30

– Здравствуйте, проходите, – дрожащим голосом сказала я.

Константин Петрович вошел в дом и заоглядывался по сторонам. За дом моих родителей мне было не стыдно. Тут, конечно, нет такой роскоши, к которой привыкли Кустовы, но все сделано со вкусом.

– А вы… то есть я… разве какие-то проблемы?.. Алена занимается разводом, вроде бы все должно быть хорошо… – Кажется, мой голос звучал слишком испуганно.

Да и немудрено. Не думаю, что кому-нибудь хотелось иметь во врагах Константина Петровича. Такого врага и врагу не пожелаешь, простите за тавтологию. Но мне не хотелось иметь его во врагах еще и по другой причине.

Отец Паши и Олега мне нравился. Чем? Не знаю. Может быть, той самой уверенностью и готовность переть к своей цели несмотря ни на что, а может быть, той трогательностью, с которой он беспокоился о своем несуществующем внуке.

– Все нормально с разводом, – буркнул Кустов-старший. – Вроде оформили уже, или вот-вот. Я о другом хочу поговорить.

Внутри снова все сжалось. Может быть, я что-то сделала не так, пока работала у Олега? Пропустила какую-то сомнительную сделку, они понесли убытки… Варианты один другого хуже проносились у меня в уме. Стало тяжело дышать – от липкого страха.

– Может, хоть чаем угостишь, – напомнил Константин Петрович о гостеприимстве, – разговор у нас долгий.

И снова сердце екнуло. А вдруг проницательный Константин Петрович не поверил в мое вранье и все-таки подозревает сыновей в сговоре? И теперь пришел выпытать у меня подробности и доказательства их вины. Так вот нет, от меня он ничего не получит! Пусть ненавидит меня сколько угодно. Я ему чужая. А Пашку с Олегом я не выдам! Может даже и не надеяться!

– Конечно, чайку обязательно, мигом соберу, – сказала я и пошла ставить чайник.

Но разговор под чаек у нас получился совсем не такой, на какой я рассчитывала. Константин Петрович не стал меня спрашивать ни о чем. Наоборот, уселся за стол, с подозрением покосился на нестандартный обед, который я себе приготовила. Я торопливо убрала грибы и апельсин со стола в холодильник, проводив их грустным взглядом, налила себе слабенького чая и уселась слушать рассказ незваного гостя.

И там было что послушать.

Когда история с моим отъездом стала прошлым, первое время Константин Петрович о ней даже не думал, были заботы поважнее. На семейный бизнес Кустовых шел войной бывший друг и партнер, а теперешний недруг. Но, когда первые атаки были отбиты, Кустов все чаще стал возвращаться мыслями к своей семейной драме. И чем больше он об этой истории думал, тем больше она ему не нравилась.

– У меня нюх на аферистов, если бы я злыдня от нормального человека не отличал, разорился бы уже давно. Будь ты зубастой щучкой, я бы тебя сразу раскусил. А вот так водить за нос меня, да еще и Олежку – ладно, Пашку любой обмануть может! Извини, красавица, но тебе это не по силам, при всем моем уважении. – Он смотрел на меня сурово. Тонкая фарфоровая чашечка, казалось, сейчас хрустнет в его руках.

В общем, проблема была в том, что Константину Петровичу я нравилась, и вот так вот просто признать, что он ошибся в человеке, ему не позволяла гордыня. К тому же он стал видеть, что Олег день ото дня становится все тоскливее, а хмурится все больше. Хотя, казалось бы, надо радоваться. Противник на голову разбит в кратчайшие сроки.

Но Константин Петрович слишком хорошо знал старшего сына. Приставать к нему с расспросами – дело совершенно бесполезное. А вся эта история чем дальше, тем больше казалась ему какой-то мутной. К счастью, своего младшего сына он тоже знал очень хорошо. И вот как раз его-то он решил допросить с пристрастием. А заодно и рассказать про сцену, которую он застал, нечаянно ворвавшись в кабинет.

Пашка присвистнул.

– Ну ничего себе. Так вот, значит, они! Нет, ну что Вика по Олегу сохнет, это я сразу увидел, но Олег… У него же Лизок есть. Я думал, они идеальная пара.

Отец вздохнул:

– Давно не идеальная, и давно не пара.

В общем, в духе новых сведений Павел выложил эту историю такой, какой она была, предварительно сообщив строгому папе, что повинную голову и меч не сечет, а у него голова очень повинная. На что Кустов обещал с ним разобраться позже и тут же рванул в офис. Доброхоты из числа сотрудников уже донесли ему, что Олег пристроил на свободную должность любовницу. Так что координаты «брачной аферистки» найти было нетрудно. И вот он здесь, чтобы самолично допросить меня и убедиться, что никакая я не злостная обманщица, то есть, конечно, обманщица, но не слишком злостная и даже не лишена некоторого благородства. Взвалила всю вину на себя, лишь бы выгородить подельников.

Я выслушала эту историю. Надеюсь, с непроницаемым выражением лица. Чего-то такого я и ожидала от Константина Петровича. Прийти ко мне, сказать: я и так все знаю, – и попытаться выбить из меня признание. А потом показать своим отпрыскам, где на самом деле зимуют раки. Ну уж нет, дорогой бывший свекрушка. Не на ту напали! Я пожала плечами и сказала:

– Паша – очень хороший парень, не знаю, зачем он выдумал всю эту историю, да еще и впутал сюда Олега. Наверное, хотел меня выгородить, но в этом нет никакой необходимости. Все было так, как я сказала, и никак иначе.

Я демонстративно нахмурилась, давая понять собеседнику, что менять показания не собираюсь и его хитрость не удалась.

– Еще чаю, Константин Петрович?

Он хлопнул по столу так, что всё, включая сахарницу и вазочки с вареньем, со звоном подпрыгнуло.

– Так, заканчивай мне тут играть в благородство! Благодарной публики не существует. Я знаю, что ты врешь. И вообще, собирай свои манатки и назад, домой. Уж не знаю, что ты там наговорила моему сыну и почему он сам не стоит здесь и не выволакивает из твоей квартиры чемоданы, но, зная тебя, – он окинул меня взглядом, я так и не поняла, одобрительным или не слишком, – думаю, что-нибудь да сочинила.

– А он что, переживает? – не выдержала я.

– Ты бы его видела, краше в гроб кладут. Совсем извелся. В последний раз спрашиваю: нужен он тебе?

Я шмыгнула носом и молча кивнула.

– Тогда поехали.

– Вы, это, чаю попейте, – пробормотала я теперь уже безо всякой уверенности. – Ну пока я вещи соберу!

Какие там вещи! Сердце неистово стучало… Это было словно сказка: грозный Кустов-старший явился, чтобы миловать, а не казнить. И… я увижу Олега. Рядом… Близко. А потом… От одной этой мысли я задохнулась.

– Аферисты! Ну да вы друг друга стоите, так что живите дружно, – раздался из-за стены голос Константина Петровича.

Ух! Если я правильно поняла, мы с Олегом прощены. Но мы с Олегом – это же еще не все "аферисты"…

– А на Павла вы не сердитесь? – на всякий случай уточнила я, появившись на пороге гостиной.

Константин Петрович только пожал плечами.

– А что на него сердиться, если я сам виноват. Еще по бизнесу знаю: нельзя человека загонять в угол. Человек, загнанный в угол, за себя не отвечает, да и тебе прилететь может так, что сам рад не будешь. Вот по бизнесу знаю, а с родным сыном… – Он махнул рукой. – В общем, надеюсь, Пашка меня простит.

Пашка? Еще бы. Да он через пару дней и не вспомнит, за что надо было прощать. Я кивнула:

– Он отходчивый.

Константин Петрович отпил из чашки и вздохнул:

– Эх, жаль, внука не будет. Я уже настроился, ждал… Думал, куда пойдем вместе. Сейчас столько всяких диснейлендов!

Ну вот. Кажется, самое время признаться.

– Вообще-то будет, – сказала я и почувствовала, как стремительно краснею.

– Что, серьезно? Или опять эти ваши шуточки… – недоверчиво переспросил он, покосившись на мой живот.

– Серьезнее некуда, – ответила я, выкатывая чемодан из комнаты.

– Дай-ка сюда, придумала тоже!  – Он выхватил поклажу из моих рук и потащил к выходу, а я послушно засеменила следом.

***

Мы ехали в столицу, дорога ровно стелилась под колеса, еще несколько часов – и будем на месте. Константин Петрович набрал чей-то номер и включил громкую связь.

– Ты где? – спросил.

– В офисе, – раздался родной голос, от которого слезы были готовы выступить на глазах.

Кустов хохотнул:

– Что, домой ноги не несут?

– Что ты хотел, пап? – устало отозвался Олег.

– Да вот поймал тут одну аферистку и разрушительницу семей, везу.

Олег сразу напрягся:

– Ты это о ком?

– Сам знаешь о ком. Жди, выдам прямо на руки. И со свадьбой не затягивайте. Я вас предупреждал: никаких внебрачных внуков в семье Кустовых!

Он отключился и с улыбкой обернулся ко мне.

– Вот теперь пусть попрыгает и подождет, а то будет сидеть спокойно и ни о чем не догадываться.

И тут же ожил мой телефон.

– Вик, это правда, вы с отцом, вы едете? Или какая-то его дурацкая шутка?

– Больше никаких шуток, – сказала я, с трудом сдерживая слезы, – теперь все очень серьезно.

– Вы скоро будете?

– Не знаю, наверное… – Ну и вопросики! Любой, кто хоть раз был в дороге, знает: едешь по трассе – лучше не загадывай. – А знаешь что, – вдруг вспомнила я, – купи, пожалуйста, маринованных грибов… белых… и апельсинов…