглядом сына. Некое смятение у него в душе всё-таки было. Нет, он вовсе не испытывал неловкость перед истинными хозяевами той техники, рабочих и подавших заявку. Их судьба его вовсе не волновала. Он беспокоился лишь о том, чтобы все прошло у сына хорошо и с переговорами и с самим делом. Мало это все отнять, надо же ещё и доставить как-то в укромное место, чтобы никто не видел, да и рабочих придется охранять. Ведь платить им за работу никто не будет.

МАРИНА.

Наконец сегодня прибыл наш обоз из столицы. Первым делом я из груды бумаг выхватила большой плотный конверт с письмом от папы. Как я уже по нему соскучилась!

Отец писал, что уходит в плаванье примерно на месяц, по возвращении сразу поедет к нам в поместье. Пока отчитывался по делам. Минька пошел в школу, уже успел подраться. Явился домой с шикарным фингалом под глазом. Наказывать его папа не стал, ибо Минька сказал, что подрался за правое дело. Но фингал вылечил сам. Пока отец будет в плавании, Минька будет под присмотром экономки и управляющего. Они достойные люди, ребенок не будет брошен, я могу не волноваться.

Все патенты получить удалось быстро, так же, как и как перевести их на мое имя, этим занимался поверенный отца. Все документы отец посылает мне. Ага, значит, вот эта кипа бумаг и есть долгожданные патенты. С подрядом дело тоже почти закончено, осталась только две подписи, остальное согласовано, даже разрешен поиск и разработка своими силами или наймом рабочей силы песчаного и каменного карьеров вдоль строящейся дороги. Как только будут готовы все документы, поверенный немедленно их отправит мне с посыльным.

Разряженные камни-охлаждайки из магазинов, отправляет мне назад для новой зарядки. И он, и продавцы высоко оценили работу артефактов, теперь, несмотря на температуру в помещениях, продукты не портятся и хранятся намного дольше. Хотя особо храниться и нечему — все, что привозится из имения, разбирается покупателями буквально за два-три дня. Происхождение артефактов папа по-прежнему легендирует заморской невидалью. Этому верят. Ну и ладно, я не тщеславна. Зато, тщательно следуя написанным мною инструкциям, дома собрали и установили плиту с нагревайками и ларь-холодильник. Кухарка готова на них молиться.

Торговля клюквой в сахаре и меренгами пошла по тому же сценарию, что и парфюмом и кремами — только нужным людям. Не хватает количества для полного удовлетворения спроса. Папа теперь даже взятки, по необходимости, даёт этими сладостями. Зато теперь по столице считается последним писком моды в светских салонах небрежно обронить.

— Вы не пробовали последнюю новинку из Белодолья? (мы с отцом решили так назвать нашу торговую марку, бренд, одним словом). Ах, это так дорого, но так необычно! Такой пикантный вкус! А вы знаете, мне недавно мой муж (брат, сват, друг, любовник…) презентовал их новый парфюм, это просто чудо!! Вот просто как в цветущем яблоневом саду очутился, такой запах! Не пробовали? Конечно, это не каждый может достать такой дефицит.

И не имеющим такой редкости оставалось только скрипеть про себя зубами под сочувственные вздохи заклятых подруг.

Папа описывал все это с юмором, что мне оставалось только смеяться над представленной картиной Тем не менее, увеличивать производство парфюма и кремов я была не намерена. Работают у меня две девушки в меру сил и хватит. Зато спрос всегда будет. В следующий обоз отправлю уже подошедшие по срокам спиртовые духи и туалетные воды. Посмотрим, как пойдет эта новинка. К сожалению, не помню устройство простейшего распылителя. Вроде бы ничего там сложного не было, но вот не помню. Точнее, и не знала никогда, не интересовалась.

Еще отец писал, что если есть возможность, то и в его отсутствие отправлять обозы с товарами в столицу. Своего управляющего и приказчиков в магазинах папа заинструктировал до полусмерти — что, куда, кому и сколько и по какой цене, и те все выполнят точно. Только я должна буду сама составлять все накладные на товары, он потом по ним сверится. А пока отец дополнительно отправляет мне стеклотару, освободившиеся бочки и бочонки. Туесочки и корзиночки, тем более флакончики раскупают вместе с товаром и ещё никто не вернул. И верно, туески у нашего деда Семки и корзиночки от умельцев из Каменки получались — сплошное загляденье, такие ладненькие и удобные! И нашим старикам дополнительный заработок будет

Выручку от проданного товара в этот раз отец поделил пополам — одну половину положил в банк на мое имя, а вторую наличными отправил мне. Счет в банке мне будет необходим в связи с подрядом, а наличные всегда нужны в поместье, мало ли. Это верно, конечно, но сейчас вроде бы вошли в колею, денег для оплаты труда крестьян и рабочих мне почти полностью хватает от торговли по предварительным заказам, а торговля в Арнике по выходным перекрывает наши закупки колбасы и свинины. Сахаром и растительным маслом сейчас нас снабжает отец по столичным ценам, они ниже, чем здешние. Мука у нас уже появилась своя, от нового урожая и первого помола. Но все равно, наличные в сейфе приятно греют мою купеческую душу, не скрою. Тем более, намечается подряд на ремонт дороги в самой Арнике. Смета уже готова, на днях еду подготовить последний участок дороги и заключить договор с градоначальником Арники.

Было и обязательное вложение в письмо отца — письмецо для Лимы от Миньки. Вот даже не ожидала, что у подростков будет такая тесная дружба. Всё-таки у них пять лет разницы в возрасте. Хотя при общей серьезности Миньки и бесшабашности Лимки они почти равны. Посмотрим, как в дальнейшем будут развиваться их отношения. Иногда детская дружба остаётся на всю жизнь, иногда не выдерживает разлуки. А учиться Миньке ещё долго. Минимум три года в школе, потом, надеюсь, поступит в Академию.

ИРТЭН.

Иртэн занимался не самым любимым делом — сводил приходно-расходные документы. Хотя в последнее время результат баланса этих бумаг не мог не радовать — доход явно увеличивался. И за счёт увеличения потока желающих переработать свое зерно на качественную муку и за счёт собственного помола зерна. Качественную муку продавали значительно дороже, чем просто зерно или низкосортную муку. Удалось заключить договора о поставке муки в степные поместья, которые занимались только животноводством. А за счёт отрубей с мельницы получили весомую прибавку к корму собственных животных и птиц.

Спасибо огромное Маринелле, с ее помощью они вовремя, быстро и без лишнего напряжения управились с уборочной. Ее чудо-техника помогла. А ещё она проехала по полям поместья Иртэна и подсказала, где поля нуждаются в удобрениях и каких именно. Не верить ей оснований не было — Иртэн сам видел урожай на ее полях. А уж что бывает картофель таких размеров — и не подозревал даже. Все ее рекомендации они с управляющим внимательно выслушивали, а Тимей ещё и обязательно все записывал.

Кстати, сейчас, после своей женитьбы, Тимей изменился и надо сказать — в лучшую сторону. Он стал намного спокойнее, более собранным, и при этом менее зажатым, стеснительным. Если ранее он в присутствии Маринеллы не мог и слова из себя выдавить, то теперь общался с ней уважительно, но спокойно, советовался по хозяйству, уточнял, делился мнением. И это не могло не радовать Иртэна. Он радовался за Тимея, наверное, он нашел свое счастье, и не расчету, а по судьбе. И барон был доволен тем, что не стал тогда выдавать Тимея, поняв, что тот просто совершил ошибку. И дал ему шанс на нормальную жизнь.

Лионелла тоже выглядела довольной, даже ее невыносимая болтовня куда-то исчезла. Во всяком случае, при нем она разговаривала обычно, без раздражающего сюсюканья, и в основном, по делу. Так, она дала пару дельных советов по убранству его гостиной и столовой. И правда, стало лучше. Хотя она напрямую не вмешивалась в порядок в доме, но прислуга домашняя ее всё-таки слушалась и побаивалась. Так что все было пока неплохо.

Вот это и начинало тревожить Иртэна. Он давно знал, что стоит только начать думать, что все хорошо, как что-то случается. И не всегда хорошее. От отца пока не было никаких известий, но деньги ему барон переводил исправно. Теперь оставалось только ждать свадьбы. При каждом воспоминании о невесте у него теплело на душе и становилось немного неловко в другом месте. Что поделаешь, он молодой, здоровый мужчина, физиология брала свое. Поцелуев ручек ему явно не хватало, а на большее он пока и не решался. Что неимоверно удивляло его самого.

И вот на этой, достаточно приятной мысли, в кабинет вошёл, да почти вбежал запыхавшийся Тимей. Крайне взволнованный. И вид был у него такой, что всю дорогу от Арники, куда отправлялся сегодня утром по делам, он не на лошади скакал, а рядом с ней, или того хуже, под ней.

— Тим, ты что? Случилось что? Да ты садись, отдышись.

Иртэн придвинул к нему графин с разведенной вином водой. Тимей залпом выпил целый стакан, немного отдышался и заговорил, одновременно вытирая потное лицо платком.

— Лучше бы я ошибался, Иртэн, но, кажется, неприятности идут к леди Маринелле!

После этих слов внутри Иртэна образовался сжатый ледяной комок. Он молча уставился на управляющего, а сам был, как натянутая струна — готов сорваться и бежать, действовать, спасать невесту.

Тимей продолжил.

— Я с делами управился быстро, заехал в таверну перекусить, да в обратный путь, ещё в Жёлтый Ручей надо было заехать, нам кирпич нужен был, заказать хотел. А за соседним столом компания сидела, по виду, так не местные, но недобрые они какие-то. Хоть и говорили они тихо, да я расслышал. Говорили, что ждут только какого-то хозяина, потом рассуждали, где им на время спрятать людей и технику. Говорили, что наблюдали на дороге несколько дней, охраны у рабочих никакой, одни работают, только бывает, девка молодая приезжает порой с охранником, видно хозяйка. И что хозяину девка не нужна, только рабочие и техника. Ну и лошади, чтобы технику увезти.

Вроде бы их главный нашел недалеко сараи какие-то, чтобы все спрятать. Я послушал и понял, что речь идёт о нашей дороге и дорожниках леди Маринеллы. Ну и ее технике. Эти люди собирались выезжать сразу, как приедет их хозяин, вроде бы даже лорд какой — то. Я сразу и поскакал домой, никуда не заезжая. Думал, вдруг леди встречу по дороге, так предупрежу, но ее не было. Может, сегодня она не поедет на дорогу? Там уже совсем рядом с Арникой. Я по хорошей дороге за час с небольшим доскакал.

Только он договорил, Иртэн вскочил и отрывисто бросил.

— Собери мне несколько мужиков покрепче, да нетрусливых, я переоденусь да оружие возьму. И моего коня пусть седлают!

И он помчался к себе, переодеваться.