Глава 9

Дина могла не читать. Могла фыркнуть. Озвучить слова, готовые вот-вот сорваться с языка. Но это все несерьезно. По-детски как-то.

И лучше сейчас поставить жирную точку, чем потом мучиться сомнениями, думая, не погорячилась ли она и не упустила ли важное.

Первое, что бросилось в глаза, — адрес ее рабочей почты. Личной. Ого. Эту информацию мало кто пока знал. Письма и рекламу она отправляла с общего имейла.

А дальше… Дальше еще хуже.

Она вчитывалась в открытое письмо, и смысл прочитанного никак не укладывался в голове.

Нет-нет…

Это какая-то ошибка.

— В кабинет все-таки пройдем?

Экран погас.

Дина очень медленно кивнула.

— Да.

А что ей еще оставалось сказать?

В душе поднимался яростный протест. Это какая-то ошибка! Или она что-то неправильно поняла…

— Здравствуйте, Дина Викторовна.

К ним навстречу спешила Аня, администратор.

— Здравствуй, Ань. Что-то важное есть?

— Нет, все идет в штатном режиме.

За спиной Ян демонстративно громко хмыкнул, отчего у Дины возникло ощущение, что сотни мелких ножей вонзились ей в спину. И как оказалось — в грудь тоже. Потому что Анину реакцию на появление Яна сложно было проигнорировать. Девушка едва рот от восторга не открыла, открыто пялясь на него.

Вот и первый звоночек на профнепригодность. Нельзя настолько откровенно смотреть на мужчину! Постояльцам она тоже глазки будет строить? Женам и подругам вряд ли понравится такое внимание со стороны посторонней молодой девушки. Ей очень не понравилось.

— Зайдешь ко мне… попозже.

Ей показалось или Аня даже не услышала ее слова? Встрепенулась с опозданием.

— Да, конечно.

Настроение, которое и без того оставляло желать лучшего, стремительно скатывалось вниз.

Ян намеренно к ней не приближался. Не ровнялся. Шел за спиной чуть справа. Она могла видеть его боковым зрением, но и этого особо не требовалось. Его присутствие она чувствовала каждой клеточкой. И те звенели от напряжения.

Отрыв кабинет ключом, Дина сразу прошла к ноутбуку. Можно, конечно, уже и со своего телефона посмотреть, но… Строчки прыгали.

Ян вошел следом.

— Присесть мне не предложат?

Дина, не глядя на него, махнула рукой в сторону дивана.

— Хм… Ладно, распакую…

На пару секунд Дина прикрыла глаза. Точно. Диван еще в пленке. Его привезли вчера уже с задержкой. Занесли, поставили на место. Дина собиралась им заняться по приезде.

А что получилось? То и получилось.

По коже в очередной раз прокатились неприятные искры. И ноут, как назло, грузился ужасно долго. На самом деле, как обычно, просто ее личное восприятие происходящего изменилось.

Угроза нависла, откуда Дина не ждала.

Письмо было. И его она должна была вчера прочитать. Но не прочитала. Потому что хозяйственные дела утянули. Потом и вовсе дождь начался. Надо было до дома добраться.

И спрятаться, да, Дин?

Самоедство в данной ситуации мало чему поможет.

Она перечитала еще раз. Смысл не изменился.

Она опустилась в кресло и вцепилась пальцами в край стола с такой силой, что побледнели костяшки.

Так… И что это значит? Вот что?

Где подвох? В чем?

Подвох должен быть. Обязательно. В висках отчаянно запульсировало, в затылке тоже.

Она сейчас сориентируется и поймет, куда двигаться дальше. Еще раз изучит документы, позвонит юристу.

Но откуда-то снизу, точно из самой земли, тянулась невидимая черная мгла, нашептывающая Дине, что никакой ошибки нет. Подлога — тоже. Что документы, присланные ей, имеют юридическую силу. И эта мгла, вязкая и противная, оседала на коже, делая ее невероятно чувствительной. Беззащитной.

— Ян…

Ей необходима была пауза. Хоть какая-то.

И одиночество, чтобы вздохнуть относительно свободно.

Она заставила себя посмотреть в сторону мужчины.

Что резануло по сердцу — его адекватная поза.

Почему, черт побери, он не мог развалиться на диване с самодовольным выражением лица? Таким неприятным, вызывающим. Типа «я же говорил». Тогда бы она смогла отреагировать более жестко.

А это…

Он сидел и спокойно ждал, когда она дочитает. При этом его лицо ничего не выражало. Ни агрессии, ни превосходства.

— …Дмитриевич. — Она заставила выговорить его отчество, соблюдая внезапную субординацию.

Ян поморщился.

— Ко мне ты точно можешь обращаться без отчества.

Она протестующе покачала головой.

— Нет… Нам надо…

Она сама замолчала, прервав свою бессвязную и по большому счету жалкую речь.

— Да, нам надо поговорить.

Закончил за нее Ян, подаваясь вперед.

Теперь он смотрел на нее пристально. Выжидающе.

Между ними было приличное расстояние, и она не могла разглядеть то, что транслировали его глаза. Но в данном случае это было благо. Ей хватало и других невербальных посылов, что шли от него.

— Произошло какое-то недоразумение, — снова начала она и снова замолчала. — Нет. Не знаю… Ян, давайте все-таки вы мне дадите пару минут на осмыслить. Я попрошу, — она невольно закашлялась, — Аню проводить вас до столовой, где вас покормят.

Вот после этих слов мужчина медленно вздернул брови кверху, уже даже не намекая, а открыто говоря, что он рассчитывал позавтракать малость иначе.

Дина еще сильнее вцепилась в край стола. К черту, на что он намекает! Угрызения совести она теперь точно оставила позади.

— Я поел. Бутербродов.

— Тогда… Тогда просто свалите на десять минут из моего кабинета, Костровский Ян Дмитриевич, — яростно прошептала она, тщательно выговаривая каждое слово. Ее щеки горели огнем.

Она бы с удовольствием к ним приложила ладони или что-то похолоднее, мешало присутствие мужчины.

Тот демонстративно медленно оттолкнулся ладонями от дивана и выпрямился во весь свой нехилый рост. Сколько в нем? Под метр девяносто. Боже.

Дине стало плохо.

— Первое предложение пройти до столовой мне куда как больше по душе. И да-а, Дин, кабинет теперь придется делить со мной. Хочешь ты того или нет.

***

«При желании ты легко нагнешь эту бабу. Что она может? Девка молодая. Поддержки ноль. Куда полезла, дура, непонятно».

Никого нагибать Ян не собирался. Ни две недели назад, ни сейчас.

С одним утверждением все же он был согласен. «Девка» на самом деле молодая и дура.

Точнее, дурочка…

— Сюда, пожалуйста.

Анна, которую Дина ему подсуропила с легкой руки, ошивалась рядом. Он бы с удовольствием ее спровадил. И не только за стойку ресепшена. А подальше. Желательно домой.

Навязчивая и недалекая. Даже глуповатая.

Кукол полезно ставить за стойку и даже в некоторых заведениях настоятельно рекомендовано, но точно не здесь. Яну хватило одного взгляда на эту Аню, чтобы решить — работать она на базе не будет. Вроде тихая и на внешность ничего так. А не торкает. Более того, смотришь на нее и понимаешь — надо убрать и подальше. Бывают такие люди.

— Ян Дмитриевич, я правильно запомнила?

— Да.

Улыбка девушки стала шире. Черт.

— Приятно познакомиться. Я Аня.

И указала тонким пальцем с длинным красным маникюром не на бейдж, а себе в район груди. Ян мысленно закатил глаза. Не угомонится — поставит на место сегодня же. Не до нее.

Она еще что-то прощебетала. Он остановился и выразительно на нее глянул:

— Анна, вас что просили сделать? Проводить меня в столовую и накормить. В развлечениях и беседах не нуждаюсь.

Девушка открыла рот, глуповато заморгала ресницами. Покраснела, но от ответа воздержалась. Что и требовалось.

На кухне дела пошли лучше. Видимо, Дина предупредила о его приходе, потому что повар его ждал. Суетился, накрывая на стол. Перечислял названия блюд.

— Может, выпьете что покрепче?

— Вечером.

Повар вытянулся, удивленный его словами.

— Вечером?

— Да. Я у вас тут допоздна. Знакомиться будем. Со всеми.

Повар вряд ли что-то понял, но сдержанно кивнул. Уходя, несколько раз на него оглянулся. Ян послал в рот хорошо прожаренное мясо и довольно хмыкнул.

Бутерброды в этой глуши, да еще после урагана оказались так себе. Точнее, колбаса. Давно он такой гадости не ел. Думал, что времена «бумажных» колбасных изделий канули в Лету. Ага, как же. В местном магазине, который он встретил по пути, нашлось лишь два вида колбасы. И обе на вид непрезентабельны. Но есть хотелось. Причем сильно.

Ян, считай, не ужинал. И не обедал накануне тоже. Потому что, идиот, пролетел заправку, где можно было купить относительно съедобный бургер.

Далее его никто ни ужином, ни завтраком не удосужился накормить. Обидно даже как-то. При этой мысли Ян улыбнулся.

Правильно говорят, сытый мужик — добрый мужик. Вот и он немного подобрел. Злость на творящийся на базе беспредел поутихла. Тут разбирать и разбирать надо. Начиная от безопасности и заканчивая продовольствием.

Итак, что он имеет?

По той информации, что ему слили на Шабаеву.

Он открыл телефон. Не только Дина лоханулась. Он тоже. Ему предоставили информацию о совладелице базы «Крыло неба». Еще накануне. А он не удосужился даже открыть. Почему? Вопрос, конечно, хороший.

Может, потому, что еще сомневался, стоит ли ему впрягаться в это дело. Кто он? Вояка. Родители отдали его в училище после девятого класса. Физподготовка, марш-броски. Ему заходило все, что связано с армией. Уже потом они вместе с родителями догнали, что в училище он попал не в государственное, а финансируемое частными компаниями, и перспектива у него вырисовывается очень интересная. Никто от нее отказываться не стал.

Много чего потом было… И частная охрана, и горячие точки, и спецподразделения. Опять же с людьми интересными знакомился. Ян всегда умел и любил слушать, что говорят умные люди. Так получалось, что важная информация сама собой откладывалась у него в голове.

В последнее время все чаще финансового плана. Было несколько успешных заработков, которые он вложил, как выяснилось, в не менее успешные проекты.

И как снег на голову — эта база.

Ему же ее за долги отдали. Точнее, с ним расплатились за дельно проведенную операцию. А тому, кто платил, за долги всучили.

Но интересные дела вырисовывались.

Костровский бегло прошелся глазами по экрану. Родилась его Дина Викторовна тогда-то и там-то. Закончила школу с отличием, поступила на бюджет. Окончила институт неплохо. Менеджмент и экономика. Теперь понятно, откуда ноги растут в желании управлять и быть хозяйкой. Нет, хозяюшкой.

Хозяйка из нее хреновая. Без обид.

То, что Дина старается, — понятно. Но одного старания мало.

Дальше…

В двадцать два года, через пару дней после получения диплома, попадает в аварию. Несколько переломов. Множественные травмы головы. Осколками порезало лицо…

Ян нахмурился. Или у него что-то с чуйкой не так, или что-то в биографии Дины не сходится. Далее говорилось, что она перенесла несколько пластических операций.

В дорогих частных клиниках.

Доклад был поверхностным. То, что было в общем доступе, то ему и кинули. Прилагалось несколько фотографий Дины.

Красивая.

И до аварии, и после.

А по поводу нагнуть он, пожалуй, погорячился.

Дину Викторовну еще как хотелось нагнуть. Правда, в прямом смысле. Например, над столом. Или диваном. И обязательно волосы ее на кулак намотать и потянуть на себя.

Он почуял на себе пристальный взгляд и обернулся.

Дина остановилась в нескольких метрах от столика, где он сидел.

Выглядела она иначе. Взволнованная, еще больше потерянная. Значит, проверила информацию и поняла, что никакой он не охранник. Или за кого она там снова его приняла.

Сначала мальчик по вызову, теперь это. Н-да, Костровский, мельчаешь.

Дина облизнула губы, выдавая собственное волнение. Тут он ее понимал. Она считала себя единоличной владелицей базы. Наивно при таких-то начальных данных.

Ян, устав ждать, указал рукой на свободный стул напротив него. Дина кивнула и точно заставила себя подойти к нему.

— Вкусно? — спросила явно не то, что хотела.

— Да. Очень даже неплохо, я бы сказал.

Он сделал глоток морковного сока.

— Итак, Дина, что скажешь?

— Что я скажу… Ян, продай мне свои акции.

Он покачал головой.

— У тебя не хватит денег.

— В рассрочку?

Он даже отвечать на этот вопрос не стал. Откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Взгляд девушки мазнул по его пальцам. Интересовалась, женат ли он? Кольца он не любил и не носил их. Женат не был. А вот браслеты уважал.

— Ян, это какое-то недоразумение. Я в шоке и никак не могу прийти в себя. Три дня назад мне должны были передать одиннадцать процентов акций. Позавчера сделку отозвали. Мне никто даже не сообщил! Ни адвокат, ни нотариус! Ни уведомления, ничего! А сегодня выясняется, что ты… — Она шумно сглотнула и поискала глазами пустой стакан с водой. На столе такого не было. — Что у тебя пятьдесят процентов акций. Как и у меня. Ты понимаешь, насколько это… нерационально?