Глава 23

«Кетцалькоатль» готовился отшвартоваться от берега через десять минут.

Киан нервно закрыл крышку часов и швырнул их на стол.

Проклятье!

Где носит эту девчонку?!

Неужели он ошибся, и она не придет…

Нет. Должна.

Должна, Грагж всех раздери!

Сжав с силой зубы, отчего послышался неприятный скрежет, Киан поднялся и сделал несколько порывистых шагов по каюте, стены которой были обшиты лакированным красным деревом. Из него же выполнена вся мебель. Кресла, обитые изумрудным бархатом, с изящными гнутыми ножками и подлокотниками, придвинуты к столу. На стоявшем у стены секретере располагались разного рода документы, корабельные журналы, «Атлас океанов» в потрепанном переплете, деревянный глобус, тяжелая металлическая чернильница с белоснежным пером. На стене висела старинная карта, изготовленная, видимо, из пергамента. Иллюминаторы занавешены шторками красного бархата с золотистой бахромой на концах. На противоположной стороне располагался умывальник и зеркало с умывальными принадлежностями. Большая двуспальная кровать, стоящая слева, также была занавешена красной бархатной шторой.

Внезапно мужчина остановился. Втянул чуть уловимый запах, которого ещё не чувствовалось секунду назад, и довольно улыбнулся.

Пришла…

Так-то лучше.

Он, уже более спокойно, вернулся за стол и скрестил руки на груди.

Именно в этот момент раздался стук в дверь.

— Войди.

— Киан, там дамочка одна прибыла… Говорит, что у неё куплен рейс до Сигуля, — в каюту заглянул первый помощник капитана, Серик. Здоровый бывалый моряк, не мыслящий своей жизни без моря и кораблей. С Кианом он плавал более десяти лет, и у первого не было к нему никогда никаких серьезных нареканий.

Киан не смог сдержать усмешки.

— И как? Билет-то у этой дамочки на руках имеется?

Серик хмыкнул в ответ.

— Никак нет.

— И…?

— Так она настырная. Утверждает, что отдала билет Вам ранее. Четыре дня назад, — Серик, умудренный годами и общением с хозяином, не спешил делать выводы. И не зря он подметил, как довольно выглядит Редрас.

Ох, кажись, будет им напасть — баба на корабле…

— Прямо-таки утверждает?

— Ну, да.

— Проводи её ко мне, — отдал приказ Киан. — И отшвартовывайтесь.

— Как скажите.

Пряча довольную улыбку, Серик покинул каюту хозяина «Кетцалькоатля». То, что будет сейчас там происходить — не его дело.

Да и пора заняться отплытием.

***

Уитни злилась. Оно и понятно. Редрас решил отомстить ей за то, что она его игнорировала три дня? Хорошо, дорогой, это мы посмотрим, кто в конечном итоге окажется в выигрыше, а кто в проигрыше.

— Вы можете пока оставить чемодан здесь.

Естественно! Не потащит же она с собой сумку к Киану в каюту! Вот ж, наглец, даже не вышел сам!

Пока грузчик, нанятый Уитни в порту, поднимал её единственный чемодан на борт, саму Уитни провели на корабль, который, стоит заметить, производил впечатление военного судна. Пушки, моряки, больше походившие на солдат. Высокие, статные, не имеющие выбитых зубов и шрамов на лице. Прошла на палубу и оглянулась. Суетливо шныряли матросы, закатывали по трапу деревянные бочки с вином и порохом. Приезжали в повозках господа, спешно поднимались на соседние палубы. Дам, кроме Уитни, не было.

Каюта Редраса находилась на нижней палубе, пришлось спускаться по лестнице. Уитни провожал молчаливый мужчина.

— Пришли.

Сказал, развернулся и ушел.

Весело, однако ж.

Уитни поправила выбившиеся из прически локоны, удостоверилась, что зеленая шляпка, в цвет амазонки, сидит безупречно. Напоследок девушка расправила несуществующие складки на юбке и одернула жилет. Не то, чтобы она прихорашивалась перед встречей с Кианом… Девушка обязана всегда выглядеть безупречно.

Не правда ли?

Ей ответили через секунду после того, как она постучала.

Она, скрипнув дверью, вошла в каюту. Сердце екнуло в груди, стоило увидеть Киана, стоящего к ней спиной у небольшого круглого окна.

— Мы, вроде бы как, вчера попрощались, Уитни.

Она готова была поклясться, что он улыбался!

Руки Уитни невольно сжались в кулаки, а гнев, начавший в ней зарождаться после общения с персоналом «Кетцалькоатля», всколыхнулся с новой силой.

— Ты забыл кое-что мне вернуть. И да, мсье Редрас, добрый день.

— Добрый, — его голос понизился на тон. — И что же я забыл тебе вернуть?

— Билет, Киан! — её же звенел от внутреннего напряжения.

— Билет?

— Да!

Мужчина нарочито медленно развернулся и внимательно посмотрел на Уитни. Он не злился, и его не обуревали сильные эмоции — глаза были серыми. Интересно, Уитни от этого радоваться или печалиться?

— Ах, билет, — протянул Киан, продолжая играть в непонятную ей игру. Скрестил руки на груди, отчего белоснежная сорочка натянулась на плечах.

Уитни неожиданно ощутила, как во рту пересохло. Вроде бы и пить не хотелось, а реакция странная, да и мышцы живота отчего-то судорожно сжались.

Но размышлять над реакцией собственного организма помешала всё та же злость.

— Ты взял у меня его и не вернул. А теперь члены твоей команды не пускают меня на борт корабля.

Растягивая губы в чувствительной улыбке, от которой по спине Уитни побежали холодные мурашки, Киан проговорил:

— Давай кое-что уточним, Уитни. Я не капитан «Кетцалькоатля», я его владелец. Капитан у нас Ярир Гийотль. Кстати, вот он очень не любит на порту посторонних. Особенно женщин. Но это так, к слову. Далее… Билет я тебе, безусловно, верну. Зачем он мне? А вот ты… — тут он сделал эффектную паузу и своей хищной походкой направился к девушке. — Ты точно всё решила? Зачем тебе сейчас отправляться в плавание? Покидать Бьюри?

Уитни упрямо сжала губы, не замечая, как один самоуверенный мерзавец играет с ней, как кошка с мышкой.

— Я хочу побывать на могиле отца. Имею право, — она вскинула кверху подбородок, желая встретиться с мужчиной взглядами.

Лучше бы не делала, потому что невольно засмотрелась, как темный блеск загорается в серых по-прежнему глазах мужчины.

— Маленькое уточнение, Уитни. Билет у тебя до Сигуля. От него три дня пути по океану. Карт до Тезоратля, как ты понимаешь, нет. Как нет и кораблей, плывущих в том направлении. Напрашивается вопрос — и как ты собираешь попасть на Тезоратль?

Его слова обволакивали, текли как молодой мед, лаская кожу. Киан выглядел довольным. Очень. И Уитни понимала, почему.

Девушка гневно прищурила глаза и поспешно выпалила:

— Я тебя поняла, мсье Редрас. Твои условия?

— Ох, как я люблю понятливых особ женского пола! И уважаю. А условия, милая Уитни, всё те же.

К щекам девушки прильнула кровь, и они стали пунцовыми.

Облизнув пересохшие губы, и упустив момент, когда взгляд Киана метнулся к ним, не заметив, как наполнились чернотой только что бывшие серыми глаза, решительно сказала:

— Озвучь условия, Киан.

Она не собиралась выставлять себя дурой. Говорить вслух то, что может оказаться лишь плодом её воображения.

Или потайного желания?

Легкое томление охватило Уитни, и она с долей удивления заметила, как затрепетали крылья носа Киана. Нет, это невыносимо! Почему, ну почему ей на жизненном пути постоянно встречаются сверхсущества!

Игривая, чуть насмешливая улыбка медленно сползла с лица Киана. Зато отчетливее прорезалась венка на виске, нервно заиграли желваки на скулах.

Мужчина чуть склонился над девушкой и негромко выдохнул:

— Хочу, чтобы ты снова согревала мою постель, Уитни Кларисси.

Девушка прикрыла глаза, опасаясь, как бы он в них не прочел нечаянную радость.

— А ты мерзавец, Киан.

Она так не считала.

Но сказать должна была.

Хотя бы для того, чтобы обелить себя.

— Чем вызвано столь категорическое заявление? — он продолжал нависать над ней, и теперь его горячее дыхание касалось пунцовой щеки девушки.

— Воспользоваться моей ситуацией…

— А может, я таким образом пытаюсь подобраться к тебе поближе, Уитни? Привязать к себе? Не дать возможности уйти? Подсадить на себя за те короткие дни, что мне отведены?

Ни на один вопрос он не позволил ей ответить. Потому что нашёл более интересное применение её рту.

Сначала Редрас искренне считал, что во всем виноват зверь.

Поганый змей, что распробовав девственницу, взбеленился и отравил ему, человеку, жизнь. Пытал огнем, сводил с ума ревностью.

Но в какой-то момент Киан понял, что зверь тут не при чем. Это он — именно он — умирает от страсти к хрупкой девочке с пшеничными кудрями. Это он едва не набросился на друга с кулаками, лишь мимолетом решив, что тот угрожает ей. Это он изнывал от негодования и возмущения, когда увидел её в порту и понял, что она куда-то собралась.

Собралась уехать! Уехать от него!

И это именно Киан бесился, считая дни до своего отплытия.

Нет, он мог легко остаться в Бьюри. Провести на материке несколько дополнительных недель. А корабль? А лекарства, так необходимые коренным жителям Тезоратля? Из-за того, что многие аборигены заводили семьи с моряками, присягнувшими на верность семье Редрасов, кровь изменилась, организмы новорожденных мутировали, дети стали часто болеть заболеваниями, не свойственными коренным жителям. С теми болезнями, что бытовали на Тезоратле, местные давно научились справляться. С пришлыми — нет. Необходимы были современные лекарственные средства, за которыми и ездил Киан. Совмещал полезное с обязательным.

И в его планы никак не входила девушка. Легкий флирт, секс — пожалуйста. Когда угодно и сколько угодно. Но увлеченность, жажда по кому-то одному — нет.

И тут мисс Кларисси. Загадочная. Смелая. Безумно сексуальная. Идеально подходящая ему.

При других обстоятельствах Киан бы ухаживал за ней долго и красиво. Ввел в высший свет, представил друзьям. Дал возможность почувствовать всю прелесть называться невестой.

Но у него не было времени. Приходилось действовать кардинально. Конечно, интимные отношения не означали привязку с её стороны и то, что она будет рассматривать его не только, как любовника. Учителя, Грагж всех поглоти. Ей потребуется время, чтобы понять — она нуждается в нем. Главное — привезти её на Тезоратль, а там… Оттуда без его разрешения никто не может уплыть.

Он целовал её неистово, раскрывая языком нежные губы. И она отвечала. Вцепилась одной рукой в его сорочку, другой сделала нелепую попытку удержать шляпку на голове. Поняв, что шляпка лишь мешает, с тихим стоном позволила ей упасть на пол. И прижалась к нему сильнее, так словно желала слиться с ним, раствориться.

Из груди Киана вырвался утробный стон.

Как же он соскучился по этой чертовке за бесконечно долгие три дня! Извелся, думая, что с ней случилось. Не простыла ли она, не причинила ли ей вред тварь, обитающая в припортовых кварталах и выползающая в туман по ночам. Да мало ли, что могло случиться с Уитни, с её-то тягой к приключением. Это додуматься — прийти в порт одной! Да голодным грузчикам ничего не стоило её утащить в темный угол и разложить на пятерых, а то и десятерых! Не говоря уже о том, что она могла стать легкой добычей преступников. Имея с собой даже небольшие деньги, ты рискуешь жизнью, разгуливая по порту без сопровождения. Одинокая девушка — легкая добыча.

Её почуял змей. Взвился внутри, выпустил шипы, опалил огнем. Заставил Киана сорваться с места и отправиться на её поиски. Благо, искать долго не пришлось.

А потом её мнимая болезнь. Пришлось отправлять к ней Призванных. Мог и сам. Не доверился своей выдержке, которая могла треснуть по швам, стоило оказаться рядом с Уитни.

В её будуаре.

Кровь начинала отчаянно стучать в висках при одних воспоминаниях, как он рвал и метал в кабинете, ожидая возвращения Призванных Стражей. Те, при желании, могли становиться невидимыми для людей и служили идеальными наблюдателями. Стражи принесли благую весть — девчонка чувствовала себя хорошо, праздно проводила время, почитывая книги и отсыпаясь.

Ах, чертовка. Ах, плутовка.

Киан едва удержался от соблазна, чтобы не проникнуть к ней в будуар как-то ночью, чтобы хорошенько отшлепать по очаровательной маленькой заднице. Останавливала обида, что плескалась на дне её глаз, когда она покидала его кабинет в порту. Нелепо вышло. Но и разговор про отца ни разу не заводила. Он думал — зачем бередить раны?

Он всё правильно рассчитал — Уитни пожелает попасть на могилу отца. С её-то характером. Оставалось только подождать её прихода.

И вот она здесь — в его объятиях.

Снова с готовностью отвечающая на его ласки.

Уитни задыхалась. Голова немного закружилась. И всё же… Всё же она прижималась к груди Киана, позволяя себя целовать с нарастающей страстью.

Девушка, не заметив как, пробралась за ворот сорочки и дотронулась до горячей кожи Киана.

Горячей?!

До неё сквозь некую пелену пробралось осознание, что тело Киана более теплое, чем должно быть у человека, пребывающего в здравии. Прозвучал предупредительный звонок — что-то не так. Ранее, когда она прикасалась к нему, у неё не возникало подобных ощущений.

Издав непонятный звук, девушка прервала поцелуй и уперла руки в мужскую грудь.

Киан, продолжая дышать часто и прерывисто, недовольно свел брови на переносице.

— Уитни?

— Киан, тебе не здоровится? — обеспокоенно спросила она, пристально всматриваясь в его лицо.

Зрачки не расширены, испарины нет. Ничто в его облике не выдавало повышенную температуру тела.

Тот мотнул головой.

— Я превосходно себя чувствую. И готов продолжить.

В доказательство своих слов, мужчина снова привлек девушку к себе, дал ощутить своё возбуждение.

Но Уитни не так-то просто было отвлечь.

— Нет, что-то в тебе не так, — сказала и с этими словами принялась расстегивать первую пуговицу на сорочке. Получилось у неё быстро и ловко, мужчина не смог вовремя воспротивиться.

— Уитни…

— Киан, что это? Опять…?

У неё не было слов. Все слова застряли в горле, когда она увидела, как под его кожей вновь полыхает пламя. Языки огня лизали кожу изнутри.

Помрачневший Киан быстро застегнул сорочку и отошёл от девушки на пару шагов.

— Ты не должна была этого видеть.

— Ты мне об этом как-то уже говорил! — Уитни готова была ринуться за ним и лишь в последнюю секунду остановилась. На её лице отчетливо проступило беспокойство. — Это он? Твой зверь? Но почему… откуда…

Речь получалась сбивчивой, но тот, кому она предназначалась, её понял.

Добродушно усмехнувшись, Киан оперся бедром о стол и скрестил руки на груди.

— Уитни, по тебе скучал не только я, но и мой зверь. Три дня. Ты не была со мной три дня. Безумно долго.

Уитни нахмурилась, а потом решительно начала расстегивать камзол амазонки.

Мужчина понаблюдал за ней и задал напрашивающийся вопрос:

— И что ты сейчас делаешь?

— Как что?! — воскликнула Уитни, продолжая избавляться от верхней одежды. — Необходимо погасить пламя! Тебе же больно!

Он оказался рядом в один миг.

Сжал руками её лицо, вынуждая посмотреть на себя.

— Уитни, я терпел три дня. Потерплю ещё несколько часов. Нам надо отплыть. А вот ночью… Ночью я приду к тебе. Кстати, наши каюты так же будут смежными.

Уитни замерла в его руках, пытаясь угомонить не на шутку разбушевавшееся сердце.

И вот что это сейчас было? Её реакция…

***

Оставалось надеяться, что у неё не обнаружится морской болезни. Не хотелось бы провести долгие недели на кровати, не в состоянии оторвать головы от подушки.

Каюта понравилась Уитни, правда, в размерах значительно уступала каюте Киана. Вся её обстановка ограничивалась большой кроватью, заправленной атласным покрывалом в теплых бежевых тонах, прикроватной тумбой из красного дерева, небольшим отделением шкафа и парой кресел. Рядом с кроватью, на мягком ворсистом коврике, кто-то заботливо поставил теплые домашние тапочки. На кровати лежал бумажный сверток, который Уитни из-за тусклого света немногочисленных свечей не сразу заметила. Когда подошла ближе и открыла, удивленно отпрянула назад. Из нежного розового шелка, вставками из сетки, обрамленная необычайно красивыми кружевами с мелкими цветами из ленточек перед ней предстала ночная сорочка — стыд и срам эпохи, нелепая и завораживающая выдумка Люси Дарр-Гордон. Застыв на некоторое время от изумления, Уитни не могла решить, как ей реагировать. "Долой скромность, да здравствует соблазн и чувственность!" — девиз этой странной модельерши теперь не казался ужасным. Находящаяся в её руках вещь была настоящим произведением искусства, верхом изящества, сулящим неизменную победу обольщения в любой схватке с противоположным полом.

Уитни не смогла сдержать улыбки. Вот Киан…вот паршивец… Получается, он знал, что она прибудет на «Кетцалькоатль». И подготовился.

Правила приличия требовали, чтобы она немедленно или вернула подарок хозяину или спрятала его куда подальше. Но какие правила приличия между любовниками?

Загадочно улыбаясь, Уитни вернула сорочку на кровать. Время этого розового безобразия наступит чуть позже.

Непременно наступит.

Уитни посмотрела на свой чемодан, и довольная улыбка медленно сползла с её лица.

Тетушка Галатея, прости.

Уитни написала ей письмо, в котором подробно рассказала обо всем. О дневнике отца. О загадочном острове Тезоратле. О своем неверие в гибель папеньки.

Поведала она и о том, что у неё состоялся разговор с мсье Редрасом, за которым он сообщил, что его люди хоронили экипаж «Стока». Не стала лукавить и о причине своего непотребного побега, что, несомненно, вызовет в обществе лавину сплетен. Тут Уитни предоставила тетушке полный карт-бланш. Зная её, можно не волноваться. В виду последних сплетен, тетушка обрисует историю с её отплытием на судне Редраса, как побег влюбленных.

А что будет потом… Когда Уитни вернется, да и вернется ли вообще…

Из груди девушки вырвался короткий вздох. Так, не стоит пока думать о том, что будет «потом». Слишком оно размывчатое.

Во-первых, сначала надо доплыть до Тезоратля. Путешествие намечалось непростое. Один подарок от Киана чего стоил. Думать о мужчине категорически не хотелось, и поэтому она быстро переключилась на второй пункт.

Если бы Редрас позволил, она пожила бы некоторое время на Тезоратле. Из записей отца следовало, что жителя острова самобытны, с другой культурой.

Размышления Уитни прервал стук в дверь.

Открыв её, она увидела одного из членов экипажа.

— Мисс Кларисси, мсье Редрас приглашает Вас на палубу, посмотреть, как мы отплываем от материка.

— Благодарю. Передайте мсье Редрасу, что я сейчас буду.

И снова волнение охватило девушку.

Пока она в спешке собиралась утром, пока добиралась до порта, пока спорила с матросами, не желающими пропускать её на судно, совмем не было времени прислушаться к себе. Понять, что изменилось в её отношении к Киану.

А что-то изменилось?

Мотнув головой, отчего пшеничные кудри забавно качнулись, и, поправив жилет, Уитни прикрыла за собой дверь. Может быть, она погорячилась, что не взяла с собой Симону? Как будет обходиться без камеристки? Да, об этом она не подумала. Сомнительно, что на «Кетцалькоатле» найдутся женщины, помимо неё.

Но уточнить у Киана стоило.

Его самого она обнаружила на палубе, стоящего у кормы и смотрящего вдаль. И снова у Уитни сжалось сердце, стоило взгляду скользнуть по широкоплечей фигуре мужчины. С недавних пор Киан вызывал у неё странные, пугающие ощущения.

Тягу.

И не только физического плана.

Ох, Богиня, что же ты делаешь со своей своенравной почитательницей…

— Уитни, будь смелее, иди же сюда, — насмешливый голос заставил Уитни вспыхнуть до корней волос. Киан научился видеть спиной?

Девушка встала рядом.

— Красиво.

— Сколько плаваю, не могу отказать себе в удовольствие увидеть уменьшающийся материк. Особенно, как сегодня, в предзакатное время.

Уитни посмотрела вдаль. Города стремительно уменьшались, превращаясь в картинки, что художники изображали на миниатюрах. Пестро, но привлекательно. Фигурки людей, снующих по своим делам, стали совсем крошечными.

И небо, окрашенное в краски заката, контрастирующие с голубой гладью.

— Не только красиво, но и завораживающе.

— Согласен. Закат в море — незабываемое зрелище.

Некоторое время они молчали, смотря в горизонт.

— Киан, скажи, а на борту, случайно, нет женщин, помимо меня?

Если бы Уитни в этот момент посмотрела на него, то увидела бы, как озорные огоньки вспыхнули в его серых глазах.

— Есть. Молодая девушка, Ириса. Она с удовольствием поможет тебе.

— Она чья-то дочь?

— Нет.

— Жена?

— Нет.

Подозрение закрались в голову Уитни.

— Невеста?

— Нет, — он, явно наслаждаясь их игрой, растянул слово. — Я нанял её, чтобы она прислуживала тебе.

— О-о, — пришло время Уитни вытягивать губы трубочкой.

Ну…Киан!

— А я единственная пассажирка?

Услышав этот вопрос, Киан перестал шутливо улыбаться.

— Нет, есть ещё один. Кстати, а вот и он. Сейчас я вас и познакомлю.

Уитни завертела головой, чтобы увидеть, о ком говорит Киан.

Когда же увидела…

Едва не застонала в голос.

Богиня, только не он?! Почему именно он?..