Эпилог

Жизнь прекрасна и ярка,

Жизнь свободна и легка,

Жизнь есть солнечный рассвет,

Жизнь есть неба дивный свет,

Жизнь — улыбки и цветы,

Жизнь есть ласка добрых слов,

Жизнь есть — дети и любовь!

Прошло десять лет со дня моей свадьбы с Иртэном.

Летний денёк был как на заказ — ясный, но не жаркий, утренний теплый ветерок ласково обвевал длинные плети клематисов, увивавшие проемы между колоннами террасы.

Я сидела в плетеном кресле возле столика на террасе, с улыбкой наблюдая, как моя четырехлетняя дочка Тания, а по-домашнему Танюшка, пытается неумело ещё магичить в моем розарии.

Поодаль стоял садовник и наблюдал, чтобы ребенок в своем усердии не нанес вреда ни себе, ни моим горячо любимым розам. Внук моего старого садовника, худой, нескладный подросток, робко жавшийся в углу холла, где я зимой читала или рассказывала местной ребятне сказки, неожиданно вырос и превратился в высокого, сильного молодого мужчину, давно сменившего пожилого деда на посту садовника. Счастливо женатый на одной из моих горничных и гордый отец двух прелестных малышей. И, да, обладатель магии земли.

Получив основательные базовые навыки от деда, при помощи и советах барона Дарти, он превратил наши почти погубленные сады, в одни из самых процветающих в нашем округе. Не без помощи магии, конечно. Помню, как он напугался первый раз проявлению волшебных способностей. Два дня просидел в садовом домике, не выходя, потом решился рассказать мне. Вдвоем мы с ним справились.

А какой розарий у нас получился! Теперь у нас розы не только одного цвета, но и нежно-розовые, красные, почти белые. Все это результаты наших опытов по селекции роз и скрещиванию культурной розы с местным шиповником. Приправленные магией, конечно.

Неожиданно в королевстве вошло в моду иметь у себя в саду розовый куст, и к нам выстроилась очередь из желающих приобрести черенок розы. Заявки поступали не только из столицы, но и из отдаленных уголков королевства. Туда мы растения отправляли почтовыми каретами, что теперь обязательно останавливались на постоялом дворе, на перекрестке королевской дороги. В столицу розы уходили с обозами для магазинов отца.

Теперь вот будем вводить моду на клематисы. Года три назад отец из дальнего плавания привез несколько хилых лиан. Выхаживали мы их с садовником, как малых детей. Но теперь моя терраса имеет очень нарядный вид. Мы сумели получить махровые цветы и большое разнообразие расцветок. А сейчас Танюшка пробует силы в своей магии. Пока не слишком удачно, то у нее начинает бешено расти один стеблей дикого шиповника, посаженного специально для ее экспериментов, то цветы начинают бешено махриться, возвращаясь затем к привычной форме. Девчушка смешно надувала губки, зажмуривала изо всех сил глаза, что-то бормотала себе под нос, сжимая маленькие кулачки. В общем, ужасно походила на меня саму почти одиннадцать лет назад. Но когда в ответ на ее усилия вдруг в маленькую расщелину между плитами вылез здоровенный лопух, дочка не выдержала и с громким обиженным ревом кинулась ко мне. Пока у нас проходил сеанс утешения, садовник взмахом руки уничтожил сорняк и двинулся далее по своим делам.

Я проводила его взглядом. Много воды утекло за десять лет, многое случилось за эти годы, хорошего и не очень, были успехи и неудачи. В общем, как и бывает в жизни, независимо от миров. Добавились новые люди в нашей долине и в Зелёных Холмах, но почти все старые жители остались на местах.

Почти — это потому, что от нас уехала шебутная Лимка. Надеюсь, не насовсем. Через пару лет после отъезда Миньки в столицу уехала и она. Вначале наверстывала учебу в школе для девушек, а потом неожиданно поступила в Торговую школу. Жила, конечно, в нашем особняке, под присмотром моего папы и его жены Аннии.

Год назад она закончила школу и целый год трудилась в компании отца в должности, если по земному, то менеджера по продажам. За эти годы Лима из тощей, нескладной девчонки превратилась в красивую, молодую, уверенную в себе девушку с шикарной копной пепельных волос. Их детская дружба с Минькой перешла в глубокие, серьезные чувства, и мы все ждали, когда они объявят о помолвке. Разница в возрасте их ничуть не смущала, и они ждали только окончании Минькой Академии. В этом месяце он сдает последние экзамены и будет у нас свой дипломированный целитель с магическими способностями.

Конечно, магия пока что достаточно ещё редка, но уже не нечто из сказок. У моих детей, которым я давно уже читала сказки зимними вечерами, со временем проявились те или иные магические способности. Разумеется, не у всех. Но достаточно много. Скрывать такое количество магов было уже невозможно, и мы с мужем обратились в королевскую канцелярию по образованию. Что там началось! Чего мы только с детьми там не натерпелись! От полного неверия и отрицания до восторга и попыток "посмотреть, что там внутри". В конце концов, были вынуждены чиновники признать — магия существует! И доложить королю.

Так я первый и дай Всеблагие, в последний раз имела счастье лицезреть монарха. Так появилась первая Магическая Академия. Окончившие ее выпускники, увы! в долину не вернулись, все они были крайне нужны королевству.

Правда, определенную "козью морду" некоторые хитроумные деятели получили. Разные виды магии у детей проявлялись, даже универсалы, вроде меня, но только одной не было ни у кого — боевой. Так что планы получить универсальное оружие с треском провалились. Но в школах теперь ввели обязательное изучение устного народного творчества — сказок, былин, легенд.

Зато мне теперь не надо скрывать от всех свои умения. Иртэну я все рассказала примерно через полгода после свадьбы. Ну как все? Свое попаданство я так и не раскрыла никому до сих пор. И не хочу. И этот мир, и эта семья теперь мои родные и не хочу тревожить ни свою память прошедшим, ни доставлять боль своей семье здесь. Муж воспринял известие о жене — волшебнице на удивление спокойно, сказал только, что он всегда верил в то, что я чудо из чудес.

Димар по-прежнему трудится у меня управляющим. А вот его жена Талия, нас всех удивила. Через год после отъезда Лимы, неожиданно для всех подарила Димару наследника — крепкого, горластого мальчишку. Как смеясь, говорит сам Димар — Начальник растет! Но, по-моему, он страшно гордится сыном.

Мирко по-прежнему трудится в кузнице, правда, теперь она разрослась до настоящего цеха. По-прежнему ворчит, разглядывая те "рисульки", что приходят мне в голову. Сколько мы с ним намучились, пока не получили нужное оборудование для переработки молока на сухое молоко!

Почти два года ничего у меня не получалось, пока я не совместила технологию и магию. Но теперь у нас, пока что единственных в этом мире, производится этот продукт — сухое молоко. Почти все оно уходит по королевским заказам, и ещё часть забирает отец для своих моряков. И молоко, и сухой яичный порошок является брендом Белодолья.

Зато теперь у меня налажены крепкие связи со скотоводческими поместьями, я у них скупаю все излишки молока, яиц. Им тоже выгодно, плачу я хорошо, а им не надо выходить на рынки с предложениями, а там купят или нет — еще вопрос. А тут каждое утро тянутся к нам фургоны с молоком, яйцами, излишками мяса. И мне выгодно, постоянные, бесперебойные поставки.

Свою мечту о консервном цехе я осуществила. И даже получила третьего акционера. Вы не поверите, им стал Тимей! Вскоре после нашей свадьбы, он пришел ко мне, смущаясь, попросил разрешения принять участие в деле. Оказывается, Тимей вовсе не был беден, у него было неплохое наследство, оставленное ему, как старшему внуку родителями его отца. Вот он и решил, что нечего деньгам просто лежать, и он хотел вложить их в наш консервный цех. Я согласилась и ни разу не пожалела. Тимей очень добросовестный акционер и старательно следит, где можно добавочно закупить сырье для нашего производства. Он вполне счастлив со своей женой Лионеллой, у них трое чудесных малышей. Лионелла тоже успокоилась и, поняв, что бедность и голод не будут стоять у ее порога, теперь являет собой добропорядочную мать семейства и любящую супругу. Тимей тоже продолжает работать управляющим в поместье в Холмах. Хотя вполне мог и не работать, но, говорит, так ему будет скучно. Живут они в том поместье, занимают часть господского дома с разрешения Иртэна. Хотя мы в будущем намерены построить там новый дом.

Барон и баронесса Дарти тоже проживают в своем поместье, хотя сейчас с ними живет один из внуков, которого дядюшка Майрон обучает виноделию и уходу за садами. А его интересы в столице по продаже вин поместья представляет другой внук, закончивший Торговую школу. Тетя и дядя часто навещают нас в Белодолье, и мы тоже заезжаем к ним, когда бываем в Арнике.

На следующий год, после того как была построена дорога до Арники, сдались и упрямые скотоводы, им тоже понравилась наша дорога и они захотели себе такую же. Обратились ко мне, и мы им сделали такую же хорошую дорогу. Все довольны.

Вообще, сейчас пока я являюсь монополистом в области дорожного строительства в королевстве. Поэтому вынуждена периодически выезжать в командировки на неделю под непременной охраной Тарина. Теперь он у меня возглавляет службу охраны, должность хлопотная, но необходимая. За эти годы неоднократно бывали попытки и промышленного шпионажа и простого воровства и даже попытки рейдерского захвата на дорожном строительстве. Но всегда нас выручала наша охранная служба и то, что все документы всегда тщательно готовил сам Иртэн. Там было не подкопаться.

Ещё одно мое направление, парфюмерно-косметическое, хоть и осталось ограниченным, но все равно увеличилось. Сейчас там трудилось около десятка девушек. Линейку продукции мы расширили за счёт недорогих туалетных вод и простых фитокремов. А эксклюзивная парфюмерия, с росписью от самой Надиши, осталась очень дорогой. Этой осенью мы выставку работ в столице от художницы Надиши проводим.

Хотя мы и продолжаем свою основную деятельность, как зерново-овощеводческое хозяйство, но и другие отрасли стали приносить хороший доход.

Так, по-прежнему, мы являемся поставщиками в магазины отца различных копченостей, в том числе рыбных, кондитерских изделий — меренги, цукаты, шоколадные пасты с различными наполнителями, зефиры и пастилы (нашел-таки папенька в далёкой стране агар-агар!), ну и, конечно же, наша фирменная Клюква в сахаре.

Кстати, про дальнюю страну. Недавно отец сказал, что Милаш осел торговым представителем в той дальней островной стране, где живут люди с желтоватой кожей и узкими глазами, женился на местной девушке и не собирается возвращаться сюда.

Ещё одно выгодное направление — торфодобыча. За эти годы я не только свои села перевела на отопление торфом (и села Иртэна, разумеется!), но и наладила продажу его в степные скотоводческие поместья, где с дровами было всегда неважно. И это мы осушили и разработали только одно болото. А у меня их севернее Каменки ещё не одно…

Папа… Только при одной мысли о нем у меня теплеет на душе. Несмотря на повторную женитьбу на кузине Аннии и счастливую жизнь с ней, и рождение малыша Витора, которому уже девять лет, наши отношения с папой остаются все теми же.

Мы по-прежнему самые главные люди друг для друга. При каждом удобном случае папа с семьёй навещает нас в поместье, живут подолгу, и мы наведываемся в столицу. Хотели купить там себе дом, чтобы не стеснять отца, но он решительно воспротивился. Сказал, что дом у нас один и его хватит на всех.

Так что теперь в столичном особняке, кроме папы, Аннии и Витора, проживают ещё и Минька с Лимкой и наш восьмилетний сын Лайон — младший, а по-домашнему, Левушка. Он первый год учится в гимназии для магически одаренных детей. И мы по нему сильно скучаем, и он по дому. Но сегодня из столицы должен вернуться Иртэн и привезти на летние каникулы и Левку и Витора. Сам Иртэн за последний месяц уже третий раз ездит в столицу. У нас случилось нечто, не знаю даже, к чему бы это причислить, к плохому или к хорошему, но головной боли оно добавило нам, это точно.

Месяца полтора назад, возвращаясь из Гориц, там как раз путина была в самом разгаре, дернула меня нелёгкая посмотреть на давно не используемый песчаный карьер. Подумала, может, засыпать его как-то и рекультивировать там земли? Подъехали мы вместе с Иртэном. Яма получилась здоровая, метров двадцать в глубину и так же выбран песок уступами. Что меня потянуло посмотреть внизу — и сама не знаю.

Кое-как сползла, до самого дна считай, метра три не дошла. На одном из уступов что-то хрустнуло под подошвой сапога. Наклонилась, посмотрела. Несколько мутных стекляшек вдавились в грунт под ногой, а одна сломалась, она и хрустнула. Стекляшки? Откуда они здесь? Машинально взяла в горсть эти стекляшки, пытаясь их рассмотреть. Как вдруг, на одной из граней сломанного кристалла, заиграл разными яркими искрами луч солнца. Как я в обморок не упала — не знаю.

Но поплохело мне конкретно. Конечно, это были не стекляшки. Это были АЛМАЗЫ!

Боже, за что мне это все!!! Вот не зря у меня первая ассоциация была с алмазными карьерами Якутии. Неужели здесь кимберлитовая трубка? Хотя, почему бы и нет? Вулканическая деятельность здесь ещё сохраняется небольшая, могло и выдавить алмазы ближе к поверхности. А мы тут их расковыряли. И ходили в прямом смысле, по бриллиантам. Уже ни о чем не думая, ковырнула каким-то попавшимся камнем с острым краем стену выработки. После нескольких ударов обнаружился ещё один мутный камешек небольшого размера, меньше, чем первые…

Когда я таки добрела до поверхности земли, муж встревожился.

— Мариша, что с тобой? Ты бледная вся!

Вместо ответа я молча протянула ему горсть камней. Он недоуменно посмотрел на них. Я чётко, по словам произнесла.

— Это алмазы. Необработанные бриллианты. И они находятся в карьере на моей земле. Не знаю, это плохо или совсем плохо? Если об этом узнают все, сюда хлынет столько народа, что мы и полком не выстоим против.

Теперь выглядел очумевшим и Иртэн.

Такова история нашей находки. Теперь муж ездит в столицу, пытаясь осторожно прояснить ситуацию.

Вначале показал самый маленький камешек ювелиру, тот подтвердил, что это алмаз.

Потом искал подходы на самый верх, желательно уровня министра финансов, главы Тайной полиции и короля. Попасть к министру финансов помог мой отец, а уж после известия об алмазах министр сам организовал и главбезопасника и самого короля.

Позавчера пришло письмо от мужа из столицы. Пришли они к некоему консенсусу. Земли у меня король не отбирает, разработку карьера дозволяет нам своими силами, но продавать алмазы мы имеем право только в королевское казначейство и то, под строгой секретностью и отчётностью. Я выдохнула, все эти дни находилась в напряжении. Для нас это был самый лучший выход. Секретность среди своих я уж как-нибудь обеспечу, охрану усилю. А то, что только королю продавать, так для нас тут без разницы, так и лучше даже.

Ого, за долгими размышлениями, я даже и не заметила, сколько времени пролетело. Пора звать Танию обедать и укладывать ее на дневной отдых. Послышался какой-то шум. Я обернулась.

По подъездной дорожке катила наша карета, точнее, папина, с неизменным Лидашем на облучке. Из окон высовывались счастливые мордашки мальчишек, и мелькнула Лимкина грива непослушная, значит и Минька тоже там. А верхом на коне в ворота заезжал мой муж, Иртэн. Как же я по нему соскучилась! Только я начала спускаться по ступеням крыльца, как он спешился, бросив поводья подбежавшему конюху, и пошел ко мне.

А мне вдруг вспомнился мой сон, в первую ночь в этом поместье. Когда я бежала навстречу кому-то очень нужному мне и дорогому. Так вот же он! Ведь богиня тогда и показывала мне мою судьбу, моего суженого и любимого Иртэна! И я, придерживая юбки, бежала, задыхаясь навстречу к своему родному и желанному мужу под небом двух миров, зная, что меня сейчас обнимут, заглянут в глаза и скажут.

— Ну, здравствуй, жена!

КОНЕЦ.