Глава 13

Уитни никогда ранее не падала в обморок. Устояла, даже когда сообщили о том, что папенька пропал в водах Безымянного океана. А тут… Не выдержала. Видимо, сказалось напряжение последних недель. Оно и понятно. Авантюра с покупкой ночи, переживания за разгромленный коттедж, нелицеприятное происшествие с отпрыском вампирского клана, и продолжение знакомства с тем, о ком надлежало забыть по утру.

Поэтому когда Уитни почувствовала, как её осторожно хлопают по щекам, стараясь привести в чувство, искренне возмутилась.

Но открыв глаза, негромко застонала.

— Вы…

— Я, — на обеспокоенном лице Киана промелькнула тень облегчения.

— А Вы не могли исчезнуть, пока я находилась в беспамятстве?

— И бросить Вас на произвол судьбы? Простите, но нет.

Они паясничали, играли в некую игру. И Уитни это устраивало.

Что угодно, лишь бы не возвращаться к разговору.

Но посмотрев в черные — Богиня, разве имеет место быть такой цвет глаз! — глаза, девушка поняла, что как бы она не пыталась отсрочить продолжение разговора, ему — быть.

Уитни полулежала на спинке скамьи, Редрас сидел рядом. И его огромная фигура не могла не давить.

— Отодвиньтесь, — глухо попросила Уитни, на пару секунд прикрыв глаза. — Мне уже лучше.

Мужчина хмыкнул, но просьбу выполнил.

— Не ожидал, что Вы окажетесь столь впечатлительной.

— А стоило бы, — недовольно буркнула Уитни и выпрямилась. Полулежать рядом с Редрасом провокационно. Он разительно отличался от мужчин, с которыми ей доводилось общаться, и Уитни не могла знать, что он выкинет в следующий момент.

— Мне извиниться? — спросил, и в его глазах появился довольный блеск.

Да он ещё и потешается!

Уитни мотнула головой и решительно начала избавляться от сюртука.

— Нет уж, увольте, мне Ваши извинения не нужны, как, впрочем, и дальнейшие разъяснения с Вашей стороны. Вы достаточно сегодня поглумились надо мной, так что… — сюртук, как назло, не снимался. Уитни, нелицеприятно поминая всех мужчин вкупе и одного в частности, резко поднялась за ноги, и лишь тогда ей удалось снять с плеч любезно одолженную вещь. — Вот, возьмите. Я считаю, что продолжать разговор ни к чему. Мы с Вами не сможем прийти к компромиссу, и единственное, о чем я Вас попрошу — забыть нашу первую встречу. Вычеркнуть её из головы. А лучше и вовсе сделать вид, что мы с Вами не знакомы. Я же… Я же обещаю, что сохраню Ваш небольшой секрет. Более того, я приложу все усилия, чтобы избежать нашей последующей встречи.

Уитни стояла к Киану спиной, поэтому не могла видеть, как он негодующе прищурился. Довольные чертенята, что на мгновение поселились в его глазах, исчезли.

— Мисс Кларисси, думаю, Вам на самом деле стоит вернуться в зал, и продолжить приятно проводить время, — от его предложения Уитни едва не поперхнулась воздухом. Продолжить приятно проводить время? Это определение категорически не подходило к тому, что её ожидало на приеме у Зародски. Теперь она это знала точно. — Я не последую за Вами. Мне надо побыть… в одиночестве, — и снова, как в ту роковую ночь в его голосе прорезались нотки, отдаленно напоминающие боль. Уитни не могла не обернуться.

Редрас стоял за её спиной, держа в одной руке сюртук. Его красивое лицо исказилось, глаза заволокло. И Уитни снова испугалась. Часто задышала и невольно сделала шаг назад.

— Вы же не собираетесь снова…

Она не договорила.

Он её понял и без лишних слов.

— Оборота не будет. Но Вам лучше уйти.

Дважды повторять не пришлось.

Уитни, спешно подобрав юбку, чтобы ненароком не наступить на подол платья, и не задержаться тут, позорно распластавшись на террасной доске, устремилась к выходу беседки.

Но голос, холодный, отчужденный, пропитанный непоколебимой уверенностью в том, что его хозяина не посмеют ослушаться, всё же ненадолго задержал её:

— Мы не закончили, мисс Уитни. До завтра. Буду у Вас пополудни. Прогуляемся верхом.

Уитни ничего не ответила. Лишь расправила плечи, стремясь скинуть с них невидимый груз, и быстрым шагом направилась к основному дому.

Как она добиралась — не помнила.

Как входила в дом — тоже.

Лишь когда взяла с подноса слуги высокий фужер с шампанским и залпом осушила его, осознала, что находится среди многочисленных гостей господина Зародски и необходимо срочно брать себя в руки, иначе сплетен, в большинстве своем недружелюбных, ей не избежать. Хотя кого она пыталась обманывать? Ей их и так не избежать.

Естественно, пришлось объясняться с Полом, который обнаружил её стоящей в сторонке минут через десять по возвращению. Выглядел молодой человек обиженным.

— Уитни, не желаешь мне ничего сказать?

Уитни покачала головой.

— Извини, Пол, но не сегодня.

— А когда? — молодой человек не желал сдавать позиции.

— Завтра. Возможно…

Если она вернется живой с прогулки.

Тетушка Галатея тоже не заставила себя долго ждать. Подлетела к племяннице, шелестя ворохом цветастых юбок.

— Уитни! — воскликнула она, возмущенно смотря на племянницу. Тетушка выглядела необычайно взволнованной, даже раскраснелась.

Девушка обреченно вздохнула.

— Можно я потом всё объясню?

Потрясения сегодняшнего вечера были столь сильны, что она готова была пренебречь некоторыми правилами этикета.

Тетушка недовольно поджала губы.

— Уитни, ты могла бы и сообщить мне, что знакома с мсье Редрасом.

— Нам доводилось с ним общаться, но представлены мы друг другу не были.

Лучше бы Уитни промолчала, потому что в глазах тетушки зажглись любопытные огоньки.

Девушка, мысленно застонав, посмотрела на Пола, как на единственного спасителя.

— Пол, я, кажется, должна тебе танец?

Молодой человек, продолжая недовольно сопеть, всё же повел её в круг танцующих.

Небольшая, но передышка.

Пол о чем-то говорил, Уитни отвечала, где попадала в смысл, где нет. Её мысли были далеки от танца и от молодого человека. Самочувствие после обморока не пришло в норму, легкая слабость доставляла ощутимый дискомфорт. И когда музыка закончилась, Уитни попросила проводить её в тихое местечко. Не важно, куда.

— Уитни, я тебя не узнаю. Тебя, часом, не обидел Киан?

Не обидел ли её Киан? Да он собирается перевернуть её жизнь с ног на голову! И это её совсем не устраивает.

Зачем он пригласил её на прогулку — понятно. Будет и дальше рассказывать про неудовлетворенность зверя и гнев Древних Богов. Только, что ей делать с его откровенностью? А про пламя под кожей лучше даже не думать.

Хотелось бы так поступить, но не получалось.

Во-первых, проснулось, очень некстати, женское любопытство. С каким редким феноменом она столкнулась? Что за недуг одолел Редраса? И связан ли он с его Богами?

Во-вторых, сам факт, что Редрас не желал оставлять в прошлом их пикантное знакомство, не могло не беспокоить девушку. То, что он будет настаивать на продолжении, Уитни не сомневалась.

Предложит ей стать его любовницей? С его стороны подобное вполне ожидаемо. Как он размышляет? Раз она опустилась до того, что покупала в публичном доме мужчину, постоянный любовник в его лице — наилучший вариант. И со стороны логики всё правильно.

Уитни не заметила, как прикусила нижнюю губу.

А что она?

Уитни снова отправила Пола за шампанским, сама же опустилась на софу. Они прошли в небольшую гостиную, и девушка перевела дыхание. Ей есть, над чем подумать. Желательно, одной. Но и отослать Пола прочь она тоже не могла. Обидится окончательно. Пол не заслужил пренебрежительного отношения с её стороны. Всё-таки он хороший молодой человек. Добрый. Отзывчивый. Беспокоится за неё.

Она же вместо того, чтобы беззаботно наслаждаться вечером и общением, снова встряла в непонятную историю, что вновь лишит её сна.

Киан Редрас. Кто же Вы такой, раздери Вас Ваши же непонятные Боги?

И как быть ей, что ответить на завтрашнее предложение?

Уитни прикрыла глаза и откинулась на мягкую велюровую спинку софы.

Возможно, и не стоит ничего усложнять. Выход сам идет в руки. Осталось только осмелиться и принять его.

Как ты считаешь, Уитни Кларисси?

***

И если бы на этом злоключения Уитни в тот вечер закончились, она была бы счастлива. Так нет, Судьба продолжала испытывать её.

Кое-как успокоившись и выпив ещё шампанского, отчего в голове появилась опасная легкость, и мир окрасился в более радужные цвета, Уитни вместе с Полом вернулись к остальным гостям. Маньярти задался целью никого не подпускать более к Уитни, полностью завладев её вниманием. В другой вечер девушка непременно сделала бы ему замечание, и напомнила, что подобное поведение с его стороны — провокационно. Но не сегодня. А, пусть думают, что хотят. К тому же, вы только посмотрите, кто собрался на приеме у господина Зародски! Большей частью вампиры, демоны да маги. Люди тоже были, но в меньшинстве. И кто бы, что ни говорил, но никогда расы, обладающие сверхспособностью, не будут смотреть на людей, как на равных. Уитни зачастую раздражалась, когда сталкивалась с подобной дискриминацией, и уже несколько раз говорила тетушке, что предпочитает общество, равное себе. Чтобы не чувствовать ущербность. Это сейчас те же маги мило тебе улыбаются, а в следующий момент могут наслать на тебя проклятие или сотворить приворот. И кто бы, что бы ни говорил про запрет применения магии на людях, всегда найдутся те, кто сочтет себя выше закона и морали.

Поэтому она позволила Полу увлечь себя в танце ещё два раза.

— Пол, Вы же понимаете, что это ничего не значит? — захмелевшая голова развязала язык.

— Конечно, Уитни, конечно, — страстно шептал Пол, крепче, чем следовало, сжимая её в объятиях танца.

Потом был ещё один бокал шампанского… и ещё один…

И стало почти хорошо… Почти все забылось…

Лакей подошёл к Уитни в тот момент, когда девушка выходила из дамской комнаты, намереваясь собираться домой. Её слегка покачивало, и она уже сожалела, что позволила себе лишнего с игристым вином. Всего должно быть в меру.

— Мисс Кларисси, Вам просили передать.

Уитни, нахмурившись, посмотрела на слугу. Облаченный в черную ливрею, он поджидал её с невозмутимым лицом. В руке лакей держал поднос, на котором лежала записка и черная роза.

Сердце Уитни пропустило удар.

— От кого послание?

— Не велено сообщать.

Уитни заломила брови. Странно. Расспрашивать далее лакея не имело смысла.

Осторожно взяла записку с розой и, подождав, пока лакей раскланяется и удалится, развернула бумагу.

«Мисс Уитни, Вы поразительная леди. Но Ваши отношения с Маньярти не допустимы».

Уитни пошатнулась, выронив и записку и розу.

***

- Ты мне должна всё рассказать.

С этими словами тетушка начала дорогу домой. Уитни неосознанно кивнула.

— Завтра, после того, как отдохнем. Тетушка, право, я утомилась. Да и голова что-то тяжелая.

Галатея обеспокоенно посмотрела на племянницу.

— Может быть, снова возвращается недомогание? Пригласить с утра доктора Салиджа?

— Думаю, не стоит. Но решим по утру.

Уитни чувствовала себя отвратительно. И физически, и морально. Физически — расплата за чрезмерное употребление шампанского, морально — к заботам о предстоящей встрече с Редрасом прибавилась угроза от анонима. Уитни пожалела, что отпустила лакея. У неё была мысль поискать его среди прислуги, потом махнула рукой. Если слуга получил четкое указание сохранить анонимность отправителя, он ничего не расскажет.

Всемилостивая, и когда у неё появился поклонник, что счел для себя возможным опуститься до угроз? Не действовать открыто, не пытаться завоевать её расположение, а наблюдать исподтишка? И угрожать Полу! У Уитни подобное поведение не укладывалось в голове. Это же подло! Низко! Стоило представить, что что-то плохое может случиться по её вине с улыбчивым и добрым Полом, как сердце сжималось, словно заключенное в тиски. Она не может допустить, чтобы с Полом случилась беда. Но и идти на поводу у шантажиста тоже не стоит.

Богиня, да что же всё на неё свалилось и разом…

Уитни прикрыла глаза.

Кто из её знакомых мужчин вызывал у неё отторжение? Матис, которому она отказала два месяца назад? Матис принадлежал к дворянскому сословию, овдовел три года назад. Настораживал факт смерти его жены — утонула в ванной. Следователи даже заводили дело против самого Матиса, но прикрыли за неимением улик. Уитни Матис не нравился по той причине, что он с самого начала знакомства пытался до неё как бы невзначай дотронуться. То по руке погладит, то за локоток возьмет, а то и вовсе по спине ладонью проведет. И пока Уитни не отвесила ему звонкую оплеуху, поползновения продолжались. А на следующий день Матис пришёл к ней с предложением руки и сердца.

Был ещё Воршен. Отставной военный. Высокий и очень худой. Молчаливый и хмурый. С ним неприятно было общаться, Уитни чувствовала себя в его обществе неуютно. Но Воршен решил, что она для него подходящая невеста и скупо, по-военному лаконично, позвал замуж.

Уитни тоже отказала. Воршен отреагировал импульсивно: «Вы пожалеете о своем решении. Я для Вас — лучшая кандидатура». Уитни отмахнулась от него и забыла. Мало ли, что мужчина может сказать в гневе?

Больше Уитни не могла припомнить никого, кто бы чрезмерно настойчиво пытался навязать ей своё общество и замужество.

И тут записка…

Уитни не выкинула её, спрятала в ридикюль. Сохранит, и обязательно, при возможности, будет сравнивать подчерки своих знакомых.

Черная роза так и осталась лежать на полу рядом с дамской комнатой.

Симона ожидала её в будуаре.

— Мисс Уитни, как прошёл вечер?

Уитни отмахнулась.

— Симона, раздень меня и ступай. Я устала. И приоткрой ставню на балконе. Душно.

Девушка расторопно выполнила все указания госпожи. Когда Уитни не в духе, впрочем, как и другие хозяева, лучше не перечить.

Уитни, оставшись одна, неприятно поёжилась. Мнительной становилась, вон и снова темноты боится. Нервы расшатались, пожалуй, всё-таки стоит встретиться с доктором Салиджем и попросить выписать ей успокоительной настойки.

Уитни подошла к кровати и посмотрела на свечу, что благодаря магическим маслам могла гореть всю ночь. Оставить, не тушить? Нет, она не поддастся малодушию.

Затушив свечку, Уитни скользнула под одеяло и, перевернувшись на живот, уткнулась лицом в подушку.

И не заметила, как на балкон скользнула чья-то тень. Тень остановилась у большой ставни и безошибочно посмотрела в сторону большой кровати, стоящей на возвышении. Спит. В черных глазах вспыхнули довольные красные огни.